Фантом
Шрифт:
– Здравствуй, Эрлих. Заходи, раз пришел, – пригласил Шиманский, но вставать навстречу гостю не стал. – Это есть ваш сюрприз, господа?
– В каком-то смысле да, – согласился Вильсон. – Господин Вяльбе – гражданин Соединенных Штатов. Он сотрудничает с нами в настоящее время, как, впрочем, и все годы после Второй мировой войны. Бизнесмен, входит в состав учредителей нескольких фармацевтических корпораций.
– Ему, наверное, нравится сотрудничать с теми, кто может принести для него выгоду. Ты, Эрлих, как видимо, мало изменился.
– Все люди меняются, – сказал Вяльбе, осторожно по-старчески
– Тогда ты предал меня и наша дружбу? – сверкнул очами Шиманский. – Ты причастен, хотя и косвенно, к смерти моей семьи. Я искал тебя после войны, чтобы отомстить, но не нашёл. Не знал, что ты уехал в Америку.
– Если можешь, прости меня, Вольдемар. В молодости многие из нас делали глупости.
– Сейчас-то тебе что от меня нужно? Ведь не зря ты, не смотря на свою старость, притащился ко мне.
– Тебе разве ещё не сказали, дорогой друг?
– Не называй меня так! Никакой я тебе не друг! Говори, что тебе нужно и убирайся!
– Прошу вас успокоиться, профессор, – обратился к Шиманскому агент Косак. – Господин Вяльбе приехал с нами для того, чтобы помочь вам кое-что вспомнить, и вместе с вами кое над чем поразмышлять.
– Над чем поразмышлять? Мне совсем не хочется слушать этого иуду.
– Эх, Вольдемар, – укоризненно покачал головой Вяльбе. – Я же попросил у тебя прощения…
– Это не значит, что я простил и хочу тебя видеть!
– Хотя бы выслушай.
– Говори. Но только быстро и по существу, а потом уходи.
– Только по существу… Я знаю – ты прячешь минерал, с помощью которого изготавливал эликсир. Ты его обнаружил там, в пещере. Скрытно привез в Германию и потом всем, и мне в том числе, долго морочил голову, выдавая за минерал простой камень. Прошло много лет, пока эта мысль не осенила меня, и я понял, почему мне никак не удаётся повторить опыт после тебя. Ведь я всё делал как будто бы также, соблюдал те же пропорции, ту же величину заряда электротока. Сколько подопытных людей прошло через лабораторию, а результата никакого!
– Тебе не жалко этих несчастных?
– Жалко, возможно. Но всё делалось ради науки и ты сам об этом должен знать.
– Однако ради науки ты пошёл на подлость.
– Ну вот, опять ты… Дай мне закончить, прежде чем я уйду отсюда.
– Что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты выдал минерал этим людям. Я изготовлю эликсир и приму его. Мне пообещали, что я смогу им воспользоваться за ту помощь, которую им оказываю. Я не хочу исчезать в небытие и хочу жить дальше пусть даже и фантомом. А затем пусть минерал послужит людям. Ты не вправе единолично им обладать. Ты рассуждаешь о морали, но сам разве не украл его тогда для удовлетворения собственных, пускай даже и научных амбиций?
– Ты – старый болван Эрлих! Мало того, что ты сам сошёл с ума, ты ещё других
обманываешь. Нет, и не было никакого минерала. Всё это бред, ерунда!– Это не ерунда, Вольдемар. Помоги эти людям, отдай им то, что не принадлежит лишь тебе одному. Поверь, человечество выиграет от этого. Американцы возьмут под полный контроль минерал. Они всё сделают, чтобы от него была лишь польза!
– А если им воспользуются нечистые на руку политики? Всякие богатые проходимцы и авантюристы? Да они ведь весь мир перевернут!
– Вот видишь, Вольдемар, ты и признался, что есть всё-таки у тебя минерал на самом деле, – удовлетворенно ухмыльнулся Вяльбе и посмотрел на американцев, словно ища поддержки. – Господа, вы видите, что я был прав! Минерал у него. Вольдемар всегда, господа, отличался упрямым и строптивым характером. Годы не исправили его.
– Ты не получишь минерал! Никто не получит! Его тайна умрёт вместе со мной!
– Не волнуйся так, дорогой Вольдемар. В нашем возрасте это очень опасно. Если ты хочешь умереть, то я как раз нет. Кстати, ты сам не принимал эликсир? А я хочу принять. Он, конечно, не вернет мне молодость, но, возможно, излечит кое-какие болезни, а потом меня будет согревать мысль о вечной жизни – быть фантомом не так уж и плохо.
– Не быть тебе фантомом. Никогда!
– Как сказать, Вольдемар, – вздохнул Вяльбе. – Я тебе ещё не все сказал… Если ты добровольно не отдашь минерал, то сделаешь это после того, как тебе сделают укол с психотропным средством. Под его воздействием устоять нельзя, скажешь всё сам. В моих корпорациях тоже есть лаборатории, которые тесно сотрудничают со спецслужбами. Мы разработали несколько таких препаратов, которые успешно используются в настоящее время. С тобой могли сразу так поступить – без лишних разглагольствований и уговоров вколоть тебе средство и всё. Но пожалели тебя: и как уважаемого борца с фашизмом и как почтенного человека. А ещё как ученого, который тоже мог бы помогать своими знаниями.
– Ах ты, старая свинья! – вскипел Шиманский. – Убирайся из моего дома! И вы тоже убирайтесь! Я вызову полицию!
– Я-то уйду, – сказал с сожалением Вяльбе, вставая и покряхтывая по-стариковски. – А вот они вряд ли сразу последуют вслед за мной… Он полез в карман и достал небольшую пластиковую коробочку. – Вот, господа, возьмите. Это то, о чём мы с вами говорили, если Вольдемар бы не согласился. Это тот самый случай. Колите в вену. Я, к сожалению, помочь вам не смогу – руки трясутся от проклятой старости. Я пойду в машину. А хотя нет, всё-таки посижу здесь. Хочется посмотреть, как будет действовать мой препарат и хочется послушать своего старого приятеля, – Вяльбе снова уселся в кресло.
Вильсон взял коробку, достал из неё шприц, снял с иглы колпачок. Косак тем временем подошел к Шиманскому, решительно взял его за руку, подтянул вверх рукав, обнажив на локтевом сгибе едва заметные старческие синеватые вены. Вильсон приблизился и готов был уже сделать профессору инъекцию, как вдруг неожиданно вздрогнул, словно его ударили по голове и, закатив глаза, рухнул на пол. Косак, увидев это, и натренированным чутьем почувствовав опасность, отскочил от Шиманского, выхватив из-под пиджака пистолет. Он приготовился стрелять, но не видел в кого.