Эшвуд
Шрифт:
Гонец.
Проклятье! Мне нужен кто-то, кто меня послушает!
Но я уже знаю, что они скажут. Что я преувеличиваю. Что «настоящая угроза» в другом месте. Они будут терять время. Будут спорить. Не будут слушать.
И Уиндермир умрёт с криком.
Я не могу этого допустить.
ДОРИАН
— Ты уверен, что твари направляются к городу? — спрашивает Уэксмур, когда мы поднимаемся по внутренней лестнице.
— Они не охотятся за замком, — говорит Габриэль. — Они охотятся за Центральным Эшвудом. Там они будут кормиться двадцатью тысячами душ.
Мы проводим час, разрабатывая
Если нет — город Эшвуд падёт.
В конце концов, герцог скрещивает руки.
— Вы возьмёте «Чёрную птицу», — говорит он. — Это самый быстрый корабль в порту. Выезжаете в течение часа.
Габриэль кивает.
— Это наш лучший шанс.
— А Её Светлость? — спрашивает Уэксмур.
— Она остаётся, — я скрещиваю руки на груди. — Под защитой.
— Она сражалась против вас.
— Это не важно. Она остаётся и будет слушать. Она знает, что я серьёзен.
Герцог Уэксмур усмехается.
— Возможно, Вы действительно безумны.
Он надеется вызвать реакцию. Я игнорирую его выпады.
Доки черны от дождя и морской пены. «Чёрный терн» уже загружен — подобранные паруса, бронированный корпус, немногочисленная команда из людей Эшвуда, бойцов Уэксмура и десяти сыщиков Боу-стрит. Ветер завывает в такелаже. Габриэль уже на борту, говорит с шкипером.
Я поднимаюсь на борт последним. Канаты отпущены. Корабль отходит от причала, как клинок из ножен, и Уэксмур исчезает за пеленой дождя.
Только когда мы уже на полпути по проливу и я нахожусь ниже палубы, проверяя запасы пороха, я слышу шум. Он доносится изнутри ящика, заклинённого в трюме, примостившегося между бочками с солёной свининой и канатами. Но на нём нет метки. Нет записи. И когда я вскрываю его…
Кэтрин смотрит на меня снизу вверх.
— Вы, — констатирую я ровно, без восторга.
Она неудобно свернулась в комок, мокрые волосы прилипли к шее, платье раздулось вокруг и липнет к коже. Её лицо бледное от недостатка воздуха и чистейшего упрямства.
— Ваша Светлость, — отвечает она. — Как приятно Вас видеть.
— Я сказал тебе остаться.
Я в ярости. Больше, чем могу осознать.
Она вылезает, как чёртова кошка.
— А я сказала, что я не трусиха.
— Кэтрин…
— Нет. — Она выпрямляется, с неё капает вода на доски. — Если ты отправишь меня обратно, я просто вернусь снова. Мы оба знаем, что я сражалась с вещами похуже морской болезни и мокрых сапог.
Мне хочется бушевать. Мне хочется схватить её за плечи и встряхнуть. Но я не могу. Потому что понимаю. Потому что, если бы наши роли поменялись, я бы тоже спрятался на корабле.
Лорд Габриэль появляется у трапа, крайне недовольный.
— Она остаётся, — говорю я ровно. — Освободите место.
Он кивает один раз.
— Есть кое-что ещё, — громко заявляет Кэтрин. — Давайте соберёмся наверху.
Похоже, я проиграл битву.
— Хорошо.
Она следует за мной обратно на палубу и идёт впереди. Мы прибываем в мою каюту и она не теряет времени. Она достаёт влажный
лист пергамента и раскладывает его на письменном столе.— Есть важные новости, которые я должна вам сообщить. Пастбище на Бойне Ворона.
Я читаю написанные слова.
Затем читаю их снова.
Ебать.
ГЛАВА 18
Достойные сожаления
КЭТРИН
Корабль мягко покачивается под ногами, скрипучий корпус шепчет секреты воде внизу. Холодный морской ветер касается щёк, играет с локонами, выбившимися из шпилек. Соль липнет к губам. Впереди Уэксмур стал маленьким пятном на фоне ночи, уже поглощённый туманом и расстоянием. Точкой.
Теперь я возвращаюсь защищать то, что принадлежит мне.
Эшвуд и всё, что внутри него.
Дориан внизу, говорит с Уэксмуром. Или, возможно, предупреждает его. Я не спрашивала подробностей. Не спрашиваю. Дориан раздражён моим непокорным поведением, это ясно.
Одна я стою у перил, вцепившись в холодное мокрое железо. Отражение луны рябит вместе с волнами — серебряные осколки на чёрной воде. Внизу бурлит море, пока мы скользим по воде. Это монотонный, но успокаивающий ритм. Такой, что я не слышу приближения лорда Габриэля, пока он не оказывается прямо за мной.
— Я не удивлён, найдя Вас здесь, герцогиня.
Я поворачиваюсь — и вот он стоит: лорд Габриэль Хоук, глава сыскной полиции Боу-стрит, широкоплечий и несгибаемый, как всегда. Его сюртук тёмен, латунные пуговицы тускло блестят в лунном свете, галстук безупречно завязан даже сейчас. Он смотрит на меня — возможно, с осуждением, я не могу сказать точно.
— Лорд Габриэль.
Он подходит ко мне.
— Я не согласен с Его Светлостью во многом, — говорит он, приближаясь к краю, — но Вам не следовало приезжать.
Я вздыхаю, позволяя взгляду снова ускользнуть к исчезающему горизонту.
— Я сделана не только из стекла и костного мозга.
— Нет, — мягко говорит он. — Не сделаны.
Не знаю, что ответить. Над головой кричит чайка. Ветер меняется, принося слабый солёный запах канатов, смолы и пушечной смазки.
Он смотрит на болота, которые становятся всё меньше.
— Не монстров я боюсь.
В его голосе слышится обвинение.
— Чего же Вы боитесь, лорд Габриэль?
Он опирается о большую деревянную резную фигуру на носу — старый носовой талисман в виде женщины в маске, рядом небрежно сложены канаты. Он покачивается в медленном ритме корабля и на миг наши фигуры замирают между звёздами и почерневшей водой.
— Давайте отбросим этот фарс, — наконец говорю я. — Мой муж Вас не касается.
Габриэль смотрит на меня.
— Я видел, как такие люди, как герцог, подчиняют других своей воле, Ваша Светлость. Чары. Клятвы. Давление. Власть. Но ни у кого, — он шагает ближе, — нет права властвовать над вашей волей. Или вашим духом.
Волосы на моей шее встают дыбом и во мне поднимается гнев.
— Если Вы когда-нибудь почувствуете угрозу, — продолжает лорд Габриэль, — или потерянность — настоящую потерянность, — знайте, что я приду к Вам. Неважны время и обстоятельства. Вам не нужно справляться с этим одной.