Чтение онлайн

Добропорядочные субатомные частицы никогда не превышают скорости света. (Они также осматриваются, прежде чем перейти на другой квантовый уровень.) Но эта одинокая частица не была ни добропорядочной, ни маленькой. Эта субатомная частица была такого же размера и вида, как очень дородный мужчина. С пузом. Она даже пыхтела, что субатомные частицы делают редко, а пузатые толстые мужчины — часто. К тому же на одежде частицы были лацканы, и к одному был приколот маленький серебряный значок в форме песочных часов с гравированным рисунком: весы Правосудия и песок Времени. Символы эти вневременны, значок известен во всех веках и тысячелетиях как эмблема Парадокс-патруля,

и носят его одни лишь отважные инспекторы, которые пешком обходят районы времени. Субатомные частицы такой значок не носят. Однако объект, несущийся к Смедли Фейвершему со сверхсветовой скоростью, без сомнения, был субатомной частицей, поскольку его наружную поверхность украшала изящная надпись: Я — СУБАТОМНАЯ ЧАСТИЦА, А НЕ ЗАМАСКИРОВАННЫЙ СЛУЖИТЕЛЬ ПРАВОСУДИЯ.

— Хм-м, — промычал Смедли Фейвершем. — Ничего не могу поделать, в этой частице есть нечто странное. Абсолютно не поддается классификации. Уверен, что она — не позитрон, и убежден, что не нейтрон. Наверняка это не фермион и точно не протон, бозон или мюон. Достаточно невзрачна, чтобы быть тахионом, но по виду больше похожа на дуракиона. Может, когда приблизится, сумею идентифицировать ее по звукам, которые она издает.

— Кварк! — на ходу между двумя хрипами объявила частица. — Кварк, кварк, кварк!

— Ага! — воскликнул Смедли Фейвершем. — Почему-то мне кажется, что это — кварк. Но какая разновидность? Очарования в нем явно ни на грош. Это может быть странный кварк. Посмотрим, не смогу ли я нейтрализовать его спин.

С этими словами Смедли выбросил вперед ногу, обутую в безупречный белый ботинок с жемчужными пуговицами. Кварк громко крикнул: "ЧЕРТ!" и очень охотно плюхнулся вниз головой (возможно, это был нижний кварк) в свободное место между Смедли и сияющей гиперсферой. После этого повторил:

— Черт!

— Однако хотелось бы знать, что это за черт, — сказал Смедли Фейвершем, сдирая с новоприбывшего дешевенькую маску.

Открылось красное, свирепое, потное, с моржовыми усами лицо хроноконстебля.

— Ну-ну, — глумливо пропел Смедли. — Это же мой любимчик, плоскостопый четырехмерник Нуга Каллендер из Парадокс-патруля!

— До каких пор вы будете искажать мое имя? — вопросил дородный человек, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя несколько пылинок (которые поспешили влить свои молекулярные массы в вихрь на поверхности гиперсферы). — Мое имя Ньюгейт Каллендер. Родители были стражами порядка и потому назвали всех моих братьев и меня в честь знаменитых тюрем: Бродмур, Пентонвилль, Ливенворт, Клинк, Форд, Колдиц, Борсталь, Бастилия и так далее. Мою дорогую сестричку назвали Лубянкой. Есть еще двоюродные…

— Прошу прощения, Ньюкасл, — злобно ответил Смедли Фейвершем. — Что тебя привело в эту часть пространственно-временного континуума? И что это за фокус с костюмом кварка?

Ньюгейт Каллендер залился краской.

— Начальство Парадокс-центра назначило меня работать в штатском. Я должен смешиваться с местными жителями в любом время-районе, который я патрулирую, и при том не выделяться. Я носил тогу в Помпее в 79 году от рождества Христова и штаны пузырями и камзол, когда занимался делом Кристофера Марло. Потом носил юбку с фижмами во времена Лондонского пожара, и…

— Погоди, — сказал Смедли. — Разве юбка с фижмами — не женская одежда?

— Женская, — признал Ньюгейт Каллендер. Он и до того был красен, но сейчас его физиономия стала такой пунцовой, будто ее несколько раз покрасили киноварью. — Исследовательский отдел действительно напортачил с этим назначением… Бывало

и хуже: когда я гонялся в девонском периоде за главарем преступников, который делал фальшивых трилобитов, пришлось замаскироваться под пальму… — При этом воспоминании Каллендер содрогнулся. — Дрянь — эти трилобиты! И совершенно бесполезная дрянь.

— Не согласен, — объявил Смедли Фейвершем. — Трилобиты очень полезны. Я вот недавно написал поэму о кибернетике, и понадобилась рифма к "битам". Ладно, так почему ты здесь, — э-ак! — при Большом взрыве?

— Точнее, за несколько минут до Большого взрыва, — возразил Ньюгейт Каллендер. (Действительно, гиперсфера сжалась сантиметров до сорока в диаметре: через несколько минут она превратится в абсолютное ничто, в точку пространства-времени с нулевыми измерениями, и тогда начнется Большой взрыв.) — В Парадокс-центр пришел доклад о самовольном время-путешествии в район Большого взрыва, и меня направили для расследования. Мне надлежало догадаться, что это вы, Фейвершем.

Смедли скромно потупился и ответил:

— Дорогой Ньичто, это честь для меня.

— Мое имя Ньюгейт!

— Предположим. Однако вы малость торопитесь, а? На деле я пока не совершил хронопреступления. Ты не посмеешь меня арестовать, пока я ничего не совершил: это будет нарушением причинной последовательности.

— Само ваше пребывание здесь является преступлением, Фейвершем, — проворчал Ньюгейт Каллендер. — Во-первых, как вы вообще сюда попали? Известно, что вы — время-путешественник, но время фактически не начиналось до Большого взрыва и как же вам удалось проникнуть за начало времени?

— Несомненно, ты незнаком ни с одной из моих бывших жен, — возразил Смедли Фейвершем и покосился на Вселенную. Теперь она сжалась до размеров баскетбольного мяча. — Понимаешь, дорогой Ничтоус…

— Ньюгейт!

— Предположим. Прибыть ко времени до начала времени очень легко. Я попросту приказал своей машине проделать весь путь туда, где кончаются тахионы. Затем, проехав так далеко, как машина смогла меня пронести, вышел и остальной путь проделал пешком. И конечно, поскольку я всю жизнь был преступником и вообще скверным мальчишкой, я — проныра… так что мне легко пронырнуть куда угодно.

— Вопрос по делу, — Ньюгейт Каллендер нервно покашлял. — Существуя до начала времени, вы, Фейвершем, автоматически расширили параметры существования, чтобы они вас охватили. Можно сказать, раздвинули стойки ворот Вселенной. И прибыли сюда раньше меня… так что мне было нетрудно прибыть к месту сцепки пространства с временем, каковое место — благодаря вашим усилиям первопроходца — уже оказалось внутри границ существования.

— Нуга, ты снова оказываешь мне честь, старина, — сказал Смедли Фейвершем и еще раз скромно опустил глаза. — Хотя на деле, если бы я — э-ак! — знал, что ты идешь сюда, то с удовольствием уступил бы тебе славу первопроходца. Ты бы меня побил.

— Избить вас до полусмерти, вот чего бы я хотел, — отвечал Ньюгейт Каллендер, вытаскивая полицейскую дубинку и прикидывая, какие места на черепной коробке Смедли не слишком важны для жизни. К этому моменту сжимающаяся гиперсфера предвзрывной Вселенной уменьшилась до размеров детского мячика. — Почему бы вам не отказаться от хронопреступления, Фейвершем, и не пройти со мной спокойно? Вы готовились запачкать руки преступным деянием.

— Думаю, ты подразумевал, что уже запач… — начал говорить Смедли, но вдруг заметил на пальцах предательские следы карри "виндалу". Он поспешно сунул пальцы в сверхгорячую плазму гиперсферы и, борясь с отрыжкой, вытер руки начисто.