Флинкс на распутье
Шрифт:
Отложив в сторону насквозь промокшее полотенце, он сделал большой глоток охлажденного сока из своих запасов и включил стартер. Где-то внизу приглушенно запел электродвигатель. Пип соскользнула с хозяйского плеча и свернулась калачиком позади Флинкса, рядом с сиденьем. Даже если она и печалилась от разлуки с малышами, то ничем этого не выдавала.
Дорога, проложенная Флинксом от реки, была хорошо видна. Но шустрые побеги тропической растительности уже боролись за место под солнцем на расчищенном участке почвы. Флинкс резко развернулся, выгнув вездеход в дугу, чтобы объехать ствол толщиной в добрых три метра. Затем Флинкс повел машину через высохшее русло ручья, и она прогнулась.
Что ж, Флинкс наконец
Последние же четыре года смешали ему все карты. Он повидал и испытал больше, чем рядовому человеку выпадает за всю его жизнь. А ведь Флинкс еще совсем молод — вчерашний подросток.
— Правда, меня уже не назовешь мальчишкой, — напомнил себе Флинкс.
Он вырос как физически, так и духовно. Он уже не мог принимать решения с былой скоропалительностью, а его суждения потеряли прямолинейность. В 19 он взвалил на себя огромную ответственность, не говоря уже о тех душевных переживаниях, которые автоматически получил в придачу, без права отказа.
Путешествовать по освоенной людьми и транксами Галактике — это, конечно, замечательно. Проблема лишь в том, что увиденное, за редким исключением, доставляло одни огорчения. И люди, и транксы разочаровывали его. Слишком многие из них были готовы и даже стремились продать за хорошую цену как принципы, так и друзей. Даже такие, в сущности, неплохие люди, как торговец Максим Малайка, только тем и занимаются, что ищут, где бы побольше урвать. Матушка Мастиф ничем не лучше. Но в ней хотя бы лицемерия нет. Гоняться за длинным кредитом, не задумываясь о высоких материях, — вот что ей по сердцу. Флинкс поражался ее прямодушию. Зная печальные обстоятельства жизни этой престарелой женщины, диву даешься, как это она ухитрилась сохранить в себе человечность.
А что же получится из него? Перед Флинксом раскинулась целая вереница возможностей. Их было даже в избытке. И он не имел ни малейшего понятия, за которую из них стоит схватиться.
К тому же его сейчас одолевали не только фундаментальные вопросы философии и морали. Все чаще напоминала о себе, например, притягательная и щекотливая проблема взаимоотношений с противоположным полом. А так как последние четыре года Флинкс главным образом заботился о собственном выживании, то женщины оставались для него загадкой.
Впрочем, нет. С некоторыми из них он был знаком неплохо. Давным-давно, еще на родном Мотыльке, он встретил прелестную и добросердечную Лорен Уолдер. И отважную Ату Мун, личного пилота Максима Малайки. И еще несколько других промелькнуло в его жизни подобно вспышкам голубого пламени, оставляя после себя воспоминания, сладким ядом отравлявшие душу и лишавшие покоя. Интересно, вспоминает ли Флинкса Лорен? Работает ли она все в том же отдаленном заказнике для охотников и рыболовов, или подалась куда-нибудь еще, может быть, даже в космические странствия? Да и кто он для нее? Едва знакомый паренек из города.
Флинкс распрямил спину. Тогда он был совсем еще мальцом, к тому же ужасно застенчивым. Возможно, в нем и сохранилось что-то мальчишеское, но вот застенчивости поубавилось. Да и внешне он уже далеко не подросток. И как раз это не давало ему покоя. Флинкс опасался любых изменений в своем организме, поскольку не ведал, что их вызывает: его естественное развитие или же обстоятельства противоестественного рождения.
Взять, например, рост. Флинкс выяснил, что большинство молодых людей достигает
предела роста к 17–18 годам. Он же вырос к 15, и с тех пор — ни на миллиметр. И вот теперь, совсем неожиданно и неизвестно по какой причине, он за 12 месяцев вытянулся еще на девять сантиметров. И это, похоже, еще не предел. Ни с того ни с сего от роста ниже среднего он совершил прыжок к росту выше среднего. Это обстоятельство существенно повлияло на его отношение к жизни и на то, как относятся к Флинксу окружающие.Проблема в том, что ему теперь трудно оставаться незаметным. Он все меньше ощущал себя подростком и все больше — мужчиной. А когда ребенок превращается в мужчину, разве это не означает, что он должен иметь обо всем свое мнение? Но Флинкс обнаружил, что бывают случаи, когда он теряется еще больше, нежели в 16 лет, причем не только из-за женщин.
Уж если кто и имел право на сумятицу в мыслях, так это Филип Линкс, сокращенно Флинкс. Вот если бы речь шла о нормальном разуме в нормальной голове! Нет, уж лучше постоянно пребывать в растерянности, чем в страхе. Ему пока удавалось держать страх на задворках сознания, в самых темных его уголках. Он не в силах был понять, что именно этот страх и этот сумбур в мыслях мешают его общению с представительницами противоположного пола. Он знал только то, что устал сражаться с собственным невежеством.
Вот если бы рядом оказались Бран Цзе-Мэллори или Трузензюзекс, чтобы просветить его! Флинкс сильно тосковал, гадая, куда их занесло, чем они живут и какие загадки разгадывают их на редкость светлые умы. Из того, что ему было известно об этих заядлых искателях приключений, можно было предположить, что их уже нет в живых. При этой мысли Флинкс содрогнулся.
Нет, невозможно. Эти двое бессмертны. Каждый из них — исполин, чей дух и природный ум слились в прочнейший сплав. А вдвоем они — части целого, которые дополняют и усиливают друг друга в неразрывном единстве.
«Они имеют право жить, как им хочется, — сказал он себе в тысячный раз. — Каждый — хозяин своей судьбы».
Разве можно требовать, чтобы они выкраивали время на обучение какого-то юнца не от мира сего, пусть даже юнца, показавшегося им забавным.
Флинкс привык с детства полагаться на собственные силы. А теперь он стал взрослым — кому, как не ему самому, придется искать ответы на вопросы? И кто сказал, что он не справится? Уж ему-то прекрасно известно, что в некоторых вещах он превзошел остальных.
«А они неплохо смоделировали меня, эти врачи-усовершенствователи», — с горечью подумал он.
Горстка самонадеянных мужчин и женщин, для которых ДНК была не более чем игрушкой. Чего, собственно, они надеялись достичь, создавая Флинкса и нескольких его собратьев по экспериментами зародышами? Интересно, гордились бы они им сейчас, или же их постигло бы разочарование? А может быть, он вызвал бы одно лишь любопытство, не затронув никаких душевных струн?
Все подобные размышления носили чисто умозрительный характер. Ведь его создатели либо мертвы, либо подверглись «промывке мозгов», избирательному удалению памяти.
А результат их трудов намерен строить собственную жизнь, стараясь привлекать к себе поменьше внимания и ни от кого не зависеть. К этому времени он облетал изрядную часть Содружества в поисках своих естественных родителей. Ему удалось установить, что матери нет в живых, а личность отца окутана плотной завесой таинственности и всяких домыслов.
В течение нескольких лет желание докопаться до истины гнало его все дальше и дальше. Теперь же это стало ему безразлично. Если и суждено когда-либо узнать правду о своих родителях, то ее наверняка придется выуживать из какой-нибудь секретной базы данных, запрятанной подальше от людских глаз. Хватит копаться в прошлом, пора устремить взгляд в будущее, которое наверняка окажется ничуть не проще.