Чтение онлайн

— Да.

Что может заставить содрогнуться мертвеца?

— Мы можем воспользоваться этой информацией, чтобы его победить?

— Не надо.

— Вы думаете, что это не сработает?

Смех был еще хуже, чем содрогание.

Все продолжалось слишком долго, и он не знал, что спрашивать. Невозможно было вытягивать информацию по одному слову.

— Вы знаете, где журнал?

— Сейчас.

Конечно, сейчас. А, нет, стоп. Ее «сейчас» было сто лет назад. Журнал не мог по-прежнему быть там. Вот только он был там во время ее проигрыша. В том же времени, что и журнал. У него жгло в груди, начиналась мигрень

и появилось внезапное озарение насчет того «не надо».

— Хорошо, сейчас.

Даже несмотря на расплывчатость, ее взгляд точно говорил: «Может, я и мертвая, зато ты идиот».

— Спрятан.

— Каулфилд его прячет? Где?

— Не надо.

Какая подсказка.

— Спасибо за предупреждение, но у нас нет выбора. Где Каулфилд прячет… прятал журнал?

— Биб…

Что-то уцепилось за его джинсы.

— …ли…

Боль не дала ему дослушать. Когда она утихла настолько, что Тони мог открыть рот, он уже сидел, прижимаясь спиной к шкафам, и чувствовал во рту вкус меди. Голова трещала по швам.

— Ай.

— Вот тебе и ай. — Эми, уже надевшая ботинки обратно, опустилась перед ним на корточки. — У тебя судороги начались.

— Я на это не рассчитывал.

— Ты себе губу прокусил.

Говорить было больно.

— Я знаю.

— Ты меня до полусмерти напугал.

Она легонько стукнула его над пупком. Кожа казалась натянутой, сожженной.

— Ай.

— Терпи. Ты узнал, что было надо?

— Вроде.

— Если бы у тебя не была такая твердая башка, у тебя бы треснул череп. Так что будь уверен.

— Я уверен.

— Так возблагодарим же господа. — Она протянула руку, чтобы помочь ему подняться. — Давай, одевайся, и пойдем рассказывать все остальным.

Остальные передислоцировались в кладовку. Эми напрочь отказалась признаться в том, что запаниковала, когда они вернулись в холл и обнаружили там россыпь соли и пару капель теплого воска.

— Нам нужен более удачный способ не давать людям бродить тут, когда Фред с Джинджер выйдут на главную сцену, — сказал Питер, ведя их через столовую. — А там маленькая комнатушка. Мы можем заблокировать обе двери. И к тому же там никто не умирал.

— А как же Эверетт? — спросил Тони, пока остальные сталпливались потеснее, чтобы освободить место еще для двоих. Когда пятнадцать человек набивались в кладовку, слово «тесный» казалось преуменьшением.

— Я убедил Тину, что Эверетт никуда не денется.

— А как насчет круга из соли? возмутилась Эми.

— С изгнанием злых духов придется подождать. Мне важнее, чтобы не изгнались актеры, — фыркнул Питер. — Я могу работать с одержимыми, а вот мертвецы — не мой конек. Какого черта случилось с Тони?

Эми закатила глаза.

— Неудачное приземление.

— Я даже спрашивать не собираюсь, что это значит. — Повернувшись обратно к Тони, Питер скрестил руки на груди. — Что ты выяснил?

— Ну, она оказалась не очень-то разговорчива… — Наклонив голову набок, он поднял воображаемую веревку.

— Призраки могут танцевать, но не могут говорить?

— Не я придумываю правила. Я даже не уверен, что они вообще есть. Но когда Люси покончила с собой, журнал был спрятан в библиотеке. Мне надо найти его и прочитать во время ее проигрышей.

Побледневший Маус, зажатый между Кейт и Сэйлином, начал дрожать.

— Нельзя ходить в библиотеку, —

простонал он, хватаясь за свою футболку. — В ней привидения!

Брианна, положившая голову на рюкзак Зева, умудрилась выразить в одном зевке абсолютное презрение.

— Они есть во всем доме. Что ты как маленький!

— Так, я все. — Констебль Денверс откатилась в кресле от стола и потянулась. — Плохие парни пойманы, документы заполнены и так, и в электронном формате, правительство довольно — так что я домой, в душ и на четыре благословенных часа в кровать, прежде чем мне придется провожать своих драгоценных отпрысков в детский сад. — Она скомкала листок и швырнула его в своего напарника. — Джек! Прием! Собираешься здесь всю ночь торчать?

— Просто проверяю то, что сказал Тони.

— Что? Это сегодня днем в доме? — Когда Джек согласно пробурчал, она попыталась вспомнить все, что упоминалось в том разговоре. — Он спрашивал про смерти в пятидесятых годах.

— Угу.

— И ты проверил.

— И я проверил.

— Тебе работы мало?

— Он меня заинтриговал.

— Ага. — Как все хорошие полицейские, Джек иногда несколько увлекался, и за последние несколько месяцев она привыкла к внеплановым наездам. Проверка «ЧБ Продакшнз» — в студии или на месте съемок — когда ему хотелось. Она понятия не имела, что он делал. Но инстинкты обычно не подводили Джека, да и на Ли Николаса всегда было приятно посмотреть. Поэтому времени она не жалела.

— Все было практически так, как описывал Тони. Отец свихнулся и зарубил топором сначала детей, а потом себя.

— И?… — Они работали вместе уже достаточно долго для того, чтобы было понятно — это еще не конец истории.

— И потом он спросил, не происходило ли что-нибудь после этого.

— Тогда ты начал подкалывать его насчет привидений. И что? — Джек оторвал взгляд от монитора, и Гита подавила вздох. На его лице было совершенно бульдожье выражение, которое обычно появлялось в случаях близости какой-либо находки. Которое говорило, что констебль Джек Элсон никогда не упускал свою добычу.

«Если осенью его не сделают детективом, попрошу перевода в Нунавут».

— Ладно, наверно, я об этом еще пожалею, но что ты нашел?

— 17 ноября 1969 этот дом купил Джеральд Крэнби.

— Глава сети бакалейных лавок «Крэнби»? Крупнейшей независимой сети на всей территории западнее Виннипега? «Свежее или замороженное, цены в магазинах Крэнби»… — Момент рекламы оборвало выражение его лица. — Извини. Поздно, и я немного на взводе. Этот Крэнби?

— Да, этот Крэнби. В начале семидесятых его десятимесячный сын Карл погиб.

— Его убили?

— Спалили на открытом огне как святочное полено.

— Святочное полено — это то, что вы, христиане, сжигаете на Рождество?

— Оно самое.

— Эй, я просто уточняю контекст. — Она положила кулаки на стол и опустила на них подбородок. — Ну и как, прижали к ногтю этого отморозка? — Когда он поморщился, Гита ухмыльнулась. — Я следую моде, чувак.

— Не стоит. И искать долго пришлось. Его мать лежала около очага с обожженными руками и спицей в глазах.

— Может, со спицами? Во множественном числе? Она положила ребенка в очаг и покончила с собой вязальными спицами? — Ее дрожь была неискренней лишь наполовину. — Жестко.