Чтение онлайн

Из раздумий ее вывел громкий голос Лауры, попросившей детей вести себя тише. Макс и Лиззи возились на полу, играя с разноцветными фигурками животных. Элис невольно расплылась в улыбке, наблюдая за тем, как Макс, поддавшись на уговоры Лиззи, неохотно протянул сестре потертую фигурку слона.

– Держи, но только не потеряй ее. Это моя любимая игрушка, – в устах Макса это прозвучало как «иглу-у-ушка».

Лиззи с восхищением смотрела на слона, словно держала в руках сокровище. Секунду спустя она со смехом бросилась в другой конец комнаты, ожидая, что Макс побежит за ней следом. Так он и сделал, сбив на ходу кукольный домик и бирюзовое креслице.

– Ох уж эти дети! Ни минуты покоя, – устало сказала Лаура, качая головой и делая вид, что она рассержена. Элис молча улыбнулась: она знала, что подруга

души не чает в своих детях и готова простить им любую шалость.

– Вы с Альбертом чего-то затягиваете, – Лаура повернулась к Элис, поставив чашку с чаем на кофейный столик. – Ты ведь давно пытаешься забеременеть?

«Я не хочу ребенка от Альберта», – хотела выпалить Элис, но вовремя прикусила язык. Она сказала Лауре, что прошло полтора года с тех пор, как они с Альбертом перестали предохраняться. Это была ложь: Элис по-прежнему пила таблетки втайне от мужа, но Лауре знать об этом было не обязательно.

– Это большой срок, – задумчиво протянула Лаура. – Может, вам стоит сходить к врачу и сдать анализы? Если хочешь, я дам тебе номер отличного специалиста.

– Спасибо, Лаура, – с улыбкой ответила Элис, решив не говорить подруге, что за последние полгода они с Альбертом обошли лучших врачей в городе. Все анализы были в порядке; врачи лишь удивленно разводили руками, не понимая, почему Элис никак не может забеременеть. Совсем отчаявшись, Альберт протянул ей брошюрку с рекламой экстракорпорального оплодотворения. При мысли, что он предлагает проткнуть ей матку здоровенной иглой, внутри у Элис все похолодело. К счастью, ей удалось образумить мужа, напомнив ему, что ей всего тридцать и у них пока нет причин идти на столь крайние меры.

Элис решила сменить тему.

– Лаура, помнишь, ты говорила, что в Альбертине [4] открылась новая выставка. Не хочешь сходить?

– Дорогая, прости, но я уже была на этой выставке вместе с Феликсом. Обязательно сходи на нее с Альбертом. Вы будете в восторге!

Элис усмехнулась. Она не могла вспомнить, когда они с Альбертом в последний раз куда-то ходили. Одно время Элис пыталась разнообразить их досуг – предлагала сходить в кино, прогуляться в парке, сходить поужинать в конце концов. Но у Альберта всегда была наготове одна и та же осточертевшая ей отговорка: «Дорогая, я так устал. Давай в другой раз?»

Элис вернулась домой в смешанных чувствах. Она завидовала Лауре – тому, что подруга охотно исполняет роль хранительницы домашнего очага и не стремится к чему-то большему. Порой Элис сама не понимала, чего ей не хватает и почему она так несчастна, ведь многие женщины мечтают оказаться на ее месте – замужем за солидным мужчиной, который ее боготворит.

Альберт был вполне симпатичным – высоким, с близко посаженными зелеными глазами, правильными чертами лица и россыпью веснушек на вздернутом носу. Рядом с мужем Элис было спокойно, пусть жизнь с ним и напоминала ей скучный заезженный фильм, который без конца крутят по телевизору. Она чувствовала себя защищенной, знала, что Альберт всегда о ней позаботится и сделает для нее что угодно, стоит только попросить. Но так уж вышло, что Элис хотела не опеки, которая со временем стала ее душить, повиснув удавкой на тонкой шее, – она мечтала о любви.

Элис стянула плащ и повесила его на плечики. Сняла промокшие туфли, поставила их сушиться на персидский коврик в прихожей и поднялась в ванную. Закрыв за собой дверь, Элис стянула чулки и бросила их в стиральную машину. Оглядев себя в зеркале, она с удивлением отметила, что после выпитого чая на губах еще остались остатки красной помады, и невольно улыбнулась, вспомнив, с каким восхищением на нее смотрел незнакомец в поезде.

Все попытки выбросить его из головы оказались безуспешны. На обратной дороге в поезде Элис беспокойно оглядывалась по сторонам, надеясь снова встретить таинственного господина Р. Она вновь и вновь прокручивала в памяти, как он с улыбкой протянул ей помаду и как бы невзначай

коснулся ладонью ее дрожащих пальцев. Здравый смысл упорно твердил ей, что в этом жесте не было ничего личного, что на его месте любой мужчина поступил бы так же, заметив, что сидящая напротив него симпатичная женщина обронила помаду, когда подкрашивала губы; но в глубине души Элис продолжала надеяться, что господин Р. разглядел в ней нечто особенное, что он всерьез заинтересовался ею и в эту самую минуту так же, как и она, раз за разом прокручивает в голове их мимолетную встречу.

В дверь позвонили. От неожиданности Элис подскочила на месте. На часах было полчетвертого, она не ждала гостей и понятия не имела, кто это мог быть. Элис поспешно спустилась вниз, на секунду поймав себя на мысли, что вдруг это он – каким-то чудесным образом выведал ее адрес и решил заглянуть на кофе, – но, когда дверь открылась, Элис увидела перед собой Альберта. Она поспешно натянула улыбку и чмокнула мужа в губы в надежде, что он не заметил разочарования, легкой тенью промелькнувшего на ее лице.

– Ты сегодня рано, – сказала Элис, приглашая Альберта в дом.

Он вошел в прихожую и, нахмурившись, оглядел ее с головы до ног.

– Ты куда это так вырядилась? – спросил он вместо приветствия.

Элис в ужасе вспомнила, что на губах у нее осталась помада, волосы предательски растрепались, а ее тело было по-прежнему упаковано в короткое вечернее платье. Элис прижала руку к губам и вымученно улыбнулась.

– Хотела устроить тебе сюрприз. Романтический ужин, – многообещающе сказала она.

Морщинка, пролегшая между бровями Альберта, разгладилась, и он с облегчением улыбнулся.

– А я уж подумал, что ты была у любовника, – издав глупый смешок, он поцеловал Элис в лоб и поставил портфель рядом с ее промокшими туфлями. – Элис, я же говорил тебе надеть резиновые сапоги. Ты могла простудиться! Милая, о чем ты только думала?

– Прости, дорогой, – Элис примирительно чмокнула Альберта в губы. – Что ты хочешь сегодня на ужин?

– Может, закажем пиццу? – неожиданно предложил Альберт. – Откроем бутылочку вина. Ты выглядишь уставшей.

Скорее испуганной, как будто ее поймали на месте преступления, мелькнуло у Элис в голове. Несмотря на то что она еще ни разу не изменяла мужу, не считая того неловкого поцелуя в туалете, Элис не покидало чувство, что сегодня она переступила черту между фантазией и реальностью, в которой она оказалась неверной женой.

Элис выдавила из себя улыбку и утвердительно кивнула.

– Прекрасная идея. Пойду переоденусь и приму душ, – сказала она.

Элис поднялась в спальню и сняла платье, оставшись в нижнем белье. У нее была красивая фигура с плавными изгибами. Жуан, ее португальский любовник из прошлой жизни, любил говорить, что она похожа на гитару. Они познакомились в Париже, куда приехали в поисках славы. Они не всегда понимали друг друга, хоть и говорили на родственных языках, но слова были им не нужны. Вместо разговоров они с Жуаном самозабвенно занимались любовью, вылезая из постели только затем, чтобы поесть и отдышаться. У Жуана были черные бархатные глаза, мягкая оливкового цвета кожа и темные кудрявые волосы, которые Элис любила наматывать на палец, нежась с ним в кровати и шепча ему на ухо te quiero mucho [5] .

Как и Элис, Жуан мечтал стать известным танцором. В его движениях было столько грации и необузданной страсти, столько чувства и невероятной любви к тому, что он делает, что Элис никак не могла взять в толк, почему ему так не везет, и он попусту растрачивает свой талант на подмостках дешевых парижских кабаков. Ради Жуана Элис была готова пойти на любые жертвы – одолжить ему все накопленные деньги, которые Жуан, конечно же, и не думал возвращать, закрыть глаза на то, что он изменяет ей, объясняя это сложной мужской природой, и даже поехать за ним в Вену, где Жуану предложили работу в театре.