Чтение онлайн

Клэрити печально вздохнула:

— Эти фанатики решили сорвать все наши проекты. Заморозить всю работу по генной инженерии и родственным дисциплинам. Существует примерно с полдюжины отраслей, которые они бы запретили не задумываясь. Может, лучше запретить саму эволюцию? Шутки шутками, но если они выкурят отсюда нашу компанию, то и остальные продержатся недолго. Частные экспедиции быстро свернут свою деятельность.

— А почему вы не обратитесь за защитой к мироблюстительным силам?

Она рассмеялась:

— Наша колония такая крошечная, что до сих пор не имеет официального статуса. Здесь пока слишком мало народу и предприятий, чтобы можно было требовать от властей столь серьезных хлопот. Всему свое

время. Наша фирма расширяется, причем бешеными темпами. Кроме того, мы стараемся привлечь другие фирмы, кроме конкурентов, разумеется. Ну и, понятное дело, вкладываем деньги в рекламу. Но пока мы не прославились, можем полагаться только на себя.

Клэрити кивнула:

— Если фанатики добьются эвакуации «Колдстрайпа», планета снова превратится в необитаемый космический булыжник. Не будет ни «вердидиона», ни «лакомых кубиков», ни грибков-токсинофагов. Поплавки снова одичают, а их численность значительно сократится, ведь они лишатся гарантированного обеспечения пищей.

Ее голос звучал печально и в то же время твердо:

— Пока изучена лишь малая часть пещер. Это ведь адский труд. На Тоннеле бесполезны аэрофотосъемка и спутники, так как нас интересует только ее подземная часть. Тоннель, Флинкс, — это настоящая пещера Аладдина, только набитая доверху не золотом, а разными формами жизни. Ее драгоценные камни — это живые существа, которые ждут своего часа. И мы никак не можем позволить, чтобы кучка безумцев отняла у нас такое сокровище.

— Но ведь им удалось сюда проникнуть. Они могут попытаться еще раз.

— Мы их встретим! — пылко обещала Клэрити. — Слышал, что сказала Эйми? Охрана смотрит в оба. На этот раз никто не проскользнет через ее детекторы и барьеры. Весь багаж будет подвергаться тройному досмотру, каждый прибывший — трижды просвечиваться сканером. А поскольку теперь ни для кого не секрет, что со мной случилось, коллеги присмотрят друг за другом. И если кто-то из них спутался с фанатиками, он не сможет незамеченным даже в туалет сходить. Я хочу, Флинкс, чтобы ты понял, чем мы тут занимаемся. Дело не только в заработке. Каждую неделю мы совершаем важное открытие, которое обогатит кладезь челанксийских знаний. И не только в экологии или геологии, но и в других науках. Длинный Тоннель — уникум, во всем Содружестве не найдешь другой такой планеты. Взять хотя бы фотоморфов. Таксономисты ломают головы, к какому классу их отнести. Или, может быть, основать новый класс организмов? И все это ужасно интересно. Живая природа тут принимает поистине невообразимые формы. Уже одно это — веская причина бороться за существование станции. Наши транксы готовы приступить к экспериментам с пожирателями сульфидов. По их мнению, этих токсинофагов можно с помощью генной инженерии приспособить для восстановления экзоскелета. Хитин не поддается регенерации, но пожиратели ядов выделяют его как побочный продукт своей жизнедеятельности. Транксу надо лишь поселить их в ране и подождать, когда она зарастет. Понимаешь, насколько это важно для инсектоидов, которые дорожат своим хитином, как мы — зеницей ока? А доходы поделим поровну. Разве не стоит сражаться ради этого?

— Трудно сказать, — потупился Флинкс. — Я еще слишком молод, чтобы обсуждать серьезные этические проблемы.

Клэрити явно расстроилась:

— Так, значит, ты не согласен, что наши достижения стоят незначительного вмешательства в экосистему?

— Разумеется, они того стоят в глазах акционеров компании, — уклончиво ответил Флинкс.

— Но мы же не наносим вреда природе! — совсем упала духом она. — Грибница, которая стала «вердидионом», как существовала, так и существует в естественном виде. Мы выращиваем только разновидность, полученную с помощью генной инженерии. А на подземный мир не оказываем абсолютно никакого воздействия.

Он так резко поднял голову, что

Клэрити вздрогнула.

— Я здесь исключительно ради тебя. И не имею права судить о чьей бы то ни было деятельности. — Он сделал шаг вперед, но тотчас замер и опустил взгляд. — К тому же мне давно пора и честь знать.

— Улетаешь? — Клэрити не поверила собственным ушам. — Так скоро? А говорил, изучаешь планеты… Я думала, тебе будет у нас интересно: передовая техника, талантливые специалисты, революционные открытия. А если на месте не сидится, можно полазать по пещерам. Возьми снаряжение и любуйся местными красотами, сколько душа пожелает.

Он в упор посмотрел на нее:

— А что тебе до меня? Почему так хочешь, чтобы я остался?

— Потому что ты спас мне жизнь. И тем самым, возможно, спас всю нашу фирму. И еще потому, что ты мне нравишься. — Произнеся эти слова, она нахмурилась. — Странно. Обычно я предпочитаю мужчин постарше. Но в тебе, Флинкс, определенно что-то есть. Я имею в виду не только то, чем мы занимались по пути сюда.

— А что именно?

Вопрос прозвучал чересчур резко, но Флинксу всегда мерещился холодный расчет там, где в действительности были только чистосердечие и прямота.

— Просто ты… другой.

Она шагнула к нему. Пип встрепенулась, но осталась на плече. Клэрити обняла Флинкса, и от ее прикосновения он вздрогнул.

— Наверное, я не совсем ясно выразилась, — прошептала она. — Мне почему-то лучше удаются диалоги с компьютером. Я хочу сказать, Флинкс, что испытываю к тебе нечто большее, чем простое влечение. И хочу, чтобы ты остался. Не для учебы. Для того, чтобы быть со мной. Прости, что я раньше тебе этого не сказала, — просто ни минутки свободной не было после возвращения. То есть, я просто не думала… Говорила только о Длинном Тоннеле, о своей работе. Настало время поговорить о нас с тобой.

— А о чем здесь говорить? — Он хотел сказать это спокойно, равнодушно, но близость ее тела сделала это невозможным. Клэрити ощутила его колебания и прижалась к нему.

— Есть о чем. Ты ведь для меня так много значишь. Хочется верить, что и я для тебя кое-что значу. По-моему, наши отношения могут перерасти в нечто большее.

— Прекрати!

Столь бурная реакция напугала ее, и она опустила руки.

— Я думала…

— Ты думала! О чем тут можно думать, Клэрити! Ты ничего не понимаешь, ты совершенно не знаешь меня.

Встревоженная гневом хозяина, Пип взмыла и принялась кружить в поисках врага. Но Флинкс злился на самого себя.

Клэрити призналась в любви, и это вдребезги разбило душевное равновесие, которое Флинксу с таким трудом удавалось сохранять в последние дни. И вовсе не потому, что им увлеклась красивая девушка, — с подобными вещами он уже имел дело раньше. Истина заключалась в том, что его тоже неодолимо влекло к ней. Она была умна и красива. Она была старше, но никогда не разговаривала с ним покровительственным тоном. Впервые в жизни он увидел, как женщину с головой захлестывает волна чувств. И в этом не было никакого притворства — уж кто-кто, а Флинкс притворство чуял за парсек. Но что он мог противопоставить этому натиску чувств? Он изо всех сил сопротивлялся ее чарам и пытался сохранить трезвость рассудка. Но вскоре с ужасом открыл, что совершенно не испытывает холодности, которую так старательно демонстрирует.

— Что-то не так, Флинкс? Скажи!

— Ты ведь не знаешь меня… Видишь только то, что лежит на поверхности.

— Коли так, позволь заглянуть в тебя поглубже. Постараюсь тебя изучить, чтобы нам обоим было лучше.

— Нам вдвоем никогда не будет хорошо, — решительно возразил он. — Я не могу быть счастлив ни с кем.

Растерянность в ее голосе сменилась обидой:

— В чем дело, Флинкс? Я тебе не нравлюсь?

Флинксу ничего не оставалось, как броситься в эту пучину с головой.