Факел
Шрифт:
– Нет, – ответил Александр. – Дух его, единоутробный.
Валерка схватил визифон и заорал:
– Нашел, ребята!!! Здесь он, лежит, отдыхает!
– Чего
Потом был сонм лодок и катеров, прилетел вертолет и командира торжественно подняли на борт и доставили в Центр Здоровья Человека. Там его обследовали и констатировали, что Морозов абсолютно здоров, внутренние органы в порядке, поэтому можно съесть один банан.
Под взглядами всего Центра Морозов, кусочек за кусочком съел фрукт и, потирая руки, сказал:
– Где моя "балалайка" с колонками? Хочется песен!
Ему принесли "гитару-оркестр" – он взял пару аккордов и сказал в наступившей тишине:
– Теперь наше дело, это экология, а разведка будет ей помогать. Иного пути у нас нет, и не будет!
Он
посмотрел в глаза Славки Петрова, улыбнулся и запел:"Где-то багульник на сопках цветет, кедры вонзаются в небо. Кажется мне, что давно меня ждет, край, где ни разу я не был"…
Все хорошо, что хорошо кончается, подумал он, глядя в окно. Я выбрался целым и невредимым и – когда понадобится, я найду и этот ход, и эту ложбину и стену, под которой зарыта флейта. Сейчас не время… да… пока еще не то время, но когда-нибудь наступит нужное время и я это пойму…
… "Возле палатки закружится дым, вспыхнет костер над рекою, вот бы прожить мне всю жизнь молодым, что б, не хотелось покоя!"
"Знаю, что будут, наверно, не раз, грозы, мороз и тревога, трудное счастье находка для нас, к подвигам наша дорога! Трудное счастье находка для нас, к подвигам наша дорога!…"
Апрель – октябрь, 2012, Новосибирск