Фарсис
Шрифт:
Чья-то рука схватила Петрова за плечо и быстро втащила за угол. Игорь обернулся. Перед ним стоял Агиш Шахримуллин. Здоровенный татарин мрачно смотрел на Петрова.
– Что с Зеленицким?
– спросил он.
– Вроде арестовали его.
– Ясно. Уходим по этой улице, - Шахримуллин махнул рукой в направлении предполагаемого пути отступления.
Постепенно шум побоища за спиной стих. По улицам вокруг ходили обычные прохожие, а не бегали демонстранты в черной одежде.
– Зайдём, - Шахримуллин указал на вход в кафе, располагавшееся в полуподвальном помещении.
– Сейчас нам
Внутри заведение выглядело вполне прилично, посетителей в данный момент не было. Они заказали по кружке пива и уселись за столик подальше от входа.
– Итак, как сказал Зеленицкий, ты должен передать мне диск с какой-то информацией?
– не стал тянуть время Агиш.
– Ну да, он говорил, что если его арестуют, то я должен передать тебе диск. А что его арестовали, сомнений нет. Ты знаешь, что за информация записана на этом диске?
– Нет. И мне не нужно этого знать. Мне нужно знать только его местоположение.
– Неужели совсем не интересно, что это за информация, которая так важна?
– Меня часто привлекают для разных "неофициальных" поручений. Я давно привык не задавать лишних вопросов.
– Давно ты в движении?
– Лет пять уже.
– А почему ты решил примкнуть к социалистам?
– Когда-то мне казалось, что эти люди действительно могут что-то изменить, сделать мир лучше, что ли.
– А теперь уже не кажется?
– Я не вижу активных действий, направленных на то, чтобы отстаивать наши политические интересы.
– А сегодняшняя акция?
Шахримуллин только махнул рукой.
– А в Казани много ваших сторонников?
– Достаточно.
– Я так понимаю, во всех больших городах есть люди, разделяющие ваши идеи. Почему же тогда вы никак не можете стать реальной силой?
– Зеленицкий и другие руководители видят в движении только кружок по интересам. Они не понимают, что нужно делать, чтобы собрание активистов превратилось в мощное движение.
– А ты понимаешь?
– Не так это сложно. Нужна чёткая и простая идеология, символика, форма, иерархия. У нас ведь даже чёткого названия нет. Все называют наше движение как хотят.
– Если ты понимаешь всё это, почему ты не в руководстве движения? Ты ведь мог бы донести это до всех?
– Не моё это - руководить. Да и вообще, из-за увиденного за пять последних лет, я разочаровался в идее социального равенства.
– Почему разочаровался?
– Ты вот недавно говорил, что только технический прогресс делает жизнь людей лучше?
– Ну да.
– А знаешь, на чём основан прогресс?
– Петров отрицательно покачал головой.
– Он основан на желании одних людей, их очень немного, узнать как можно больше об окружающем мире. А другая часть людей, их абсолютное большинство, хочет сожрать больше и без усилий. И чтобы большинство могло исполнить своё желания, оно даёт право и ресурсы меньшинству, чтобы то могло удовлетворить своё любопытство.
– Ну, хотя бы и так, - сказал Петров.
– Главное что процесс идёт.
– Так равенства не достичь. Мерзко всё это, - Шахримуллин замолчал. Они сидели, молча попивая пиво.
– Завтра я передам тебе диск, - прервал молчание Петров.
– Просто скажи место.
–
А как ты его найдёшь?– Хорошо. Тогда поедем вместе. Где он спрятан? Где встретимся?
– Спрятан он в Сестрорецке. А встретимся у Финляндского вокзала.
– Тогда до завтра.
Более отдалённое будущее
Он проснулся не по будильнику. Дом молчал. У Бао бешено билось сердце, на лбу выступил холодный пот, во рту пересохло. В это время система дома, как будто очнулась:
– Доброе утро, товарищ Грегори. Сегодня двадцать шестое июня две тысячи сто девяностого года. Время шесть часов сорок семь минут. Наблюдается лёгкое недомогание, рекомендуется оставаться дома в течение дня.
"Принеси воды" - скомандовал Бао, - "Проведи первичный медосмотр. Почему я так плохо чувствую себя?"
– Причина не может быть установлена, товарищ Грегори, - бесстрастно отчеканил голос. Робот принёс воду, и Бао залпом выпил весь стакан.
– Ещё воды. Если не можешь выяснить причину, ты должно вызвать медицинскую помощь. Почему ты этого не сделало?
– Бао понимал, что выглядит глупо, спрашивая компьютер, почему тот не выполняет заложенную в него инструкцию, да ещё и произнося это вслух.
– Вызов автоматической медицинской службы в данном случае не требуется, товарищ Грегори, - Бао недоверчиво осмотрелся. Похоже, что в системе произошёл сбой.
– Дом, самодиагностика, - коротко приказал он. Если это не поможет, придётся обратиться в центр поддержки для детальной проверки.
– Самодиагностика началась, товарищ Грегори. К вам посетитель - товарищ Хендерсон, - Бао поморщился.
"Что ему здесь надо. Ладно, дом, впусти его" - Бао кое-как одел костюм.
Хендерсон уверенным шагом прошел в комнату.
– Дом, остановить самодиагностику, - коротко скомандовал он.
– Можно присесть?
– Самодиагностика прекращена, товарищ Хендерсон, - тут же отчитался дом.
– Садись. Я думал, в моём доме командовать могу только я,- Грегори указал на кресло.
– Члены правительства могут контролировать, при необходимости, любые объекты жилого фонда. А также получать любую информацию о гражданах Союза, - Отто уселся в кресло.
– А сейчас есть такая необходимость?
– после второго стакана воды самочувствие Бао наконец-то стало улучшаться.
– Просто, самодиагностика не нужна. Дом в порядке, просто информация о ночных событиях заблокирована извне.
– Кем заблокирована? Что случилось ночью? Почему я так себя чувствую?
– сердцебиение Бао снова начало учащаться.
– Заблокирована информация отделом контроля воспитательного центра, - ответил Хендерсон, - они решили изучить твою личность подробно, видимо, система выявила какие-то отклонения.
– Если они хотели изучить мою личность, им достаточно посмотреть досье на меня, разве нет?
– Нет. В досье заносятся поступки, события, психологическое состояние, но не мысли. Их не отследить, если ты активно не подключён к информаторию, кроме самых простых, - Отто встал из кресла и прошёлся по комнате.
– Для изучения мыслей используются другие методы.