Чтение онлайн

Его пальцы выскальзывают из моего еще влажного лона, а сам мужчина поднимается и командует:

— Пошли.

Не спрашиваю куда, просто встаю, поправляю платье и следую за ним. Мы поднимаемся на второй этаж, Динар открывает комнату и пропускает меня внутрь. Идет следом.

Я не спрашиваю, зачем мы здесь, молчу, принимая свою судьбу.

На неделю — он мой покупатель.

Он имеет право на все и если сейчас он захочет со мной переспать — вряд ли я смогу отказать, тем более что несколько минут назад сама ему позволила себя раздеть, стонала под его пальцами.

И продолжила бы, если бы он не вспомнил

о квартире.

— На сегодня это твоя комната. Завтра ты переберешься в мою спальню, — говорит неожиданно. — Я оставляю тебя. Вижу, что ты не готова. Надеюсь, к завтрашнему утру ты отдохнешь и будешь более… сговорчивой.

— Да. Да, я постараюсь.

— Или мы попрощаемся, — давит интонациями.

Я сглатываю. Мы не можем. Не должны. Повторения позора с тем, как меня выводят на сцену и продают, как товар, я не переживу. И не уверена, что мое тело сможет отозваться так же, как на Динара, на любого другого мужчину. Уверена, что нет. Точно нет. У нас и с Игорем не сразу получилось, хотя мне он безумно нравился. Как-то не с самого начала я смогла расслабиться и возбудиться, а с Динаром это оказалось легко.

— Все будет в порядке, — обещаю ему, вовсе не уверенная в этом.

Он ничего не отвечает. Лишь кивает, а затем покидает комнату.

Когда остаюсь одна, направляюсь в ванную, прилегающую к комнате. Открываю дверь и аккуратно исследую довольно просторное помещение, в котором есть туалет, раковина, биде, душевая кабинка и ванная.

Чтобы смыть с себя сегодняшний день, выбираю ванную. Открываю кран и наполняю ее до половины. Сбрасываю одежду и забираюсь внутрь, погружаясь так, что на поверхности остается только лицо. Даже волосы окунаю в воду. Хочу отвлечься. Забыться. Не думать, где нахожусь и почему.

Удивительно, но у меня получается. Слегка приглушенное освещение помещения позволяет расслабиться и, к моему удивлению, ни о чем не думать. Я откидываю голову на бортик ванной, закрываю глаза и… открываю их, осознавая, что вода давно остыла, а я… уснула. Вздрогнув всем телом, открываю слив и по новой наполняю ванну теплой водой. На этот раз не ложусь — беру с полки новый гель для душа, видимо, поставленный сюда заранее, и наношу его на тело. Моюсь и растираю тело до тех пор, пока не согреваюсь. В конце ополаскиваю еще и волосы.

Из душа выхожу без единой действительно связной мысли. Запрещаю себе думать о том, что произошло и что мне еще предстоит. Тряхнув головой, забираюсь в кровать под одеяло и крепко засыпаю прямо с замотанными в полотенце мокрыми волосами.

Утро начинается со стука в дверь. Я ошарашенно подскакиваю на кровати и быстро слезаю, чтобы открыть. Почему-то мне кажется, что по ту сторону двери — Динар. И ему уж точно не понравится, если я открою не сразу.

— Доброе утро.

На пороге стоит пожилая женщина. Она приветливо мне улыбается и зовет вниз завтракать. Когда я пытаюсь отказаться, она говорит, что это не обсуждается и меня ждет “хозяин”. Я киваю и быстро захлопываю дверь. В первые секунды в панике бегаю по комнате, а затем застываю в центре и приказываю себе собраться. Принимать душ уже некогда, поэтому наспех чищу зубы, умываюсь и снимаю с головы полотенце. После ночи в таком виде внешне волосы выглядят так себе, но я прохожусь по прядям влажной расческой,

чтобы расправить и кое-как уложить. Получается неплохо.

Чтобы не надевать вчерашнее платье, в котором выгляжу, как та, которую можно купить, решаю набросить на плечи халат и плотно его запахнуть. Из комнаты ступаю аккуратно, но быстро, крадусь по коридору, словно воришка. Женщина не сказала мне, куда идти, но я думаю, что кухня должна располагаться где-то внизу.

У подножья лестницы меня встречает та самая прислуга. Она приветливо мне улыбается и кивает в сторону уже распахнутой двери справа.

— Вам туда.

— Спасибо.

Не думаю, что Динар разложит меня прямо на обеденном столе, но в кухню захожу с опаской. При виде меня Динар кивает и указывает на стул по правую руку от себя. Вопреки ожиданиям чего-то королевского, стол накрыт вполне обычно. В небольшой чаше в центре — овсяная каша с молоком, дальше — несколько тарелок с разными видами сыра, одна с круассанами, другая с блинчиками, пиала с маслом, джемом, медом и чайничек с чаем.

При виде этого во рту мгновенно скапливается слюна, а живот начинает урчать от голода. Вчера перед выходом на сцену у нас так и не было времени, чтобы поесть, а потом я слишком сильно волновалась, чтобы впихнуть в себя кусочек. Сейчас же кажется, что я готова съесть едва ли не все то, что стоит на столе.

— Присаживайся, — говорит Динар, заметив мое замешательство.

Я поспешно укладываюсь на стуле и вопреки голоду не спешу браться за вилку.

— Не стесняйся, — произносит мужчина. — Я не заинтересован в том, чтобы во время секса ты упала в обморок.

Сомневаюсь, что после его слов я смогу запихнуть в себя хоть кусочек. Пересилить себя удается с трудом. Я все же беру в руки вилку и накладываю на тарелку круассан и джем. Динар, как настоящий мужчина, ухаживает за мной и наливает в чашку чай. Как я и думала — кусок в горло не лезет, стоит представить, что стоит мне закончить завтрак, как все начнется. Но я все-таки стараюсь поесть. Отрезаю небольшой кусочек и отправляю его в рот, а там, как и говорят — аппетит приходит во время еды. Незаметно для себя самой съедаю весь круассан.

— Спасибо, — говорю с вежливой улыбкой, заметив, как внимательно Динар меня рассматривает.

— Мне тебя отпустить? — задает неожиданный вопрос.

— Что?

— Ты слышала. Если хочешь — я могу тебя отпустить, — продолжает. — Отправить обратно и забрать свои деньги.

— Я не…

Собираюсь сказать, что не понимаю, но Динар почти сразу перебивает:

— Ты трясешься. Ведешь себя так, словно я собираюсь тебя насиловать. Согласен, условия нашей сделки “особенные” и, возможно, для тебя не самые приятные, однако причинять тебе физический вред или как-то унижать я не планирую.

— Я понимаю и…

— Я повторю еще раз, — снова не позволяет договорить. — Ты вернешься обратно или нет?

— Нет.

— Славно. Тогда приступим.

Съеденный круассан едва не просится обратно, но я несколько раз сглатываю подступивший к горлу ком и облизываю язык. Пока я сижу, аки истукан, Динар кладет руки на пряжку ремня. Непроизвольно осматриваюсь, чтобы посмотреть, где прислуга. Для меня удивительно, что он собирается заняться этим прямо здесь, но после разговора перечить ему или как-то высказывать свое мнение, нет никакого желания.