Чтение онлайн

Никита сосредоточился на упражнениях рук. Сегодня движения получались у него хорошо. Двигалось и все тело выше пояса. В конце концов ему удалось приподняться на локтях: ему не терпелось осмотреться вокруг. Однако перед собой он не увидел ничего особенного: та же пустая комната со светящимися стенами и дверь обычного вида, а посмотреть назад ему не удалось. Со вздохом сожаления Никита откинулся на постель. Ему так не терпелось увидеть своими глазами чудеса нового мира. И вдруг страшная мысль ударила его: новый мир, прошло двести лет, он одинок. Ведь все давно умерли. Мама, друзья — он их никогда уже не увидит. От горечи этой мысли Никита застонал, слезы пробили жгучие дорожки сквозь плотно зажмуренные веки.

— Никита, Никита,

что с тобой? — раздался голос Эрика, — Тебе нельзя так волноваться. Ты что, хочешь сойти с ума? Если хочешь, давай. Но я с тобой возиться еще несколько лет не желаю. Особенно после того, как все было так хорошо.

— Вспомнил маму, друзей…

— А, понимаю. Послушай, отрицательные эмоции могут сейчас разрушить твою психику. Возьми себя в руки. И подумай еще: ведь это не они умерли, это ты умер. Они прожили всю свою жизнь без тебя. А ты умер совсем молодым, едва начав жить. А сейчас у тебя есть возможность прожить жизнь, которой ты был несправедливо лишен. Так что тебе не надо горевать о них. Они получили от природы все, что им было положено. Или ты боишься, что в новой жизни тебе будет плохо? Не бойся, мир стал добрее, чем был в твое время. Никита, если ты не успокоишься сейчас, я вынужден буду тебя усыпить.

Уговоры подействовали. Во всяком случае Никите никак не хотелось лишаться встречи с Аней. Ему удалось успокоиться.

— Эрик, почему волнение мне так вредно? Аня говорила, что физически я в полном порядке. Но вчера я так быстро устал. Что может случиться со мной от волнения? Инфаркт, инсульт?

— Физически ты действительно в полном порядке. Ни инфаркта, ни инсульта с тобой не случится. А вот психически… Для нас это совершенно новая проблема. Мы с Аней пытаемся ее решить. У тебя что-то типа рассеянной амнезии. Ты потерял около пяти процентов памяти. И это вызывает плохие последствия в психике. Это оказалось даже хуже, чем обычная амнезия. А волнения, по крайней мере отрицательные эмоции, резко активизируют работу мозга и усиливают все плохое. Основное лечение для тебя — сон. И работа психолога.

— Но я сам ничего не ощущаю.

— Из-за нарушения связей памяти возникают стойкие замкнутые очаги возбуждения. Если они связаны с сознанием, ты можешь чувствовать это. Что-то вроде сверхценной идеи, которую ты не можешь вспомнить, но и не думать о ней не можешь. А если такие очаги возникают вне сознания, они создают нагрузку на мозг, общую тревожность, возбуждение. Я не знаю, что ты понял, но для тебя это опасно. Пока тебе надо избегать волнений, эмоционально значимой информации.

— И это навсегда?

— Нет, конечно. Мы надеемся, что через несколько недель все будет нормально.

— Всем привет! — с этими словами в комнату ворвалась Аня. Сейчас на девушке были обтягивающие черные брючки и несерьезная голубая маечка. Лицо Ани разрумянилась, дышала он глубоко и часто. Сердце Никиты сладко защемило, все горести в присутствии девушки куда-то ушли.

— Здравствуй, Аня. Ты что, бежала? Не стоило так торопиться из-за меня.

— Не будь таким самонадеянным, я просто совершила утреннюю пробежку. Как у нас дела?

Ответил Эрик: — В начале очень неплохо, а потом он загрустил.

— Вот этого тебе пока нельзя, Никита. Постарайся воздерживаться.

— А вот сейчас ты пришла, и его состояние резко улучшилось. Ты просто чудеса творишь, — заметил Эрик.

— Будем сегодня ходить? — спросила Аня.

— Попробуйте — ответил Эрик — пока все не так плохо.

— Хорошо, я немного отдышусь, и начнем. Никита, пока ты можешь задавать вопросы. Только лучше не такие, чтобы ответы тебя взволновали.

— Да? А стоит ли задавать неинтересные вопросы? Ну ладно. Во первых, почему для разговора мне нужен переводчик? Неужели язык так изменился? Мое время от Пушкина отделяло тоже два века, а я ведь свободно понимал его язык.

— Язык действительно изменился за это время гораздо сильнее. А что ты свободно

понимал язык эпохи Пушкина — это не совсем так. Ты понимал язык стихов Пушкина, потому что специально изучал его в школе. Но понять обычный бытовой разговор той эпохи тебе было бы куда труднее. А уж Пушкин из разговора твоих современников не понял бы почти ничего, потому что новых слов появилось гораздо больше, чем исчезло старых. Так что если бы ты заговорил без переводчика сейчас, тебя бы поняли, скорее всего, но вот ты не понял бы, что тебе отвечают. Тебя такой ответ удовлетворяет?

— Да, достаточно. И расскажи пожалуйста, как меня оживили? Даже если болотная вода законсервировала тело, это значит только, что сохранились оболочки клеток. А внутри оболочек клетки были мертвы.

— Ты прав. Жизнь можно считать непрерывной химической реакцией, которая поддерживает условия своего существования. Когда реакция прекращается, среда внутри клетки безнадежно меняется, и эта реакция уже не может возобновится. При замораживании реакция не просто прекращается, но от холода замедляются и прекращаются все химические реакции внутри клетки. Зато среда не меняется. При нагреве клетка вновь может ожить. Но у тебя было не так. Все твои клетки пришлось оживлять, то есть восстанавливать правильные условия для химической реакции жизни. На тебе впервые опробовали совершенно новый метод. Сначала были выделены твои хромосомы. Их восстановили и очистили от поврежденных генов. Затем твой генетический код был загружен в… ну можно назвать это искусственным вирусом. Этот вирус размножался в твоем теле и проникал в каждую клетку. Там он восстанавливал среду жизни по твоей наследственной программе. То есть разрушал и удалял те молекулы, которых не должно быть в живой клетке, и создавал те молекулы, которые там должны быть. Так все твои клетки были восстановлены и оживлены. Когда вирус закончил свою работу, он оставил в ядрах клеток твой исправленный генокод и самоуничтожился. К счастью молекулы памяти достаточно прочны, и сохранились почти все. Вирус их не разрушил, поскольку они должны быть в клетках мозга. Структура клеток твоего мозга, их соединения, тоже сохранились. Вот так ты ожил и сохранил память. К сожалению восстановить разрушенные молекулы памяти вирус не мог, пока мы не умеем этого.

— Разве вирус может сам создавать сложные молекулы? Я помню про вирусы. Они примитивнее клеток и несут лишь свои гены, а для размножения используют живые клетки.

— Это природные, дикие вирусы. Ну, можно назвать это не вирусом, а молекулярной машиной, если так тебе больше нравится. Эта машина была специально сконструирована для таких целей.

— А этот вирус, для каких целей был создан? Это конечно очень мощное лекарство, но ты сказала, что у вас нет неизлечимых болезней.

— С помощью этого вируса предполагалось проводить изменения генокода живого человека.

— Лечить наследственные болезни?

— Нет, болезни — давно не проблема. Лечить то, что является не болезнью, а нормальным состоянием — старость. Поэтому вирусу приданы функции не только замены генокода, но и восстановления клеток. Вирус предназначен для омоложения.

— Вот это здорово! Значит люди стали бессмертными?

— Пока неизвестно еще, станут ли. И если станут, то нескоро. Непонятны социальные последствия омоложения. Поэтому работы в этой области заморожены.

— А какие могут быть плохие последствия?

— Пока люди могут жить только на Земле. Население и так достаточно большое, рождаемость ограничена так, чтобы не было прироста. А если люди перестанут умирать от старости, то придется вообще прекратить рожать детей. Социальные последствия этого могут быть очень плохие. Социологи и психологи еще не разобрались. Было принято решение прекратить работы в этой области, пока не появится возможность расселяться на другие планеты.

— Ничего себе! А как же я? Если меня оживили, выходит кто-то из-за этого не сможет иметь ребенка?