Чтение онлайн

Гарри.

— Именно.

— И был тот день, и произнесены были робкие извинения, — вещал Драко, — и стояли мы вокруг

и внимали благоговейно.

— Но это правда! — взволнованно вскричал Крум. — Я ничего не помню о вчерашнем дне! Я сам

съегодня проснулся очень встревоженным, потому что… — от внезапно замолк.

— Так почему же? — прищурился Гарри.

Лицо Крума стало еще более несчастным. Очевидно, внутри него происходила какая-то борьба.

Наконец он вздохнул: «Я полагал, что я должен… я полагал, что лучше…»

—

Что? — Гарри уже дошел до ручки.

— Встав утром, я увидел это… — Крум закатал рукав, показывая свою руку.

Все запястье и предплечье были в глубоких запекшихся царапинах в виде полумесяца. Гарри

знал, что это такое — это следы ногтей того, что держался за Крума… сделанные тем, кто вцепился

в него?.. Внезапно он словно увидел эту картину — борющуюся с Крумом Гермиону… он зажимает

ей рот своей рукой… и вдруг почувствовал себя отвратительно…

Но первым отреагировал Драко. Рон и Гарри и моргнуть не успели, как он выхватил свою

волшебную палочку и наставил ее на Крума.

— Я всъе вам сказал, — в отчаянии твердил Крум, протягивая к ним свои израненные руки. — Я

ничего не помню…

— Вот мы сейчас и посмотрим, — и Драко направил конец своей палочки Круму в грудь. —

Веритас!

***

Пробуждение было подобно медленному подъему в темной, мутной воде. Не вставая, Гермиона

еще несколько минут блуждала в этом зыбком мире между сном и явью. Какие-то смутные образы

проносились перед глазами — клочья черного тумана, просветы между темными силуэтами

деревьев… Незнакомые лица… Потом — лицо Гарри, тревожное и измученное… Но почему?

Гермиона открыла глаза. Ей потребовалось время, чтобы сосредоточиться на окружающем

пространстве. Она вытаращила от изумления глаза и села. Она была в маленькой — не больше той,

что была у нее в Норе, — круглой комнате, на полу. Стены были сложены из каменных плит, судя по

всему, очень-очень старых. Дубовая дверь была крест-накрест укреплена железными полосами, и

выглядела едва ли не старее стен. Через маленькое высокое окошко, забранное железной решеткой,

сочился серый свет. В комнате не было ничего, кроме соломы, устилавшей пол. На этой-то соломе и

28

сидела Гермиона.

Чувство потерянности и беззащитности захлестнуло и переполнило ее. Это место было не просто

незнакомо… оно пугало… оно так не походило на то, где Гермиона ожидала проснуться — на ее

безопасную комнату в Норе… Гермиона лихорадочно начала соображать: где она может быть?

Последнее, что она помнила — прогулку с Джинни в Дырявый котел… там она встретилась с

Крумом… они пошли в дальнюю комнату, а потом…

Раздался грохот. Гермиона перепугалась, увидев, что дверная ручка начала поворачиваться. Она

попыталась встать — но не смогла, так дрожали ноги. Помогая себе локтями, она отползла назад,

от

двери.

Дверь медленно открылась и в комнату вошел высокий человек, закутанный в плащ с капюшоном.

Это был мужчина… Его длинная мантия зеленого бархата с серебристым воротником струилась по

полу, на руках — черные перчатки.

Гермиона только собралась открыть рот, чтобы спросить, где она и как сюда попала, но горло

перехватило и она не смогла издать ни звука. Человек медленно поднял руку и откинул капюшон.

Гермиона пронзительно закричала.

29

Глава 3. Ощущая мрак

— Большелапый, — мягко произнес Лупин, не отводя взгляда от языков пламени, вырывающихся

сквозь решетки камина в кабинете. — Ты там? Ты меня слышишь?

Он сидел за рабочим столом в темноте, держа в руке пустой бокал для вина. Рем не пил, он

вообще не пил много, особенно в одиночестве, но ему нравилось ощущать бокал в руке, смотреть

сквозь него, будто наблюдать за сиянием луны через оконное стекло, за ореолом, образовавшимся

вокруг серебристого диска, который похож на языки пламени. Он поставил бокал, потянулся и взял

держатель для бумаг со стола, который Сириус подарил ему в прошлом году. Это был прозрачный

стеклянный шар, внутри которого подал «снег» и маленькая милая фигурка рыжеволосой нимфы,

лежащей на крошечном камне, играла на гобое. (Это был магический шар, поэтому снег в нем шел

всегда и не было необходимости его встряхивать). Лупину всегда казалось, что нимфа похожа на

Лили, конечно, он об этом никогда бы не сказал Сириусу.

Нимфа отложила гобой и посмотрела на него.

— Иди спать, Рем, — сказала она, — Уже поздно.

— Я жду Большелапого, — мягко произнес Лупин. — Нам надо поговорить.

Он поставил на место шар, встал из-за стола и подошел к огню. Затем он сел и облокотился на

стенку камина, закрыв глаза.

— Сириус Блэк, — прошептал он. — Где же ты?

— Я здесь, — прозвучал голос.

Лупин открыл глаза, оглянулся, увидел голову и плечи Сириуса в камине и улыбнулся.

— Извини, — сказал Сириус. — Потребовалось немало времени, чтобы найти подходящий дом с

камином. В этой части Греции не так уж и много каминов. Здесь очень жарко.

— Греция хорошо на тебя влияет, — сказал Лупин.

И действительно, Сириус выглядел здоровым, загорел, он улыбался, и даже его, уже ставший

обычным, безжизненный взгляд, приобретенный за время сидения в Азкабане, почти исчез. Почти —

Лупин сомневался, что тень Азкабана когда-нибудь сойдет с его лица.

— Да, — произнес Сириус, устремив свои темные глаза на Лупина. — Ты сказал мне, что хочешь

поговорить о Гарри. С ним все в порядке?

— Да, он в порядке, — ответил Лупин. — Ну, насколько возможно. Ему шестнадцать; на него