Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Дверь в никуда

Журавлев Владимир

Шрифт:

— Теперь не отмечают такие дела?

— Почему, отмечают. Группа действительно собиралась вчера — кто смог и захотел. В Лондоне. Отметили без тебя. Но не потому, что ты мало значишь, а потому что люди, работавшие на твою жизнь и здоровье, не должны навязываться тебе, вызывать на себя твою благодарность. Поэтому сегодня здесь никого нет, кроме меня. С Эриком ты познакомился в общем случайно, вне плана.

— Странно, что в коридоре вообще пусто. Кто-то ведь должен был дежурить у приборов? Или все наблюдение за мной было оставлено на усмотрение компьютеров. Все-таки пусть это лаборатория, но и больница.

У нас в больнице кто-то обязательно дежурил, на всякий случай хотя бы.

— Никита, сейчас все не так. Группа большая, но все живут и работают в разных местах. Члены группы следили за тобой и работали с тобой через компьютерную сеть. А для непосредственного контакта на последнем этапе вполне хватало меня. Если уж очень нужно, можно было бы попросить кого-то из работающих в этой лаборатории в других группах. Хотя обычно медицинский терминал и компьютеры сами справляются с любой проблемой. Если нужно, то и роботов подключить могут.

— Здесь еще много людей работает?

— Это большая лаборатория. Наша группа занимала здесь только один рабочий отсек. Сейчас все остальные наверняка прилипли к экранам, смотрят на нас. Все-таки любопытное событие: тебя же никто кроме членов нашей группы не видел.

— Нас сейчас снимают?

— Видеодатчики работают в любом помещении. Но подключиться можно только к датчикам общих помещений, как этот коридор, или внешним.

— У нас такое событие обязательно показали бы по телевизору, собрались корреспонденты, брали интервью.

— Телевидения в твоем понимании сейчас нет, я уже тебе говорила. Сообщение о тебе есть в каталоге новостей. А показывать тебя без твоего согласия в общих новостях нельзя. Это было бы вмешательством в твою личную жизнь.

Навстречу по коридору быстро шел молодой мужчина, жгучий брюнет, типичное лицо кавказской национальности.

— Привет Искандер, — Аня сказала это на русском двадцатого века, и Никита услышал из стены голос программы — переводчика.

— Приветствую тебя, Ледяная Красавица, приветствую и тебя, Исторгнутый из Вечности.

— Знакомься с моим подопечным: это Никита Панкратов, пришелец из прошлого. Никита, это Искандер Ахатов, постоянный здешний житель и мой самый горячий поклонник.

— Безуспешный! — рукопожатие Искандера было крепким, он смотрел на Никиту с дружественным любопытством.

— Зевачествуешь, или вышел меня отбить у соперника? — насмешливо спросила Аня.

Искандер смутился на мгновение.

— Нет, случайно, клянусь Аллахом. Обедать ходил.

— Рановато. И почему не в лабораторной столовой?

— Прилетала коллега из Зеленограда, очень красивая. Работали с утра вместе. Потом вышел пообедать с ней и проводил на стоянку. Не буду вас задерживать. Желаю тебе, Никита, удачи и любви. Держись бодро. Ты уже схватил тигра за хвост, так не отпускай, пока не станет покорен.

— Приятный парень. — сказала Аня, когда Искандер отошел от них — Любит изображать галантного и удачливого женолюба. Но в науке талантлив и удачлив куда больше, чем с женщинами.

— Аня, компьютер следит за нами? Он будет переводить везде, где бы я ни оказался?

— Конечно, следит за нами и за каждым человеком. Видеодатчики для этого и предназначены. Ты можешь воспользоваться переводчиком везде, где есть

терминалы. Здесь, в лаборатории, терминалы на каждом шагу, а снаружи встречаются реже.

Никита с Аней подошли наконец к большой двери в конце коридора. Аня остановилась.

— Ну вот и настал торжественный момент: сейчас 12 часов дня, четверг 5 июня 2186 года. Никита Панкратов делает первый шаг в новый мир. Никита, сделай пожалуйста соответствующее выражение лица. Компьютер, сыграй нам марш и открой ворота.

Под громкие звуки «Прощания славянки» Никита сделал шаг за порог.

Часть 2. Невозможный мир

— Ну как, я достаточно соблюла требования твоей эпохи по обеспечению торжественности исторических моментов?

Посмотрев на смеющуюся Аню, Никита тоже засмеялся.

— Прекрасно! Ты словно родилась раньше меня.

Никита с любопытством оглянулся вокруг. Он находился не на улице, а опять в коридоре, широком, как ночная Тверская. Высокий потолок заливал коридор ярким, почти солнечным светом. Справа и слева коридор уходил в бесконечность, как показалось Никите. Высокие двери, из которых вышел Никита, бесшумно закрылись. Над дверями была надпись. Никита сначала никак не мог понять, что там написано, пока не сообразил, что в надписи смешаны латиница и кириллица. После этого надпись прочиталась: «Laboratoriя эksperimentalьnой virobiki».

— Алфавит тоже изменился?

— Да. Сейчас используется единый всемирный алфавит. За основу взят латинский, который дополнили буквами из кириллицы, греческого и других алфавитов. Число букв дошло до восьмидесяти шести, зато они читаются почти одинаково на любом языке. Нет сдвоенных и строенных букв. Для меня это было самым ужасным при изучении старых языков, я никак не могла понять, где эти буквы следует читать раздельно, а где они обозначают один звук.

— Но изучать гораздо больше букв…

— Не так сложно. К тому же каждый язык использует только часть алфавита. Нам направо.

Аня повела Никиту вдоль коридора.

— Мы находимся внутри дома-города. В твое время таких не было. Высота почти два километра, ширина больше трех километров. В доме живет около полумиллиона человек. Этот дом стоит на месте, где в твое время был город Шатура. По внешним стенам квартиры. За ними зона отдыха и развлечений. В центре лаборатории, производство. Подвал дома уходят вглубь больше чем на километр. Там, под землей, тоже производство и энергетика. На крыше транспорт — эквивалент аэропорта твоего времени и стоянки гравикаров. Мы сейчас в лабораторно-промышленной зоне, идем в жилую. Там, в ресторане, отметим твое выздоровление. Если ты согласен, конечно.

— Согласен.

— Потом пойдем домой — ты будешь жить в моей квартире. Потом экскурсия по окрестностям. Таков план на сегодняшний день. Согласен?

— Аня, а это удобно, если я буду жить у тебя?

— Неудобно было бы тебе жить одному. Ты ведь пока беспомощнее ребенка, не умеешь ничего, тебя нужно учить простейшим бытовым вещам. Когда научишься жить самостоятельно, тогда посмотрим.

— Да я не про это. Я тебе личных проблем не создам? В мое время, когда мужчина и женщина жили в одной квартире…

Поделиться с друзьями: