Чтение онлайн

Флинкс очень любил зелень. Планета, на которой он провел детство, славилась непроходимыми вечнозелеными лесами. Флинкс в своей жизни успел посмотреть на пустыни и льды и проникнуться нелюбовью к тем и другим. Искусственная гравитация позволила сделать посреди пруда журчащий фонтанчик, где весело скакали струи воды. Россыпь разноцветных пузырьков устремлялась вверх и исчезала под потолком, втягиваясь в укрытую среди плюща воронку. Там водяные пары освобождались от красочной полимерной оболочки, вода конденсировалась и по трубам возвращалась в фонтан.

Мебель была настоящей, из грубо обработанного дерева, покрытого слоем мягких

подушек, которые, если кто-то садился на них, отзывались музыкой, причем мелодии менялись в зависимости от позы и настроения сидящего. По круглым стенам носились вдогонку друг за другом какие-то синие и фиолетовые силуэты, напоминающие жуков на беговой дорожке. Беспорядочность их движений была лишь кажущейся, а на самом деле великолепно вписывалась в эклектический дизайн интерьера. Берлога представляла собой удивительное сочетание угловатых геометрических фигур и неярких огней, разросшейся зелени и искрящейся воды — союз природы и науки.

Клэрити бродила, подолгу рассматривая растения и хитроумные устройства. Каждый элемент убранства выделялся на фоне других, как выделяются на лице ребенка глаза. Причем каждая мелочь и в облике своем, и в расположении хранила отпечаток подлинного искусства. Никто бы не заподозрил, что Флинкс, оформляя этот отсек, действовал лишь по наитию и собирал все, что ни приглянется.

Лишь осмотрев все до конца, Клэрити снова смогла наполнить легкие воздухом.

— Ты и правда хозяин всего этого?

— Мне часто делают подарки, — смущенно улыбнулся Флинкс. — Сам не знаю, в чем тут дело. Кое-что я сам приобрел в путешествиях. Фонтан и растения здесь потому, что мне нравится на них смотреть. На борту есть роботы, но я люблю возиться с зеленью сам. Кажется, мы с растениями чувствуем друг друга.

Он не сказал ей, что дружба с растениями, скорее всего, объясняется его телепатическими способностями. Не стал упоминать и о теориях, согласно которым растения способны на проявление чувств и эмоций. И без того Клэрити считала его чудаковатым, хоть он и спас ей жизнь.

Может быть, из него получился бы неплохой фермер? Правда, на Мотыльке пахотной земли в обрез, но и на клочке земли можно выращивать что-нибудь запрещенное. В такое предприятие даже Матушка Мастиф охотно вложила бы деньги.

— Надо скорее улетать, — внезапно проговорила Клэрити, словно только что сообразила, зачем они на корабле.

— А мы и так летим.

— Куда? — Она удивленно огляделась, но в берлоге не было никаких иллюминаторов.

— За пределы звездной системы, подальше от орбиты Аласпина. — Он посмотрел на ручной хронометр. — Это довольно простая задача. Кораблем можно управлять словесно, это куда легче, чем вводить команды через компьютер. Если вдруг услышишь приятный женский голос, знай: это говорит «Учитель». Он не способен вести дискуссии — техника должна выполнять наши желания, а не рассуждать о возможных последствиях наших поступков.

— В отличие от меня? — Клэрити подошла к каменной стенке пруда и, присев на нее, провела по воде ладонью. Из глубины на бирюзовых плавниках выплыла серебристо-малиновая рыба, словно захотела разглядеть ее пальцы. Лениво потыкавшись в них носом, она стрелой метнулась назад, вильнув на прощанье тройным хвостом.

— Этот корабль — тоже подарок?

— У меня немало хороших друзей. Да, «Учитель» построен специально для меня. — Флинкс покачал головой, вспоминая минувшие события — До сих пор не могу понять, как им это удалось.

Знаешь, они поначалу не казались способными на такие шедевры. По правде говоря, они тогда вообще ничего не умели. Удивительный народ!

— Ой, какое чудо! — Поднявшись с края пруда, она отступила назад. — Что это?

Клэрити провела рукой над сплетением полудюжины лент Мебиуса, вращавшихся вокруг общего центра. Казалось, что в точках пересечения они бесследно исчезали в пространстве. Когда Клэрити дотронулась до одной, отсек наполнился рокотом. Прикоснувшись к другой, Клэрити вызвала хриплый свист. Устройство висело в полуметре над полом, без всякой опоры.

— Что-то вроде гравитационной проекции?

— Понятия не имею, — пожал плечами Флинкс. — К покупке инструкция не прилагалась. — Он кивнул на устройство. — Сунь руку в середину, туда, где все ленты сходятся.

— А зачем? Чтобы рука тоже исчезла?

— Нет, — улыбнулся Флинкс.

— Ну, ладно.

С вызовом глядя на него, Клэрити медленно опустила руку с растопыренными пальцами в сплетение. В следующий миг она зажмурилась, и на лице появилось выражение блаженства. Рот слегка приоткрылся, обнажились сжатые зубы. Голова медленно качнулась назад, а затем упала на грудь, увлекая девушку вперед, как ветер увлекает подхваченную им ленту. Флинксу пришлось действовать молниеносно, чтобы не дать ей упасть.

Он дотащил ее до ближайшей кушетки и осторожно опустил на упругую поверхность. Левая ладонь Клэрити покоилась у нее на лбу — на коже, подобно мелкому бирманскому жемчугу, блестели капельки пота. Через пару минут она заморгала, вытерла рукой пот и в упор посмотрела на Флинкса.

— Так нечестно, — сдавленным голосом произнесла она. — Я не ожидала… ничего подобного.

— И я тоже, когда ненароком впервые сунул руку. Немного необычно.

— Немного? — Она с тоской посмотрела на парящий клубок лент Мебиуса. — Я в жизни не испытывала ничего подобного, а ведь моя рука была там всего несколько секунд. Но ведь дело не в одной руке. Я всем телом ощущала… что-то небывалое…

— Да, — подхватил Флинкс, — как будто дотронулся до кабеля высокого напряжения, правда, без всякого риска для жизни. По крайней мере, мне кажется, что риска в этом нет. Только сильнейшее наслаждение.

Она решительно выпрямилась на кушетке.

— Сдается мне, эта штуковина противозаконна.

Флинкс отвернулся от Клэрити:

— Так оно и есть.

— Никогда ни о чем подобном не слышала. Где она сделана?

— На незаконно заселенной планете. Людьми, для которых законы не писаны. Но пока нет ограничений на использование этого устройства, потому что вот этот экземпляр — единственный. Никто не знает о его существовании. — Флинкс обвел взглядом берлогу. — Он сделан теми же, кто построил корабль. Еще один подарок. Им хотелось, чтобы я в любой момент мог почувствовать себя счастливым. Вот они и снабдили меня машиной счастья.

— От такого счастья можно и ноги протянуть.

— Знаю. Но конструкторы машины намного выносливей нас с тобой, по части блаженства — тоже. Главное — соблюдать меру. Я этой штукой только лечусь от депрессии.

— И часто ты от нее лечишься, а, Флинкс?

— Боюсь, что нередко. Я всегда был меланхоликом, а с тех пор, как вырос, кажется, стало еще хуже.

— Что, тяжелое детство? Впрочем, это меня не касается. Скажи, на этом корабле мы одни?

— Только я и ты, не считая Пип с Поскребышем.