Чтение онлайн

произнес, — Финито.

— Подожди, — сказал быстро Гарри. — Еще один вопрос, только один вопрос, — он обернулся к

Круму. — Ты сказал, что он направил руку на Гермиону и использовал «Империус». И все это было

сделано рукой, не палочкой. Он не использовал палочки?

— Нет, — устало сказал Виктор, — он использовал свою руку.

— В таком случае, он магид, — произнес Драко.

— Это была не простая рука, — продолжил Крум. — Это был обычный, небольшого роста

человек. Маленький и полный. Но его рука была сделана

Гарри посмотрел на Рона и Драко, которые уставились на него с идентичным выражением ужаса

34

на лицах. Гарри заговорил первым. — Червехвост, — прошептал он.

***

— Ровена? — в изумлении повторила Гермиона.

— Моя красавица, Ровена, — произнес волшебник, назвавший себя Салазаром. Он протянул свою

руку в перчатке и дотронулся до волос Гермионы. Она не двигалась, несмотря на то, что запах

горелого алкоголя вызвал першение в горле.

— Это не мое имя, — произнесла Гермиона, — Я не тот человек. Не та девушка.

— Я бы на твоем месте ему не стал возражать, — сказал резкий и злобный голос. Гермиона

повернула голову и, практически, без малейшего удивления увидела знакомые очертания: полную

фигуру Червехвоста, стоящую в дверном проходе. Он был в серой мантии, его стальная рука

выглядывала из-под правого рукава. Уродливая самодовольная улыбка появилась на его лице. — Ты

понимаешь, с кем говоришь?

Гермиона, не спуская глаз с Червехвоста, ответила. Он явно не был победителем конкурса

красоты, но все же лицо его было чистым.

— Как я сюда попала? — спросила она, стараясь придать своему голосу жесткость.

— Червехвост привез тебя ко мне, — произнес скрипучий голос слева. — Он очень преданный

слуга.

— Не такой уж и преданный, — произнесла Гермиона дрожащим голосом. — Принимая во

внимание тот факт, что две недели тому назад он прислуживал Черному Лорду!

— Сейчас я служу Хозяину моего Хозяина, — сказал Петтигрю. — Самому могущественному из

всей Хогвартской четверки, самому грозному волшебнику, держащему когда-либо палочку. Он

равнодушно посмотрел на нее. — Ты знаешь, о ком я говорю?

Гермиона закрыла глаза. — Салазар Слитерин мертв произнесла она. — А мертвые не могут

вернуться.

— Мне больно это слышать от тебя, любовь моя, — сказал тот же голос в ее ухо. Голос Салазара

Слитерина — ее сознание не хотело этого принимать, она не могла этого допустить. Ничего более

ужасного не могло с ней произойти. Его рука в черной перчатке коснулась ее запястья, и шок от его

прикосновение был наиболее неприятным чувством, которое она когда-либо испытывала. Он

поставил ее на «ватные» ноги и повернул так, чтобы она могла видеть его лицо.

— После стольких лет моих скитаний по серым пространствам, — сказал он. — Ты вернула меня

обратно в мир.

— Я что сделала? — переспросила

— Это ты создала Заклятие, которое разрушило то, которое сделало меня пленником, — произнес

Слитерин — Конечно, ты это сделала ради некой цели?

Она безнадежно посмотрела в сторону и увидела Червехвоста, пристально смотрящего на нее.

— Твое Ураганное Заклятье, — сказал он, — очень умно. Но, возможно, не достаточно разумно,

как могло бы быть, — закончил он несколько холодным тоном, который, однако, выдавал его

расположение к ней. — Непредусмотренные последствия.

— Я не понимаю, — произнесла она, переводя взгляд от одного к другому.

— Ты не помнишь? — спросил Слитерин, пожирая её глазами. — Я тебе говорил, что я никогда

не умру по-настоящему?

— Нет! — резко возразила Гермиона. — Я не помню, потому что я не та, кем ты меня считаешь.

Она отчаявшись посмотрела на худое лицо напротив нее, — Ровена Рэйвенкло мертва, —

произнесла она. — Она уже мертва вот уже тысячу лет.

В ответ на это рука в перчатке поднялась и схватила ее за горло. На мгновение она подумала, что

он ее задушит. Потом она в ужасе поняла, что он хочет использовать Эпициклическое Заклинание,

он держал медальон в кулаке. — Ты хранишь у себя на шее жизнь моего потомка, — сказал он. —

Так же, как и Ровена хранила мою. Когда я проснулся, первое, что я увидел, было твое лицо, я видел

тебя сквозь его глаза. Я также видел, что он любит тебя, так же, как и я любил ее. История

повторяется вновь. Я видел так же Годрика, его глазами, — произнес Слитерин злобным тоном. —

Когда она меня бросила ради Гриффиндора, это уничтожило все, ради чего я работал, все, чего я

достиг. Я не допущу, чтобы это вновь повторилось, любовь моя.

35

— Я не твоя любовь, — отчаявшись, сказала Гермиона.

— Может быть, еще нет, — произнес Салазар. — Но ты будешь ею.

***

Джинни сидела на кухне, было слышно только тиканье часов, когда распахнулась дверь и Гарри,

Рон и Драко вошли внутрь, неся свои метлы. Драко и Рон выглядели измученными. Гарри же

выглядел на порядок хуже, словно он был изнурен каким-то ужасным испытанием.

Рон и Драко поставили свои метлы в углу комнаты, Гарри же аккуратно прислонил свою к стене у

двери. Джинни наблюдала за ним из кухни, ее сердце сжималось из-за дикого желания подбежать к

нему и обнять. Он выглядел очень несчастным.

Рон подошел к ней и положил руку ей на плечо. — Ничего? — тихо спросил он.

Джинни покачала головой: — От нее никаких вестей.

Никто из них, казалось, не был особенно удивлен, услышав это.

— Спасибо, что ждала, Джин, — произнес Гарри тоном смертельно уставшего человека.

— Вы выяснили что-нибудь? — обеспокоено спросила Джинни.