Чтение онлайн

— Или она пыталась вытащить ребенка из огня, и ее убил настоящий преступник.

— Теоретически возможно. — Но в это ее напарник явно не верил. — Официальное заключение?

— Убийство и самоубийство. Няня обнаружила тела, когда вернулась из кухни с едой. Повар и садовник в это время тоже были на кухне. У Крэнби железнобетонное алиби. Мотива не было ни у кого.

— Я тебя умоляю, Крэнби был удачным бизнесменом. У таких всегда хватает врагов.

— Крэнби тоже так говорил. Но есть один странный момент…

— Что, помимо святочных полен и вязальных спиц?

— Крэнби сказал,

что кто-то включает в его доме бальную музыку.

— И он заподозрил База Лурмана. [22] «Строго по правилам»… Это фильм, — пояснила она непонимающему Джеку. — Тебе пора начать смотреть что-то помимо своей третьесортной научной фантастики. Дай угадаю — музыка свела его жену с ума?

— Так он сказал. Няня в своих показаниях согласилась, что миссис Крэнби в последнее время очень нервничала и говорила, что боится мужчины с топором.

— Мужчины с топором?

— Крис Миллз убил своих детей топором.

Гита моргнула и села прямее.

— Крис Миллз — это тот спятивший папаша?

Джек кивнул.

— Это случилось примерно за десять лет до того, как Крэнби купил этот дом. — Она знала, на что он намекает. И даже не собиралась об этом задумываться.

— И это еще не все.

— Счастье-то какое.

— Я сходил в архив и взял все материалы, имеющиеся по этому дому. 8 марта 1942 года капитан Чарльз Бэннет убил свою жену Одри, а потом головой вниз нырнул через перила второго этажа.

— Ну, это…

— Еще не все. — Джек провел ладонью по голове, взъерошивая светлые волосы, и второй рукой раскинул стопку бумаг веером по столу. — Констебль Льютэн, офицер, который делал отчет по Бэннетам, тоже провел свое расследование. 12 января 1922 года миссис Патриция Хольц, обеспеченная вдова лесопромышленника, разрубила своего садовника на кусочки, а потом приняла смертельную дозу крысиного яда. 15 февраля 1937 года тридцать девять человека — хозяева, гости и оркестр, — погибли на балу в честь дня святого Валентина. Официальная причина — утечка газа, но в заметках Льютэна говорится, что два входа были заблокированы снаружи, а третий — заперт. Ключ оказался в кармане хозяина.

Она по привычке представила сцену.

— В бальном зале одна из стен практически вся стеклянная. Ладно, допустим, в феврале окна были закрыты. Но, казалось бы, что могло помешать швырнуть в них пюпитр или еще что-нибудь.

— Да. Казалось бы. — Он умолк.

Копы довольно быстро узнавали две вещи. Во-первых, иногда совпадения на поверку оказывались просто совпадениями. Теория вероятности банально брала верх. Подозреваемый с мотивом и возможностью не всегда являлся виновным. И, во-вторых, хотя подозреваемый с мотивом и возможностью не всегда являлся виновным, скорее всего это сделал он. И к черту совпадения.

— Ты видишь связь между Крэнби и более ранними смертями, да?

— Мужчина с топором. Бальная музыка. Странности накладываются на странности.

— Тебе надо поспать.

Он

изогнул губы в некотором подобии улыбки.

— Не спорю. Говорят, что в Каулфилд Хаус водятся привидения.

— А еще говорят, что на Луне никто не высаживался. — Она отодвинула кресло и встала. — Говорят очень много странного. Иногда даже во вменяемом состоянии. Давай, пошли отсюда.

— Я… — Джек еще секунду посмотрел на монитор, потом пожал плечами и отключил его. — Да, ты права.

— Это бывает часто. — Помахав на прощание команде, занимающейся вдрызг пьяной проституткой, Гита пошла за своим напарником из помещения для инструктажа. — Нет, я не спорю, что столько смертей в одном доме — это странно.

— Это еще не все. В двадцатых годах тетушка Крейтона Каулфилда, унаследовавшая дом, умерла вместе со своим гостем, отравившись чаем с цианидом. — Сделав паузу, чтобы отметиться в книге ухода у дежурного, Джек продолжил, выходя из двери и направляясь через Дир Лэйк Авеню к стоянке. — В 1906 году одна из горничных Каулфилда, Люси Льюис, столкнула слугу с лестницы и повешалась.

— Повесилась.

— Что?

— Говорят «повесилась».

— Ладно, повесилась.

Она усмехнулась, когда он разве что глаза не закатил.

— Ладно, много покойников. А почему об этом знает так мало народу?

Замерев около своего грузовичка, Джек потер друг о друга большой и указательный пальцы.

— Деньги говорят. А еще деньги говорят тебе, когда надо заткнуться.

— Вполне вероятно. — Гита отперла дверь своей машины — наверно, единственной на стоянке без электронного замка, — и застыла, подняв одну ногу над подножкой. — А что было в десятых?

Джек приподнялся и посмотрел на нее поверх водительской дверцы. Его волосы и кожа отливали одним и тем же светло-золотистым оттенком в фонарном свете.

— Когда?

— В десятых годах. Смерти происходили каждое десятилетие вплоть до семидесятых годов — кроме десятых.

— А, точно. Согласно заметкам констебля Льютэна, в 1917, через год после смерти его собственного сына — по естественным причинам, — быстро добавил он, прежде чем Гита успела задать вопрос, — пропал Крейтон Каулфилд.

— Пропал?

Джек кивнул.

Она фыркнула.

— Ну, это просто клише. — Гита закатила глаза, когда он явно не понял. — Для дома с привидениями.

— Кто сказал, что там есть привидения?

— Ты… — Он нахмурилась, припоминания их разговор. — Ладно. Хорошо. Иди спать, Джек.

— И ты.

Но она еще несколько секунд сидела в машине, пока он отъезжал, и вспоминала лицо Тони Фостера — когда Джек в шутку предположил, что в доме водятся привидения.

И знала, что Джек тоже это вспомнил.

Тони не особенно нравилась библиотека, когда он заходил туда ранее. Сейчас она нравилась ему еще меньше. По углам и на пустых полках затаились тени, которые не имели никакого отношения к свету, отбрасываемому работающим ноутбуком на каминной полке. После приключений прошлой весной затаившиеся тени не относились к его любимым вещам. Эти тени были другими. Но от этого лучше не становилось. Черт, если Маус мог чуять зло в библиотеке, то как должен был реагировать он?