Чтение онлайн

За ужином разговор сходит на нет. Мне вообще кажется, что Динар злится, но я отгоняю эти мысли. С чего бы? Он наверняка тоже не впервые пользуется подобными услугами, значит, понимает, что девушки идут сюда по разным причинам. Что бы изменилось, узнай он всю правду? Он бы не трахал меня, а отпустил? Сомневаюсь. Поэтому давлю в себе гордость и улыбаюсь. Нинка говорила, нужно быть счастьем в жизни мужчины, пусть и мимолетным.

Говорят, во второй раз с новым мужчиной уже не страшно. Вы успели довериться друг другу, открыться, познать недостатки. Наверное, в обычных отношениях так и происходит, но у нас с Динаром

иначе. Как только возвращаемся из ресторана, я внутренне напрягаюсь. Знаю, что последует после ужина и… не могу расслабиться.

В наш первый раз он не сделал ничего ужасного, мне… мне даже было приятно. Очень приятно. Так, как никогда, но… я внутренне напрягаюсь. И выпитое в ресторане вино тоже не помогает. Когда идем к дому я даже спотыкаюсь и Динару приходится поймать меня. Его холодные пальцы прикасаются к моей оголенной коже, и меня будто током прошибает. А уж когда сталкиваюсь с ним взглядом — все мысли из головы выскальзывают.

Динар умеет пленять взглядом. Смотреть, будто в самую душу. Я помню этот взгляд еще с нашей первой встречи. Уже тогда я была пленена. Чувствовала, что теряюсь в этом взгляде, но не позволяла себе даже подумать о подобном. Я была замужем. Я любила Игоря. Я и сейчас замужем, только вот… сомневаюсь, что любовь во мне осталась столь же сильным и искренним чувством, как раньше.

— Порядок? — спрашивает Динар, обхватывая меня уже за талию.

— Да, я просто… задумалась.

— И о чем же?

— О жизни.

Можно было соврать, сказав что-то банальное и неинтересное, но Полина предупреждала, что важно быть естественной.

“За такие деньжищи мужчины ждут что-то особенное, искреннее, настоящее. Для утоления только физической стороны они покупают эскортниц и платят за них куда меньшую сумму”.

— И что надумала?

Динар уводит меня немного в сторону. Направляет не к двери дома, а чуть правее. Двигаемся по тротуару медленно. Я пытаюсь сформулировать мысли, поэтому отвечаю, когда заходим за угол дома. Я здесь еще не была. Вообще, многое не видела. Когда меня привезли, был глубокий вечер, а потом я не выходила на улицу, поэтому здесь с интересом осматриваюсь по сторонам.

— Не хочешь отвечать?

— Прости, мне просто… интересно. Здесь красиво.

— Здесь давно все нужно поменять, — замечает как-то невесело.

Осматриваюсь. С правой стороны, за углом дома, расположен сад. Огромная территория, усаженная всевозможными растениями: деревьями, кустами, цветами. В центре — небольшой прудик, которому, как мне кажется, необходим уход. Интересно, прислуга попросту не умеет присматривать за этим местом должным образом или так все и должно быть? Словно оно все живое, но вместе с тем, недостаточно.

Осматриваюсь здесь. Продуманно расставленные деревья и кустарники придают саду особую изящность, а цветы, окаймляющие пруд, создают прекрасную мозаику. Уверена, днем, когда солнечный свет наполняет сад, он начинает играть особенными красками. По каменным дорожкам, бегущим вдоль пруда, так и хочется прогуляться и подумать о жизни.

— Здесь… особенная атмосфера.

— И какая же? — уточняет Динар.

— Я… не могу объяснить. Здесь уютно, но вместе с тем немного… мрачно. Этот сад создавали по проекту?

— Он принадлежал моей жене. Покойной.

Я сглатываю. Эта часть его жизни была мне неизвестной и, услышав это, я теряюсь. Получается, Динар был женат?

— Соболезную.

— Не стоит. Прошло много лет, так что.

— Сколько?

Мне интересно, сколько такой сильный, брутальный мужчина поддерживает жизнь цветов, которые были дороги некогда любимому человеку. Я понимаю, что он делает это не сам, но все же…

— Семь лет.

У меня… едва не отваливается челюсть. Я могла себе представить

три, четыре, на худой конец пять лет, но они уже за гранью фантастики, но семь… долгих семь лет поддерживать сад, который тебе не нужен?

— Это… много.

— Думаю, пора сносить. Даже архитектора нанял, чтобы здесь все переделал.

Мне неожиданно становится жаль. Стараний его покойной жены, времени, которое он потратил на поддержку и… здесь ведь красиво. Очень. Зачем это сносить? Можно просто вдохнуть в эти пожухлые растения жизнь и восстановить их.

— Ты привел меня сюда по особенной причине?

— Давно здесь не был.

Вот и все объяснение. Ни слова больше из Динара вытащить не получается. Я… теряюсь. Утром Бастанов казался мне грубым, настойчивым, упорным. Мужчиной, готовым перегрызть глотки за то, чего он хочет, а сейчас… я вижу его слабую сторону и меня это притягивает. Действует сильнее и крепче выпитого алкоголя в ресторане. Я не понимаю, как прижимаюсь к нему вначале всем телом, а затем губами. Целую Динара аккуратно, почти невесомо, опасаясь, что он прервет меня. Поставит на место. Но он отвечает. Обхватывает широкой ладонью мою талию и вдавливает в свое сильное тело.

Вечерняя прохлада щекочет спину в том месте, где мгновение назад лежала его горячая ладонь. Динар смещает руку ниже, обхватывает мои ягодицы и прижимает меня к своему сильному телу. В низ живота вдавливается уже готовый член, а в рот с напором врезается язык. Я успеваю хлебнуть воздуха, прежде чем нырнуть в омут с головой.

Нинка говорила, что я должна быть настоящей. Понятия не имею, удается ли мне, потому что все, что я сейчас испытываю, не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала раньше. И поведение мое — откровенное, отзывчивое, смелое — тоже в новинку.

Динар

С каждой совместно проведенной минутой верить в то, что женщина напротив охотно продавалась за деньги становилось сложнее. Лишь отсутствие пяти миллионов на счету убеждали Динара в том, что это правда.

Она здесь, потому что он заплатил…

Не по своей воле, разумеется. Она до последнего не знала, куда едет.

Саша, его водитель, сказал, что девушка подумала, что ее покупатель — он. Полина пришла сюда, потому что Динар отвалил за нее деньги. Он это понимал, но все равно каждый раз, когда она льнула к нему, терял голову.

В этот раз было по-особенному. То ли так подействовал сад, в котором он последний раз был с женой. Столько лет прошло, а он до сих пор помнил, как обнимал жену в окружающем оазисе зелени.

Полина смогла вернуть ему эти воспоминания. Оживила их, воскресила. Даже чувства, которые он испытывал семь лет назад, были схожими с теми, что накрыли его сейчас. Острое желание, безграничная нежность и желание обладать. Динар хотел жену даже спустя несколько лет брака. Он хотел ее всегда. Ему нужно было знать, что она всецело принадлежит ему. То ли склад характера такой, то ли сказывалась национальность. Горячая кровь давала о себе знать и Динару часто было трудно не ревновать, не нервничать, убеждать себя, что у его жены никого нет.

Сейчас перед ним была не жена. Полина. Другая женщина. Слишком дорогая и… совсем не такая, но эмоции, которые он испытывал, были схожи с теми, что накрывали его семь лет назад.

Полина казалась особенной…

Она льнула к нему всем телом, держалась ладошками за рубашку на его спине и отвечала на поцелуй так, словно он был единственным значимым человеком в ее жизни. Динар чувствовал себя… желанным. И это ощущение гнало кровь по венам быстрее, сильнее, ярче. Бастанову казалось, что ему что-то ввели. Какой-то препарат, от которого у него развивалась эйфория. Что-то… особенное.