Дракула
Шрифт:
по осени капусту.
Так Дракул-кровопийца
губил и взрослых и ребят;
сажая на кол всех подряд,
торжествовал убийца.
Настолько полюбил он зло,
что наихудшее влекло
жестокого тирана.
Жег Дракул, резал и громил.
Нерона, Ирода затмил
и Диоклетиана.
Кромсал живых вначале,
потом и в кипятке варил крутом,
а многих жарил в сале.
Свою жестокость он дразнил;
кого хотел, того казнил
на разных эшафотах,
и кожу с жертв своих содрав,
свой кровожадный тешил нрав;
одних он в нечистотах
топил, а неохочих
служить — в цепях гноил стальных;
за волосы вешал иных,
вниз головами — прочих.
Людей приказывал терзать,
носы и уши отрезать,
срамные также части;
злодею сердце веселя,
служили камень и петля
кровопролитной страсти.
Вбивать в глаза и в уши
велел он гвозди, а тела
живые, чтобы кровь текла,
разделывать, как туши.
И жечь, и резать, и колоть
людскую страждущую плоть
дал Дракул полномочья.
Своим псарям он делал знак
и сам науськивал собак,
чтоб разрывали в клочья.
Играл он черепами,
тела гвоздями исколов,
мозг выбивая из голов
дубинами, цепами.
И заставляя лошадей
вдаль по камням тащить людей,
любил свою затею,
и вслед за каждой из телег
в пыли волокся человек,
пока не сломит шею.
С крыш сбрасывал он многих.
Попробуй только в толк возьми!
Стрелял из пушек он людьми,
в жерло вогнав двуногих.
Его повадки таковы:
людей в колодцы и во рвы
бросал с высоких башен.
Он руки-ноги отрубал,
и расчлененный погибал.
Был воевода страшен.
И в злобе сатанинской
казнил он всех его родных,
младенцев отрывал грудных
от нежной материнской
груди, хоть были хороши
младенцы в ласковой тиши,
но маленький ребенок
нередко с матерью страдал
и с нею на кол попадал:
кровь капала с пелунок,
и дьявольской сноровки
порой хватало, чтоб злодей
взамен отрезанных грудей
клал детские головки.
Младенцев жарил он шутя,
чтоб ела мать свое дитя;
он скрашивал досуги
свои, когда, вселяя жуть,
есть заставлял он мужа грудь
еще живой супруги.
Чем кровь лилась обильней,
тем пуще упивался злом,
одних приканчивал колом,
других крушил давильней.
И был при этом Дракул рад.
На кольях прыгал стар и млад,
как прыгают лягушки,
заметив аиста вблизи.
А Дракул: «Дело на мази.
Прелестные резвушки!
Как пляшут грациозно!
Ну просто радуется взгляд!»
И снова всех велел подряд
проткнуть, пока не поздно.
Он жителей различных стран,
язычников и христиан,
русинов и валахов,
цыган, евреев истреблял,
во многих ужас он вселял,
рассказывают страхов
о воеводе много.
Велел цыгана одного
повесить он за воровство,
но поднялась тревога
среди цыган, и говорят
они владыке: «Наш он брат,
нам выдайте вы брата!»
Ответил Дракул: «Что за вздор!
Достоин виселицы вор.
Где грех, там и расплата». —
«Такого приговора
не допускает наш закон, —
цыгане лезли на рожон, —
нельзя повесить вора
поскольку, сударь, вешать нас
монарший запретил указ,
и чтите вы корону».
К преступнику, однако, строг,
коварный Дракул превозмог
подобную препону;