Диаборн
Шрифт:
Как делал это много раз, я поднял голову, чтобы увидеть в небе вертолет. Он пролетел низко и уже через несколько секунд исчез за верхушками деревьев. Звук вращающихся лопастей исчез, но оставил после себя обломки моей жизни. Весь шум, от которого я успешно уклонялся все это время, нашел меня снова.
Я сопротивлялся ему, пытаясь прочистить свою голову от всего этого кошмара. Я должен был сдерживать его. Она нуждалась во мне. Нас свела судьба, и я был ее единственной надеждой. Я смотрел на нее, пытаясь вернуться к реальности, осознавая, что все лучшее во мне было потеряно на континенте за тысячи миль от моего нынешнего местонахождения.
Лань
Раненная лань замерцала и встрепенулась, и я опустился на землю рядом с ней, когда она исчезла прямо на моих глазах. На ее месте лежала Уиллоу, обнаженная и истекающая кровью. Теперь стрела торчала из ее груди, а не животного.
Мое сердце от шока грохотало даже громче, чем лопасти вертолета. «Это приступ болезни, — сказал я себе. — Гребаный приступ, и ты, наконец, сошел с ума». Я зажмурился и попытался прочистить голову.
— Куинн, — это был голос Уиллоу, хотя он казался таким далеким.
Я снова открыл глаза и обнаружил, что ничего не изменилось. Уиллоу была такой же прекрасной, хрупкой и обнаженной. Кровь струилась по ее телу, и конец стрелы ужасающе указывал на меня. Я хотел одновременно поклоняться ей, прикрыть и исцелить ее.
— Пожалуйста, Куинн, — хрипло выкрикнула она. — Здесь что-то не так.
«Что-то не так?» Я покачала головой, и мне вдруг стало так тяжело. Все неправильно.
— Пожалуйста, Куинн! — снова повторила она, на сей раз отчаявшись. Глаза наполнились слезами, и она закашляла. — Мне нужно, чтобы ты изменился. Я не могу слышать твои мысли так.
«Измениться? Слышать мои мысли?» Я снова покачал головой, яростно на этот раз, не зная, как ответить, даже если бы я мог.
— Посмотри на себя, — попросила она.
Я посмотрел на свою широкую грудь и скрестил ноги под собой. Четыре ноги были там, где должны быть две. Копыта на месте ступней. Короткая рыжая шерсть вместо кожи. Это было нелепо.
— Ты великолепен, — прошептала она.
Я больше не был собой, насколько я мог видеть.
Мне нужно было убежать от кошмара вокруг меня. Я встал, переставляя ноги, когда те выпрямились, чтобы поддержать меня. Всего четыре ноги. Это было полное уничтожение всего, что я знал, что долгое время было правдой для меня. «Кем я был? Монстром? Моя сладкая Уиллоу такая же?»
Я топнул ногами по земле и побежал. Но ударился о ближайшее дерево достаточно сильно и отскочил назад. Я вздрогнул и застонал, когда треск эхом прокатилась по лесу. Но этот звук не был знаком. Треск не был похож на дерево. Шумом, который я только слышал, был стон, как тот, что издает подстреленное животное.
— Ты должен принять это, Куинн. Я не могу справиться с этим прямо сейчас, — голос ее был таким же затрудненным, как и ее дыхание.
«Принять это?» Что она просила меня принять? Что я был монстром? Я посмотрел на дерево, теперь отмеченное моим недоверием, и мой взгляд опустился на землю.
Сломанная палка лежала у основания дерева. Но она была слишком бледной и слишком гладкой, чтобы быть частью дерева. Но как было возможно, что это была часть меня?Я снова повернулся к Уиллоу. Я мог видеть боль в ее глазах, но почему-то ей удалось улыбнуться.
— Если ты хочешь снова стать человеком, просто пожелай это, — сказала она. — Поначалу ты испытаешь странные ощущения, но это не больно, — каждое слово выходило медленнее, чем предыдущее. У нее перехватило дыхание, и ее красивые черты лица исказились. Я хотел сказать ей прекратить говорить, но чувствовал, что нет способа сделать это.
«Пожелать это».
«Пожалуйста, позволь мне быть нормальным снова».
Я даже не был уверен, к кому я обращаюсь, но я едва ли успел подумать об этом, прежде чем все произошло.
Точно так же, как это было, когда Уиллоу поменялась местами с ланью, воздух трепетал и мерцал вокруг меня. Блестящий и сияющий, он ожил в то же самое время, когда мое тело начало изменяться. Электрический ток пронесся сквозь меня, заставляя кожу, или то, что должно было быть кожей, и мои кости мерцать. Но когда я снова посмотрел вниз, там был только я — тот самый человек, которого я видел, когда утром выходил из душа, тот самый человек, который почти каждый день просыпался с рассветом. Кроме того, что я был обнажен и весь в крови.
Инстинктивно я поднял руку и коснулся своей головы. Доказательство ранения было скользким на моих пальцах, но крови было недостаточно, чтобы вызвать у меня беспокойство. Скорее всего, кровь, разбрызганная на груди, принадлежала Уиллоу.
Она ахнула, и это был звонок к пробуждению, в котором я нуждался. Я присел рядом с ней.
— Я отвезу тебя в больницу.
— Для этого нет времени, — каждый выдох, вырывающийся из нее, был хриплым.
— Они не смогут ей помочь, — я обернулся на искаженный голос позади себя. Я узнал старика, который каждое утро завтракал в кафе. Когда он бросил взгляд на меня и обратно к ней, я внезапно с неловкостью осознал, что мы голые. Желание прикрыть ее тело было очень сильным, и я был уверен, что сделал бы так, если бы был уверен, что это не принесет ей еще больше вреда.
— Доверься мне. Я видел все это раньше, — его выражение было озабоченным и знающим. — Я — доктор твоего вида.
«Мой вид». Я больше не знал, что такое мой вид.
— Можешь ли ты принести ее в дом? — спросил он.
— Да, конечно, — пробормотал я. Я изучал ее секунду, обдумывая лучший способ ее передвижения, не нажимая на стрелу и не касаясь ее больше, чем нужно, я подхватил ее на руки.
— Что-то не так, Клайв, — простонала она. — Я не придумала это.
— Наверное, это реакция на что-то. Возможно, наконечник стрелы покрыт серебром, — сказал он, следуя за мной. — Любопытно.
Она кивнула, а затем ее голова повернулась в сторону, остановилась у моего плеча.
— Серебро — это яд для оборотней, — сказала он так, словно знала, что я нуждаюсь в пояснении. — Это вызывает непроизвольную реакцию и заставит оборотня измениться, даже если он этого не хочет.
«Оборотни». Была ли им она? И я?
— А как ты думаешь? — спросил он, придерживая дверь открытой для нас.