Чтение онлайн

— Откуда?

— Не важно, — отмахнулась она.

Тим вздохнул. Он знал, что Мьюз любила увиливать от ответа ничуть не меньше, чем Иден.

— Кое-кто приходит туда каждый день меня беспокоить, — продолжил он. — Точнее сказать, приплывает.

— А! Значит, Марша нашла тебя!

Тим приподнял брови:

— Марша?

Мьюз сладко улыбнулась:

— Я подумала, тебе не помешает компания.

— Вообще-то, она мне довольно сильно мешает, — заметил Тим сухо.

— Но ты же умрешь от скуки в своей идеальной зоне комфорта!

— Я люблю скуку.

— Почему ты не хочешь дать волю своему

творчеству?

— Потому что мне это не нужно!

— Но ты же писатель!

— Я не писатель!

Шум в зале снова стих. Тим оглянулся — десятки любопытных глаз смотрели на них. Затем люди вокруг отвернулись один за другим, вдруг утратив всякий интерес. Тим повернулся к Мьюз и успел увидеть, как она одаряет публику примирительной улыбкой, а ее внешность меняется в размытом калейдоскопе чужих лиц и причесок. Наконец Мьюз вновь взглянула на Тима, безобразно-красивая и рыжая.

— И кто ты тогда? — спокойно спросила она, пристально глядя ему в глаза.

Он глубоко вздохнул:

— Я — Сказочник. И я Сказочник именно потому, что я скучный.

— Ясно, — кивнула она. Затем в ее глазах снова мелькнула хитрая искра. — Сказочник, который создает воображаемые миры силой своей мысли. Очень скучно, да.

Тим слегка покраснел, но ничего не ответил.

— Если ты не писатель, зачем ты тогда снова пишешь?

— Откуда ты… — начал он и тут же нахмурился. — Марша, да?

— За тобой надо кому-то приглядывать, — пожала плечами Мьюз.

Тим поднял брови.

— Ты поэтому разузнала про придуманный мною мир и послала туда русалку? Чтобы следить за мной?

К его удивлению, она опустила глаза и сделала глоток кофе, будто избегая его взгляда.

— Ноосфера — опасное место, Тим, — сказала она тихо. — Ты сам недавно там чуть не умер. А Иден очень легкомысленно относится к таким вещам. — Мьюз вздохнула.

— Спасибо, — искренне сказал Тим, стараясь скрыть свое удивление. — За заботу.

Она поморщилась, все еще не глядя на него.

— И я не знаю, зачем я снова пишу, — продолжил он. — Я даже не знаю, что я пишу — это просто сцены, приходящие из ниоткуда. Но мне не нужна компания для вдохновения, Мьюз. Так что, пожалуйста, отзови Маршу.

Она подняла на него глаза — грустные и до боли прекрасные. Ее губы были полными и мягкими, на щеках играл легкий румянец, и ее взгляд был манящим, таинственным, завораживающим…

— На меня это не действует, — криво усмехнулся Тим.

— Но поцелуй-то сработал, — проворчала Мьюз, став снова безобразно-красивой.

— Ты просто застала меня тогда врасплох.

— Возможно, — усмехнулась она.

— Так ты поговоришь с Маршей?

— Нет. — Мьюз одним глотком допила свой кофе. — У тебя исключительный талант отказывать женщинам. Не хочу, чтобы он пропадал даром.

Она поднялась из-за столика, и ее платье рассыпало искры света по кофейне.

— Увидимся, — бросила она и прошла мимо Тима, не глядя на него.

— Мьюз, — окликнул он. Она остановилась у его плеча, но не повернулась. — Зачем я нужен Идену? И что он имел в виду, когда сказал, что я видел его Смерть?

Она взглянула на него, и ее глаза застыли, холодные, как зимнее море.

— Прости, — сказала она с кривой усмешкой. — Но это не моя история.

Тим

не стал сразу возвращаться домой. Вместо этого он прошел несколько кварталов в противоположную сторону, впитывая тишину заснеженного города. Он любил этот район Бостона, его ржаво-красные кирпичные дома, выстроившиеся вдоль тихих, респектабельных улиц. Даже когда Тиму едва удавалось сводить концы с концами, он предпочитал отказывать себе во всем, лишь бы продолжать наслаждаться спокойствием старого района. Да и жить всего в пятнадцати минутах ходьбы от работы было удобно.

Он так и не рассказал Мьюз о своем сне. Они отвлеклись на обсуждение его самого, его писательства, и Тим забыл, что кроме Марши у него был другой — и куда более серьезный — повод для беспокойства.

Ему не нравилось, что Мьюз знает о том, что он пишет; не нравилось, что она знает о созданном им воображаемом маленьком мире. Это было его, личное дело, никак не связанное с громким титулом Сказочника и предполагаемой возможности влиять на Ноосферу. Тим не готов был до конца признаться себе в этом, но порой он скучал по тому времени, когда он продавал книги, сидел в кофейне с ноутбуком, и никто не знал о том, что Тим что-то пытается писать, кроме Энн. Он не был счастлив тогда — но зато точно знал, что именно хотел бы изменить. А сейчас… Что он вообще сейчас хотел?

Тим остановился, глядя на книжный магазин на другой стороне улицы. Он не заходил в него с того самого дня, как уволился отсюда, чтобы начать работать на Идена. Тогда это казалось значительным решением, способным перевернуть его жизнь… Тим нахмурился и перешел дорогу.

Внутри было тихо и тепло — не так, как в кофейне, где воздух наполняли оттенки неудовлетворенного желания. Тепло книжного магазина было спокойным, прозрачным, ненавязчивым. Оно шептало шелестом страниц, вздыхало отложенными на полку книгами, улыбалось вежливым приветствием молодой продавщицы, готовившейся встретить нового посетителя.

— Привет, Мария, — поздоровался Тим от двери, и с лица девушки исчезло вежливое отстраненное участие, уступив место удивленной улыбке.

— О, привет, Тим! — Она невольно задержала взгляд на его шраме, но удержалась от расспросов.

— Как у вас тут дела?

— Неторопливо. — Мария слегка поморщилась. — Знаешь, здесь удивительно редко что-нибудь происходит. Как будто людям кажется неприличным делать что-то интересное в книжном магазине.

Тим усмехнулся, рассматривая стеллажи. Когда-то ему было вполне интересно здесь — несмотря на то, что тут ничего не происходило. Пожалуй, ему даже нравилось, что тут ничего не происходило.

— Ты зашел просто так? — спросила Мария. — Или за книгами?

— За книгами, — поспешно кивнул Тим, отворачиваясь и направляясь в дальний конец магазина. Было проще соврать, чем думать о том, зачем он на самом деле сюда пришел.

Он остановился у полки с надписью «Писательство и теория литературы» и невольно усмехнулся. Только что Тим кричал Мьюз, что он не писатель — и вот первая полка, к которой он подошел. Тим медленно перебирал корешки с названиями, охваченный той же нерешительностью, что и в кофейне. Работая здесь, он мечтал о таком дне — когда у него будет столько денег, что он сможет купить абсолютно любую книгу. Сейчас Тим не знал, какую книгу он хочет.