Чтение онлайн

— Тебе понравилась еда, грязнокровка? — с улыбкой спрашивает Люциус.

Я смотрю на него, упрямо сжимая губы и пытаясь успокоить нервы.

Я не боюсь тебя!

Лгунья.

— Что вы делаете? — я не знаю, что еще сказать.

Он усмехается и отстраняется, обходя стул и становясь позади меня. Я будто приросла к стулу и едва сдерживаю себя, чтобы не повернуть голову. Чувствую, как мороз пробежал по коже.

— Это не был ответ на поставленный вопрос.

Его рука проникает мне под волосы и слегка касается моей шеи.

Она… теплая.

Я перестаю

дышать.

Что… что он?

Его пальцы обхватывают меня за шею сбоку, и я невольно отворачиваюсь от них и встречаюсь лицом к лицу с Люциусом, который склонился так, что наши глаза оказываются на одном уровне. И он все еще улыбается.

— Я все равно хочу, чтобы ты мне ответила, понравилась ли тебе еда?

Ладно. Хорошо. Ничего страшного не случится, если я отвечу, так?

— Да.

И кажется, что этого короткого ответа для него достаточно. Он самодовольно улыбается прежде, чем заговорить.

— Замечательно. Я лично прослежу за тем, чтобы домовым эльфам сообщили, что их стряпня тебе очень понравилась.

Я подавляю яростный вскрик, но поздно, Люциус уже хорошо научился читать все эмоции на моем лице.

— Ах, это ведь расстраивает тебя, да? Но ты должна радоваться. Домовые эльфы были счастливы приготовить нам ужин. Понимаешь, они знают свое место. — Жесткий, ледяной взгляд его глаз заставляет меня задержать дыхание. Он убирает руку с моей шеи. — Почему же вы не знаете свое, мисс Грэйнджер? Бесспорно, у вас больше ума, чем у какого-нибудь эльфа.

О, так вот для чего он притащил меня сюда.

— Думаю, пришло время вам узнать чуточку больше о своем положении, — почти шепотом произносит он, — так как, сдается мне, вы все еще отказываетесь признавать его.

Итак, это и есть его месть. Кажется, ему нужно вытягивать из меня какую-то информацию, а между делом он может позволить себе еще и поразвлечься.

— Встаньте.

Я делаю, как он приказывает, и стул, на котором я сидела, исчезает.

— Я хочу, чтобы вы ответили на несколько вопросов, — он улыбается, глядя на мое выражение лица. — О, не переживайте, так. Они сильно отличаются от тех, что я задавал раньше. Эти вопросы более деликатны, но не менее важны, я думаю.

Глубоко вздыхаю, чувствуя, как все внутри скручивается и сжимается в тугой узел.

— Кто ваши родители, мисс Грэйнджер?

Что?

Я непонимающе смотрю на него.

— Вы действительно думаете, что я приведу вас прямо к ним?

Он возводит глаза к потолку.

— Пошевелите мозгами, хоть раз. Если бы нам нужны были ваши родители, думаете, мы бы уже их не схватили? Их имена и адрес всплыл, когда мы разыскивали вас.

Дыши, Гермиона.

То, что он говорит, не лишено смысла, но я не могу понять, почему он спрашивает меня об этом?!

— Если вы уже знаете все, что вам нужно знать о них, тогда зачем вам нужно, чтобы я назвала их имена?

Люциус лениво поигрывает палочкой в руках, не отводя взгляда от моего лица.

— Что-то не верится, что это был ответ на мой вопрос. Повторяю, кто ваши родители?

— Дэвид и Джейн Грэйнджеры.

Пощечина. Но нет, он

не касается меня. Ему когда-нибудь это надоест?

— Неверный ответ, — и он действительно улыбается и наслаждается происходящим. — Еще раз, кто ваши родители?

Чего он добивается? Чего он хочет от меня?

— Я же сказала, Дэвид и Дж…

И прежде чем я успеваю договорить, щеку обжигает вторая пощечина.

— О, милая, и где же я был, когда утверждал, что вы умны? Я облегчу вам понимание сути моих вопросов. Кто вы?

Отвечай спокойно. Невозмутимо. Не дай ему запутать тебя.

— Гермиона Грэйнджер.

Он гневно вздыхает.

— У магглов начисто отсутствует понятие деликатности. Вы не оставляете мне выбора, и я выскажусь прямо. Что вы?

Кажется, я начинаю понимать, на что он намекает.

Я выпрямляюсь и поднимаю голову выше.

— Ведьма.

Неверный ответ.

Улыбаясь, Люциус направляет на меня волшебную палочку, и по спине пробегают языки пламени. Палящие и обжигающие, словно солнце Меркурия.

— Вы прекрасно знаете, что это неправильный ответ. Вы видите перед собой волшебника, того, у кого магия в крови. Вы же… вы — маггла, которой дали в руки палочку. Между нами огромная разница, грязнокровка, и поэтому я бы попросил вас не сравнивать себя со мной. Повторяю, что вы?

Боже, как это тяжело. Теперь это действительно личное: он даже тратит свое свободное время на то, чтобы преподать мне лишний урок.

Я должна быть сильной.

— Ведьма.

Вопреки моим ожиданиям, он не проклинает меня, а просто внимательно смотрит, а потом оценивающе пробегает по мне взглядом. Сверху вниз.

— Вы не задавались вопросом, почему я приказал вам надеть это платье?

Он делает взмах палочкой, и передо мной появляется зеркало в полный рост в богато украшенной резной раме.

— Посмотрите на себя.

В памяти всплывает эпизод одного из прошлых дней.

Посмотри на себя… едва ли тебя можно назвать красивой.

Эти слова выжжены в моем мозгу на всю оставшуюся жизнь. Что он собирается делать со мной в этот раз?

Я вижу наши отражения в зеркале: его — улыбающееся и холодное, и мое — бледное и испуганное.

Люциус отводит глаза от зеркала и берет меня за руку. От этого жеста я слегка вздрагиваю, но он лишь усмехается, поднимая мою руку и изучая синяки и ожоги на ней.

— Вы всегда были непослушной девочкой. Сказать по правде, меня еще никто и никогда не приводил в такое бешенство. Я надеялся покончить с вами, как можно быстрее, но судьба, как оказалось… любит преподносить сюрпризы, не так ли?

Я не отвечаю. Слишком сосредоточена на его пальцах, скользящих по моей руке. Он поглаживает розоватый ожог в центре моей ладони, а потом проводит пальцами вверх по запястью и рукаву, — и вот он уже легкими движениями едва касается моего обнаженного плеча.

— Что ж, я не ошибся, выбрав для вас это платье, — тихо говорит Люциус. Очень тихо. Он стоит позади меня, пристально глядя в наше отражение, его пальцы все еще лежат на моем плече. — Вам очень идет этот цвет. И сидит…