Чтение онлайн

Прошло несколько секунд, тускло-серебристая панель в борту небольшого корабля откинулась и вышли двое людей. Один был невысоким и коренастым, "похож на бочонок с ногами", как кто-то когда-то сказал.

Второй был высоким - таким высоким, что ему трудно будет выдавать себя за местного - темноволосым и кареглазым. Только цветом своих волос он был обязан краске, а цветом глаз - контактным линзам. Оба были одеты в обезличивающую униформу, повсеместно распространенную среди космокоммивояжеров.

Оба они были вооружены кольтами - стандартным личным оружием Галактической Службы Безопасности. Правильнее

было бы назвать их парализаторами, но все называли их кольтами. Наверное, никто не знал почему. Стоило нажать кнопку в рукоятке, и все живое на большом расстоянии было поражено. Саймон Рэк и Богарт не часто пускали их в ход - только в случае крайней необходимости - может быть, поэтому дела у них шли хорошо.

– Порядок?

– Поблизости никого не видно. Может быть, это к лучшему. Мы должны встретиться с человеком в борделе.

Пока Саймон быстрым шагом обходил корабль, настороженно отыскивая следы чужого присутствия, Богарт вернулся на борт, чтобы выключить оборудование и подготовить камуфлирующее устройство. Он был еще внутри, когда Саймон окликнул его. Голос Саймона был негромким, но напряженным.

– Богги! Уничтожай! Дабл-эй!!!

Для персонала СГБ нет более серьезной оценки положения, чем дабл-эй. Когда она сопровождала приказ, то это означало на языке устава: "Что вышеупомянутый приказ должен быть исполнен незамедлительно, и что он не должен подвергаться сомнению, кроме как в тех случаях, когда он не расслышан или не полностью понят. Невыполнение приказа, подкрепленного дабл-эй, кроме случаев, упомянутых выше, карается наравне с бунтом и убийством. (Дальнейшую детализацию и исключения из правил см. р.293.(а) (м). Дополнительные указания в "Приложениях").

Когда группа сотрудников работает вместе долго, как Богарт и Рэк, зачастую в отдаленных уголках фронтира, уставы теряют свой смысл. В большинстве случаев, когда кто-нибудь из них пользуется символом дабл-эй, на кону стоит жизнь. Эти дабл-эй обладают уникальным свойством - действуют как сверху вниз, так и снизу вверх. Если обстоятельства складываются определенным образом, то самый зеленый новичок может приказать полковнику, шефу, всей СГБ, сделать то-то и то-то, и тот должен, и будет, повиноваться. Ну а если уж этот новичок по неопытности ошибется...

Как-то раз Богарт суммировал все это в своей обычной манере.

– Если ты услышишь "дабл-эй" когда сидишь на толчке, не вздумай тратить время, чтобы вытереть задницу. Чистая задница ничем тебе не поможет, когда тебя будут стирать в порошок.

Пока мы делали это краткое отступление, вот что происходило на полянке. Саймон прижимался к земле на краю опушки у подножия деревьев с кольтом наготове. Богарт в корабле бросил все, что у него было в руках и произвел редко встречающийся ряд действий. Более того, ему до сих пор и не приходилось так поступать. Нажать кнопку, повернуть рукоятку - сначала влево, затем вправо, и наконец щелкнуть переключателем. Ошибешься в этой последовательности с самого начала - ничего не случится. Ошибешься в конце - взлетишь на воздух вместе с кораблем.

Богарт выпрыгнул из корабля, покатился по земле и остановился рядом с Саймоном, тоже с кольтом наготове.

Если бы вы наблюдали за происходящим, вас могло бы удивить, откуда он знал, где Саймон, ведь сам-то он был внутри

корабля. Конечно же, этому есть весьма простое объяснение. Он просто знал!

– Где? И сколько?

Саймон указал вперед, сквозь толстую завесу деревьев.

– Там. Может быть, десять. Может быть, двадцать. Может быть, двое. Я просто услышал, как сначала всхрапнула одна лошадь, потом другая.

Богарт удивленно посмотрел на своего командира.

– Наш босс был прав! Они здесь действительно ездят на лошадях!
– На его лице внезапно появилось ужасающее выражение, которое означало, что он думает.
– Саймон, - прошептал он, - откуда, черт возьми, они узнали, что мы здесь? Старик говорил, что у них нет сенсоров. Так откуда?

– Может быть, случайно. Может быть, они даже не знают, что мы здесь. Мы приземлились так тихо, что и пушинки с пчелы не сдунули. А потом Стейси мог ошибиться. Когда корабль взорвется?

Богарт взглянул на хронометр.

– В три двадцать. Раз я ничего не слышал, я поставил на пятую ступень.
– Он прижал ухо к земле и прислушался.
– Через пару минут будут. Похоже, их около десятка. Сматываемся?

Саймон оглянулся через плечо, взвесил свои возможности. Несколько всадников приближаются к ним спереди. Позади ничего не слышно - может быть, там ловушка, но в любом случае это единственный путь к бегству. Его старый инструктор рукопашного боя, унтер-офицер Ньюман, частенько говаривал:

– Если перед тобой пятьдесят человек с кольтами, а позади пятьдесят один, бей вперед. Хуже упущенного шанса только одно - когда вообще нет шансов.

Лошади приближались и скакали все быстрее. Саймон больше не тратил времени на разговоры. Он похлопал Богарта по левому плечу и указал назад. Они двигались быстро и одновременно, как две части одного животного. С другой стороны опушки рос густой кустарник, и им удалось забраться глубоко внутрь него по тропе, проложенной лисой или барсуком. Сквозь переплетение ветвей можно было видеть корабль, если хорошенько приглядеться. Они затаились.

Прошло всего четыре минуты с тех пор, как Саймон услышал приглушенное ржание. На полянку выехали девять всадников, ведомые кряжистым мужчиной, одетым гораздо богаче простого солдата. Богарт почувствовал, как Саймон напрягся, у него пресеклось дыхание.

Махнув рукой, рыцарь послал большинство своих людей широким кругом объехать корабль. До разведчиков донесся его голос, отдававший приказы оставшимся троим людям.

– Саймон, внутрь. Вы двое останетесь со мной.

Из своего убежища агенты федеральной службы расслышали только, что тот, к кому обращались, высокий и толстый человек, что-то произнес. Рыцарь расхохотался лающим смехом. Он откинул голову назад, и полуденное солнце высветило серебро в его бороде.

– Топай! Немного подрастрясешь свой жир.
– В его голосе послышалась нотка нетерпения.
– Да побыстрее, жирный бурдюк! Я должен знать, нет ли кого там внутри.

Вздыхая и постанывая, толстяк слез со своего гнедого и, задыхаясь, залез в разведывательный корабль.

Следя одним пальцем за хронометром, Богарт молча поднял десять пальцев перед Саймоном. С каждой секундой он зажимал один палец. Как только он зажал последний палец, внутри корабля раздался приглушенный грохот и вопль агонии, быстро затихший.