Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Проклятье! — девушка упала в подушки и накрыла лицо руками.
— Что, мистер Рональд Уизли более не радует тебя перспективой своего присутствия?
Она хмыкнула с примесью отчаяния и сарказма. И внезапно решилась на отважные действия.
— Драко говорил, в прошлом году вы были очень близки, — продолжал тем временем мистер Малфой.
— С Драко? — хихикнула Гермиона, снова садясь в кровати.
— С Рональдом.
— Юным девушкам свойственно допускать ошибки.
Она подвинулась на край постели и спустила ноги вниз, не спеша натягивать халат и давая Люциусу во всех
— Я вижу, — иронически заметил он.
Гермиона встала, накинула пеньюар и, не завязывая его, подошла к окну.
— Отличная погода. Такой красивый сад, такой гостеприимный дом… А мне нужно ехать в Нору.
— Воистину Уизли дали своему дому подходящее название, — отметил Люциус Малфой.
Гермиона оперлась руками о подоконник и посмотрела в залитый солнечными лучами сад, где вдалеке домовиха Джуня подстригала кусты с помощью какой-то замысловатой магии.
— Хорошо-то как…
— Кадмина, не испытывай мое терпение, — тихо сказал мистер Малфой. Она повернула голову, через плечо глядя в его глаза.
Ладонь дяди медленно скользнула к её бедрам и выше, к талии. Через секунду она сидела у него на коленях. Девушка несколько растерялась, но потом, выгнув спину, смело обняла его плечи. Она смотрела прямо в серые глаза, их лица почти соприкасались. Затем опустила левую руку на его колено — и через секунду мужчина впился в её губы.
Так Гермиону Грэйнджер ещё не целовал никто.
Она прикрыла глаза, полностью растворяясь в этой головокружительной минуте и с учащающимся биением сердца чувствуя, как его ладонь спустилась с талии, собирая ткань тонкого халата.
Гермиона медленно и нерешительно скользнула рукой по его телу.
Дядя немного откинул голову и теперь смотрел прямо в её глаза. Потом склонился к шее и, легонько поцеловав, прошептал:
— Ты чрезвычайно красивая бестия, Кадмина.
— Немного сумасшедшая, — добавила Гермиона хриплым шепотом.
— Да, как и твоя мать. Но женщинам семьи Блэк это идет.
Он крепко прижался губами к её шее и почти тут же отпустил, поднимаясь с кресла.
— Нам пора завтракать, Кадмина. Твои родители будут волноваться.
Глава X: Нора
«Не думать о Люциусе Малфое, не думать о Люциусе Малфое, не думать о Люциусе Малфое, не думать, не думать, не думать…»
Гермиона прижалась лбом к зеркалу и посмотрела на отражение. Потом выпрямилась и стала к нему левым боком. На плече красовалась устрашающая татуировка.
Девушка провела тонкими пальцами по изображению змеи — Метка всё ещё немного саднила, но Гермиона была от нее в странном, кружащем голову восторге. Не зная почему, она чувствовала в этом символе значимость и свою собственную силу. Будто доказала себе, что всё происходящее — не сон и не плод больного воображения.
Этим утром Гермиона проснулась в странном, плохо передаваемом состоянии. Снова в её жизни два несовместимых мира сталкивались между собой, и один неизбежно должен был вытеснить «противника», перечеркивая всё привычное, знакомое и родное.
Гермионе вспомнилось детство. Последнее маггловское лето в
доме приемных родителей, когда появилась переменившая всю её жизнь мадам Селвин.Эта женщина пришла впервые в середине июля и долго говорила с мистером и миссис Грэйнджер за закрытыми дверями кухни. Но игравшая с соседским мальчуганом Гермиона не обратила тогда на это никакого внимания.
На следующий день женщина пришла опять, и приходила так в течение целой недели. Гермиона узнала, что её зовут мадам Селвин и что она беседует с её родителями по поводу средней школы, куда юной мисс Грэйнджер предстояло отправиться с сентября. Гермиона считала, что с выбором школы уже всё решено, и недоумевала, о чем так долго беседуют её родители с этой дамой, визиты которой вызвали столько разительных перемен.
А потом было солнечное июльское воскресенье, и Гермиона как раз собиралась сходить на речку с Робби Томпсоном и Мартой Уилсон, но миссис Грэйнджер внезапно велела оставаться дома. Она задернула в гостиной все шторы и закрыла на замок никогда не запираемую днём входную дверь. Гермиону усадили на диван, и мадам Селвин начала свой долгий и подробный рассказ о том, какой необычной девочкой оказалась юная мисс Грэйнджер. Она поведала о скрытом от глаз простых людей мире волшебников и показала Гермионе и её родителям (судя по их реакции — не впервые) невероятные вещи. А потом спросила, хочет ли Гермиона выучиться и стать настоящей ведьмой, как она.
Разумеется, Гермиона хотела!
На следующий день её, поздно уснувшую от обилия впечатлений, разбудила стуком в окно большая и взъерошенная бурая сова, принесшая официальное письмо с приглашением в новую школу. А вскоре появилась и сама мадам Селвин. И она приходила ещё целую неделю, беседовала с Гермионой, рассказывала, как следует вести себя теперь, что нужно сказать друзьям и родственникам, где приобрести вещи, необходимые для обучения в Хогвартсе — а именно так называлась Школа чародейства и волшебства, в которую Гермионе теперь предстояло отправиться.
В следующее воскресенье родители повезли юную ведьму в Лондон, где они встретились с терпеливой и внимательной мадам Селвин, которая чудесным образом провела их в волшебный Косой Переулок, где Гермиону сначала зарегистрировали в каком-то учреждении, полном непонятного и невероятного, а потом провели по удивительным магазинам и накупили там самых фантастических вещей.
Мадам Селвин простилась с ними возле входа в магический бар «Дырявый Котел», объяснив, что нужно будет проделать дальше и как вести себя с магглами (Гермиона уже знала, что так волшебники называют простых смертных), и до последнего дня лета будущая ведьма её больше не видела.
Странный то был август… Когда визиты мадам Селвин прекратились, Гермиона поняла, что ей очень не хватает этой женщины, делавшей понятным и простым всё невероятное и невозможное. Юная мисс Грэйнджер перестала гулять и играть с друзьями, несмотря на то, что Робби Томпсон угрожал обидеться на нее всерьез, а Марта Уилсон обозвала бобром–зубрилкой.
Гермиона действительно всё свое время проводила, изучая купленные в Косом Переулке книги и учебники. Робби и Марта тоже не смогли бы оторваться от чего-то подобного!