Фарсис
Шрифт:
– Так вообще никто не пойдёт на эти должности, - усмехнулся Чирков.
– Надо отбирать и готовить людей с детства, чтобы они были морально подкованы, - сказал Петров.
– Такие идеи обсуждают оппозиционные деятели? Кажется, о чём-то таком писал ещё Платон.
– Это я об этом думал, когда сидел в камере, - признался Игорь.
– О чём только не думается в камере, - заметил Валерий Иванович.
– Ладно, Игорь, езжай домой, отдохни. Я свяжусь с тобой позже.
Прошло два дня. Петрову дали два выходных, чтобы, как было сформулировано, "восстановиться после потрясения". Никакого потрясения Петров не испытал, но отказываться от лишних выходных не стал.
– Алло, я слушаю.
– Игорь, у меня к тебе просьба, - голос Зеленицкого.
– У тебя ведь завтра выходной?
– Да.
– Адлия завтра улетает на родину, в Узбекистан. Вылет в половину шестого утра. Можешь отвезти её в аэропорт?
– Ну, хорошо. Отвезу.
– Спасибо.
Рано утром Петров выехал по указанному адресу. Дождь, шедший два дня, закончился, и город заволокло туманом. Игорь увидел Адлию, стоявшую на тротуаре, и остановил машину.
– Доброе утро, - девушка села в машину.
– Так себе. Не лучшая погода для полётов.
– Надеюсь, что всё-таки получится улететь, - Адлия слегка нахмурилась.
Электромобиль ехал по улицам города, почти пустым в это время. Но из-за тумана автоматика машины не позволяла ехать очень быстро.
– Вроде бы как скоро ваша демонстрация. Почему же ты уезжаешь?
– спросил Петров.
– Поэтому и уезжаю. Я вообще была против этой акции. Глупая затея. Только мы выйдем на площадь, как нас всех повяжут и распихают по "обезьянникам". Мне совсем не хочется сидеть в камере пятнадцать суток. Если мне не удалось отговорить товарищей от проведения демонстрации, лучше я посмотрю на происходящее со стороны.
– Не слишком-то "по-товарищески", - покачал головой Петров.
– Ну, вообще-то, да, - слегка виноватым голосом произнесла Адлия.
– Если честно, я всегда достаточно несерьёзно смотрела на наше движение. Благодаря Дмитрию, я взлетела на самую верхушку организации, вхожу в состав организационного совета. Там много интересных людей, с которыми есть о чём поговорить, все эти прогрессивные идеи, протест против системы - всё это интересно. Но я никогда не верила, что эти люди реально могут добиться власти, исполнения своих планов. Мы долгое время были сборищем безобидных мечтателей. А теперь к нам примкнули радикалы, которые хотят борьбы, революции. Это приведёт лишь к тому, что наше движения объявят вне закона. В этом я участвовать не хочу.
– Значит, не веришь, что ваше движение сможет чего-то добиться?
– За всё время мы даже единого названия не выработали. Каждая отдельная группировка называется по-своему. Этих группировок очень много и все они очень разные. Чтобы объединить их, нужен лидер. Если такой человек появится, то движение превратится в реальную силу. Но пока такого человека нет.
– А Зеленицкий?
– Зеленицкий умный человек, но он теоретик. На созидание он не способен. Многие в движении недовольны, что он состоит в координационном совете. Они хотят заменить его на более радикальную фигуру.
Тут они одновременно вспомнили, что служебную машину, скорее всего, прослушивают, и они замолчали.
– Игорь, ты всё время говоришь "ваше движение", значит, ты не считаешь, что ты вместе с нами?
– Просто я пока не привык. Всю жизнь, старался не вступать ни в какие организации. Вообще, жить, ни во что не вмешиваясь.
– Для чего же ты живёшь?
– Не знаю. Просто так, живу и всё. Я не ищу смысла в жизни.
– Значит, ты действительно считаешь, что жизнь не имеет
смысла?– Универсального, для всех, точно не имеет. Каждый сам выдумывает цель и пытается её достичь.
– И что же ты придумал?
– Пока ничего.
Снова наступила тишина. Вскоре из тумана показались строения аэропорта. Петров заехал на парковку.
– Спасибо, что подвёз.
– Помочь сумку донести?
– Не надо, она не тяжёлая. Ну, до встречи, Игорь.
– До встречи.
Адлия пошла к зданию терминала. Петров вышел из машины и, позевывая, смотрел через сетку ограждения на взлетающие и садящиеся самолёты.
– Игорь Петров?
– смутно знакомый голос за спиной.
Петров обернулся. Он узнал говорившего и, через мгновение, вспомнил его имя - Алексей Драганович. Как и при их прошлой встрече, сотрудник комитета по безопасности пристально осматривал Петрова.
– Да, это я. Я вас помню. Что вам нужно?
– Просто хотел поговорить.
– О чём?
С территории аэропорта с шумом взлетали самолёты.
– Скажу прямо, мне нужна информация. Информация, которая не представляет никакой ценности для большинства людей, но очень важна для меня. Скорее всего, ты можешь помочь мне найти, то, что я ищу.
– Что же это за информация?
– Сведения об источниках финансирования вашего движения.
– Однако, - Петров присвистнул.
– И почему я должен знать об этих источниках?
– Девушка, которую ты только что привёз сюда, Адлия Арифова, была членом организационного комитета движения. Она говорила, почему решила уехать?
– Ну, так, неопределённо.
– Спецслужбы готовят арест верхушки оппозиции. Мы связались с Арифовой и предложили ей сотрудничество: её дело будет закрыто и она сможет уехать из страны, в обмен на информацию о финансовой деятельности оппозиции. Она согласилась, но ничего стоящего сообщить не смогла. Видимо, пыталась, и получить свободу, и не подставить товарищей. Тем не менее, мы её отпустили, просто, чтобы никто не узнал о нашем сотрудничестве. Из показаний Арифовой, косвенно, мы всё-таки смогли определить круг лиц, которые могут располагать нужными сведениями. Однако наши информаторы из оппозиции не смогли обнаружить следов бухгалтерии. Информация исчезла.
– Другие информаторы? Их там у вас много?
– Достаточно, - усмехнулся Драганович.
– Если вы и так всё знаете о лидерах "левых" и арестуете и в ближайшее время, то зачем вам знать, откуда они брали деньги? Ведь движение прекратит своё существование.
– Мне всё равно, что будет с "левыми", - пожал плечами Драганович.
– Я занимаюсь внутренней безопасностью партии. И у меня есть сведения, что финансирование оппозиционных движений осуществляет кто-то из высокопоставленных членов партии консерваторов. Именно поисками этого человека я и занимаюсь.
– Зачем консерватору спонсировать радикалов?
– На протяжении всей истории отдельные личности поддерживали самых разных маргиналов, надеясь использовать их в своих целях, и недооценивая потенциальную опасность сил, с которыми они пытались играть. Часто это заканчивалось тем, что маргиналы приходили к власти, уничтожая своих бывших покровителей. Но, похоже, история ничему людей не учит.
– Значит "левые" потенциально опасны?
– Может при грамотной постановке дела, они бы чего-нибудь и добились. Но сейчас этого точно не случится. Скоро про это сборище люмпенов никто не вспомнит. Ну, а мне надо лишь поймать человека, который злоупотребляет своей властью. И я надеюсь, что ты мне в этом поможешь. Так вот, скажи, что ты знаешь о бухгалтерских документах оппозиции?