Чтение онлайн

Терминами “хайреник” и “мульк” обозначались также крестьянские земельные участки. Документы, сохранившиеся от XVI—XVIII вв., ясно говорят о том, что хайреником или мульком назывались владения общин и отдельные земельные участки крестьян, а также недвижимое имущество и т. п. [47] . Выморочные крестьянские хайреники переходили в распоряжение общины, которая поступала с ними по своему усмотрению [48] .

Широко распространенными явлениями в XIII—XVIII вв. были покупка и продажа имений, деревень и земельных участков, о чем имеются многочисленные свидетельства армянских источников того времени. Земли, приобретенные путем купли-продажи, являлись безусловной собственностью владельца и переходили по наследству. Купленные земли владелец по своему усмотрению мог продавать, закладывать, передавать наследникам и т. д. В надписях и документах эти земли часто называются “гандзагин хайреник”, “драмагин хайреник”, “арцатагин хайреник”, т. е. хайреник, купленный за деньги [49] .

Наследники земли получали неодинаковую долю: старший сын, являвшийся одновременно носителем власти, обычно получал больше, нежели другие сыновья [50] . Это обстоятельство часто было причиной раздоров между наследниками, приводивших обычно к кровопролитным столкновениям [51] .

С появлением в стране завоевателей началась борьба за землю между армянскими феодалами и феодалами-завоевателями, так как “многие области были отобраны насильно у коренных владетелей...” [52] . Еще в X в. сюникские князья, наследственные владетели округа Гохтн, вели борьбу против гохтнинского эмира, захватившего этот округ. В битве гохтнинский эмир был побежден, но и сюникский князь Васак пал на поле боя [53] . Вооруженные столкновения за земли между армянскими и новыми феодалами-завоевателями в дальнейшем становились все более ожесточенными и возникали все чаще и чаще. По-видимому, в ходе этой борьбы и возникли термины “ареан гин” и “базкав тапеал” (“цена крови” и “освобожденный рукой”, т. е. силой), которыми стали обозначаться завоеванные земли. Из сообщений Степаноса Орбеляна можно заключить, что феодал, “собственной силой и кровью” освободивший от завоевателей земли, признавался их владельцем. Так, в 1086 г. один из вассальных феодалов царя Сенекерима, князь Хасан, писал: “...и округ Ковсакан [я] освободил от эмира Фадлуна своей кровью” [54] . Другой феодал, Бубек, сообщал: “Я, Бубек... пожертвовал [монастырю] те из моих наследственных владений, которые [я] завоевал своей силой у иноплеменных и освободил своей кровью и [которые] мои пароны [властители] великой грамотой пожаловали мне” [55] . В одной из памятных записей (хишатакаранов), где упоминаются потомки Допы (сестры Закарэ и Иванэ), утверждается, что Хасану, сыну Допы, больше всего понравилась деревня Цар, которая являлась ценой его крови и хайреником, пожалованным ему за отвагу властителями Армении [56] .

Степанос Орбелян приводит слова монгольского военачальника Аслан-нойона, который будто бы говорил: “Что взято мечом и что куплено золотом, одинаково является хайреником” [57] .

Однако нередко по приказу сеньора феодал вынужден был отказываться от части только что захваченной земли. Так, князь Хасан по приказу царя Сенекерима (XI в.) отдал Татевскому монастырю отвоеванные у эмира Фадлуна деревни Норашиник и Дзеративан (округ Ковсакан) [58] . Но чаще всего отвоеванные земли переходили по наследству из рода в род. Представляется, что в отличие от земель гандзагин (купленных), которые X. Самвелян считает владениями типа аллода, земли, приобретенные “ценою крови” или “освобожденные рукою”, следует отнести к категории бенефициев (паргеваканк). Однако часто эти владения становились наследственными.

Из всего изложенного видно, что слово “хайреник” употреблялось в общем значении “владения”, “поместья”, “имения”, “наследства”.

В XVI—XVIII вв. мульк стал распространенной формой землевладения в Восточной Армении. И. П. Петрушевский считает, что “мульки, или мильки, отличались от прочих видов феодального землевладения двумя основными признаками: 1) их можно было продавать и покупать, как и передавать по наследству; 2) владение ими не было связано с обязанностью несения определенной государственной службы” [59] .

Выше было указано, что словом “мульк” обозначалась та часть урожая, которую мулькдар взимал в качестве ренты с сидящих на его землях крестьян. Дробление крупных владений между наследниками привело к тому, что мелкие мулькдары вместо того, чтобы вести господское, помещичье хозяйство, ограничивались в большинстве случаев получением ренты-мулька. В результате мулькдары стали рассматривать куплю-продажу земель только как куплю-продажу ренты-налога. Однако при внимательном изучении актов земельных сделок можно, как отмечает И. П. Петрушевский, убедиться, что предметом купли-продажи была не рента, а земля. Достаточно сказать, что в этих актах подробно указывались все четырехсторонние границы продаваемой деревни или земельного участка.

Право передавать и разделять собственность между наследниками способствовало торговле землей, что в свою очередь способствовало дроблению мульков.

Характерен пример, приведенный А. Папазяном в его диссертационной работе “Аграрные отношения в Ереванском ханстве в XVII веке”. В 1621 г. в Ереване некий мулькдар Гайтмиш-бек из Саатлу имел в пяти различных деревнях в качестве мулька следующие земельные участки:

Этот мулькдар завещал свой мульк (18 дангов) двум сыновьям, Али-беку и Кара-хану, которые, согласно завещанию отца, получили:

Али-бек

Кара-хан

Кара-хан разделил свой мульк между сыном и двумя дочерьми. 4 1/2 данга получил сын Кара-хана Мамед-бек и 4 1/2 — две дочери, Урихан и Зейнаб-Султан, — по 2 1/4 данга.

Мамед-бек

Урихан

Зейнаб-Султан

Таким образом, если в деревне Уч-килисе обладателем 2 дангов мулька раньше был только мулькдар Гайтмиш-бек, то теперь в той же деревне вместо него появилось несколько мулькдаров, между которыми эти 2 данга мулька были разделены следующим образом:

Можно полагать, что Али-бек также имел наследников и разделил между ними мульк. В таком случае собственниками 2 дангов мулька в Уч-килисе вместо Гайтмиш-бека могли оказаться не четыре, а гораздо больше наследников. Эта картина дробления мулька на мелкие части объясняет нам, почему в одной деревне одновременно появлялось несколько мулькдаров-собетвенников. Симеон Ереванци, говоря о покупке Григором Маквеци деревни Эчмиадзин (Вагаршапат) у Сеид-бека, сообщает, что спустя некоторое время с претензиями собственника-мулькдара выступила некая Мелик-хатун, родственница вышеупомянутого Сеид-бека. Григор Маквеци вынужден был заплатить деньги и Мелик-хатун. Затем католикосу Григору пришлось заключить новый акт купли-продажи еще с 14 сонаследниками. Таким образом, чтобы быть полноправным хозяином данной деревни, нужно было все эти части купить у каждого наследника отдельно.

В “Джамбре” рассказывается также и о путях приобретения мулька. Симеон Ереванци, говоря о земельных участках и виноградниках Эчмиадзина, пишет, что часть этих земель владельцы сами отдали монастырю в качестве “дара”, а другую часть монастырь купил за деньги.

Настоятель монастыря Санаин писал в 1687 г. в своих записках о приобретенных им землях: “...[либо] купил, либо захватил, либо освободил [от захватчиков], дав взятку [властителям], либо получил в качестве пожалования, или же завоевал силой” [61] .