Факел
Шрифт:
Разломав гроздь на две части, сунул в карманы куртки и поднялся, заметив, что мальчишки торопливо дожевывают и спешат за ним.
Вышли на воздух, выбрали большую скамейку, другую поставили напротив и расселись.
– Обед должен проходить в нормальной обстановке, – заметил Александр, – не хватать быстро-быстро, а есть не торопясь. Ходить будем всей группой в одно и то же время, чтобы все успели нормально поесть…
Он помолчал.
– Считаю, работу нужно организовать по-другому – механизмы простаивают.
Он заметил, что из столовой вышла компания
– Ну, ты, новичок! Давай гунди мальчишкам о работе, а мы послушаем!
– Так это ребят касается. Вам-то зачем?
– Ты это… не умничай, смотри! – прошипел парень. – Всего первый день работаешь. А мы тут давно пашем…
– … сеем… – подхватил другой парень, ухмыляясь.
– … и собираем богатый урожай призов! – докончил третий.
Они загоготали.
Александр поднялся.
– Пойдемте, ребята, от этих трепачей. Лентяи, по всему видно! Умелые ребята насмешек над младшими не позволят…
– Но-но, салага! Ты кого трепачом назвал? меня? Да я сейчас вылезу и…
– … это будет последний день твоей работы! – подхватил второй.
Компания заржала.
– Пойдемте, ребята! – сказал Александр.
– Проваливай! Веди свой выводок и чирикай им… авось дочирикаешься, что настоящими работягами станут. А пока – мелюзга! Гайки крутить не умеют!
Мальчишки встали, сжимая кулаки.
– Ты, Александр, иди, – хмуро сказал кудрявый черноглазый мальчик. – Мы тут хотим… поговорить… о видах на урожай…
Морозов поглядел на своих ребят, на ту компанию, и понял, что сейчас будет драка.
– Только недолго, – ответил он. – Я – в диспетчерскую.
Отъезжая, увидел, как вся компания заворачивает за угол.
Обычное дело в наше время – выяснение отношений, подумал он, но для меня может окончиться плохо – уберут из наставников. Допустил драку, да еще и на площадке.
Он развернулся и поехал туда, где видел мальчишек, ездил, между ангарами, но так никого и не нашел.
Девушки встретили Морозова улыбками и веселым смехом.
– Красавицы! – Александр улыбался. – Дракон охраняет ваше убежище? Не пускает на волю? А мальчишки скучают без вас…
– И ты… скучаешь? – засмеялась черноволосая. – В твоем городе нет красивых девушек?
– Да откуда же им там быть?! Приезжайте – будете первыми красавицами Новосибирска! Толпы мальчишек и юношей – поклонников, я гарантирую!…
При этом Александр поглядывал в окно, у него было чувство, что вот-вот появится старший…
– А хотите научиться водить грузовую платформу? Представляете – вы и сто двадцать мальчишек. Они вас на руках будут носить!
– Кто же нас научит? Ты?
– Да. Сегодня после работы будем тренироваться с мальчишками в четырнадцатом ангаре. Приходите.
– Обязательно! – девушки переглянулись.
– А можно узнать информацию о призах? Что там есть?
Блондинка спроектировала на стену список – кабель там не фигурировал. Это было понятно, но – на всякий случай, нужно
было убедиться. Кабель оказался в другом списке. Девушки пояснили, что его, наверное, утилизируют, потому что для оказии больше ничего нет.– И когда это… его раздерут?… – как бы, между прочим, спросил Морозов.
– Не знаем. Лежит и лежит. На одной площадке два месяца валялся, сейчас у нас…
– Ну и ладно, – небрежно сказал Морозов, скрывая волнение. – Никому не мешает, дойдет и до него очередь.
– А можно премию… одним глазом, а?…
– Тебе, Саша, теперь все можно! – засмеялись девушки.
Зажужжал электромотор, часть стены позади девиц сдвинулась, открыв ход в комнату. Затеплились световые панели.
– А кабель этот где? – голос Александра дрогнул. – В другом месте?
– Под стеной лежит – длинный такой и тяжелый, в белой упаковке.
Кабель КБРЗ лежал у самой стены. Вокруг валялись мотки проводов, какие-то шланги, обрывки упаковочной ткани. Все это Морозов навалил сверху, чтобы кабель совсем не было видно.
Окинув равнодушным взглядом ряды кресел, два двигателя для скутеров, лопасти на полу и стеллажи, заваленные другими крупными и мелкими деталями для скутеров и геликоптеров, он вышел.
Едва закрылась дверь, как чертик из бутылки появился старший.
– Девчонок моих развлекаешь? – неприветливо спросил он. – От дела отрываешь?
– Знакомлюсь с коллективом, – широко улыбаясь, ответил Морозов. – Первый день – для знакомства выделен.
– Знакомься, – буркнул старший, – про работу только не забывай!
Какой-то он колючий, неприветливый и грубоватый, подумал Александр. Словно ищет повод для выговора на повышенных тонах. Будут еще с ним проблемы…
– Тогда я поехал. До свидания!
Блондинка помахала ему рукой.
Оставшееся время он не вылезал из кабины и перевозил, то инструменты, то короба с деталями, помогал на внутри ангарной развозке.
Оборудования на разборку было много, а трудились с полной отдачей всего сорок пять человек – мастера и их помощники. Остальные восемьдесят крутили все подряд без всякого плана. В двух ангарах было запасное оборудование: распайки, сита, подъемники, столы для разборщиков, наваленные друг на друга, ящики с гайковертами и еще много чего другого. Обнаружились и колесные прицепы к платформам.
Александр, с непривычки, сильно устал, но виду не показывал. Ровно в три начались занятия: теория, а затем и практика. Собирались задержаться на час-два, а провозились до вечера.
С площадки шли гурьбой, размахивая руками, перебивая друг друга и хохоча. Девушек пошли проводить девять мальчишек, трое жили поблизости.
– Я в городе в первый раз, – сказал Александр, – где здесь ближайшая гостиница?
– Есть одна, – сказал белобрысый Витя Соснов, – а можно у нас. Комната гостевая… мы недалеко живем – с мамой моей поговорите…
У одноэтажного домика с палисадником, они замедлили шаг. Мальчишка позвонил и калитка распахнулась. На крылечке появилась миловидная женщина лет пятидесяти, полноватая, в халате.