Дубль
Шрифт:
Следователь отработал быстро и скоро я уже отнес Ксюшу в машину.
– Глеб, скажи мне, это правда?
– О чём?
– Что это ты способствовал задержанию Валеры зимой? Это Вика тебя попросила?
Так и знал, что рано или поздно она это узнает.
– Ну и что из этого?
Ксюша погладила меня по щеке и прошептала:
– Ничего, просто это ещё один пункт в перечне того, за что я тебе должна.
– Ну что ты такое говоришь?! Ни за что ты мне не должна. Этот урод оказался там, где ему самое место.
– Это вы поэтому с Викой…
– Так, а вот это уже лишнее. Мы, кажется,
– ответил я несколько резко. Не то место и время чтобы исповедоваться.
– Подожди меня минутку, я кое-что забыл.
– Что?
– беспокойно спросила Ксюша, пытаясь поймать мой взгляд.
– Сумочку твою забыл.
– Хорошо, - кивнула она и откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза.
– Только не долго.
– Я быстро, - легко поцеловал её в уголок губ и вернулся в дом, где предъявил пару претензий к бывшему мужу моей жены. С оттяжкой, оставляя следы как напоминание, что на всякую силу найдется ещё большая сила. Следователь, присутствующий при нашем разговоре, так и написал: "Оказал сопротивление при задержании в результате чего пришлось применить силу".
Когда я вернулся в машину, Ксюша уже спала. Я аккуратно обнял её и вдохнул любимый аромат её тела, оскверненный сейчас запахом крови. Кто бы мог подумать, что отпустив в родной город я поставлю её под удар. Никогда она больше не приедет сюда одна. Всё, её место только рядом со мной и нашими дочерьми.
На следующий день, несмотря на внешний вид Ксюши, мы вынуждены были вернуться домой, потому что меня ждали дела, а оставлять её одну мне не хотелось. Галина Николаевна летела вместе с нами.
Вся семья была в шоке, когда мы вкратце рассказали о случившемся.
– Я думала такое только в кино бывает, - прокомментировала ситуацию Полина, обнимая Ксюшу.
– Ну ничего, до свадьбы заживёт.
И оно зажило. Прошло несколько недель и вот - наступил день, когда мы, наконец, отметим создание нашей семьи вместе с родственниками и друзьями. Я бы и вовсе не отмечал, мне итак было хорошо. Но это было важно для Ксюши, да и Полина с Никитой настояли на празднике.
Нарядно одетая тёща со своим кавалером следили внизу за девочками в красивых платьицах (я и не знал что для младенцев шьют такую прелесть), в то время как Ксюша одевалась на верху.
– Пойду посмотрю, как она.
– Сходи, а то скоро выезжать в ресторан.
Я поднялся в нашу спальню и завис, разглядывая Ксюшу, в не застёгнутом "том самом" свадебном платье стоящую перед зеркалом и сражающуюся с непослушными локонами.
– Прическа не получается, - простонала она, вгоняя в копну волос очередную шпильку.
– Я хотела сделать такую же, как в этом журнале. Надо было в парикмахерскую съездить.
– Ну и хрен с ней, ты и так прекрасна, - сказал я, запуская пальцы в волосы жены, отчего шпильки дождем посыпались на пол.
– Блин, я столько времени с ней провозилась, а ты…
Я наклонился и провел носом по её скуле, спустился к ямочке на шее и глубоко вздохнул. Я наслаждался запахом её кожи, смеси мыла и духов и чувствовал, как Ксюша затрепетала.
– Глеб, что ты…
– Ты сводишь меня с ума.
Я провел по плечам стаскивая бретельки платья и оно волной опустилось к ногам Ксюши. Быстро расстегнул застёжку
кружевного бюстгальтера, смотря ей прямо в глаза через зеркало. Мои руки избавили её от белья и накрыли холмики грудей.– Я одеваюсь, а ты меня раздеваешь. Мы опоздаем...
– Ничего, молодожены всегда опаздывают на банкет. Не будем нарушать традицию.
Одним движением я спустил с неё трусики и развернул к себе. Ксюша подняла руки и обняла меня за шею.
– Ммм… а мне нравится твой жадный взгляд. Как-будто ты хочешь меня съесть.
– Всегда...
Я нагнулся и провел языком по изгибу шелковистой кожи. Вершинка груди затвердела и превратилась в "вишенку на торте", мой любимый десерт. Я накинулся на эту сладость, чувствуя, что закипаю от нахлынувший страсти. Рядом с ней моя хваленая выдержка трещит по швам.
– Ты мне нужна прямо сейчас, - пробормотал я, опрокидывая её на кровать.
Когда у вас двое маленьких детей секс из длинного марафона переходит в разряд короткой дистанции потому что в любой момент может что-то помешать. Прелюдия сокращается по времени, но повышается концентрация страсти и энергии. Через несколько минут Ксюша уже стонала под моими пальцами, требуя поторопиться. Я люблю ей повиноваться в такие мгновения, когда она забывается от вожделения ко мне и раскрепощается. Я поднял её руки и зафиксировал над головой, чтобы она не помяла мне рубашку в порыве страсти. В этот раз я даже не стал снимать брюки, лишь приспустил их и спустя считанные секунды был уже внутри горячего лона.
Всё произошло буквально за минуту как-будто этому предшествовали длительные ласки. А спонтанный и незапланированный секс лишь усилили желание, которое я с трудом мог контролировать. Мои эмоции плавились под янтарным затуманенным страстью взглядом жены. Доверчивым и любящим взглядом. Я терялся в нем и тут же находил себя нового, опьяненного чувствами к ней.
Такую женщину я очень долго ждал. На вершине блаженства, когда в её глазах загорелись искры освобождения я не выдержал и сказал ей то, что до этого никогда не говорил. Раскрыл ей окончательно свою душу, до самого основания:
– Я люблю тебя!
И вспыхнувшие звёзды в её счастливых глазах взорвали меня, заставляя ещё и ещё отдавать себя по капле. Всё, что она готова принять. Моё тело и моё сердце.
Эпилог
Эпилог. Виктория
Две светловолосые голубоглазые девочки ангельской внешности ползают по полу в родительской спальне перед зеркальным трюмо и собирают рассыпанный жемчуг.
Верочка хлюпает носом и причитает:
– Ой, что теперь будет! Говорила же, не трогай!
– А кто сказал, что хочет быть похожа на маму?
– возмущается Наденька.
– Если бы ты не тянула бусы на себя, ничего бы не было.
– Мамочка, наверное, расстроится.
– Ничего, папа её пожалеет. А вот с нами опять беседы будет проводить! Как вспомню что тогда было, когда мы в парикмахерскую играли и Чарли подстригли... Бррр... Так что давай быстрее, пока никто не пришёл. Положим обратно, может ещё не скоро заметят.
Дверь бесшумно отворяется и первым вбегает красавец хаски с выстриженной местами шерстью. Чарли подарили девочкам на предыдущий День рождения и он души не чаял в маленьких хозяйках.