Чтение онлайн

который я видела в день, когда сказала ему о первой беременности.

· Ты серьезно?

· Абсолютно.

Он притянул меня к себе и поцеловал.

· Я люблю тебя, - шепнул он.
– Боже, как же я тебя люблю

· Я тоже тебя люблю.

Я устроилась удобнее в его объятиях.

– Знаешь, - прошептала я, закрывая глаза.
– Максим у нас уже есть. Он весь в тебя - серьезный,

умный. А теперь я очень хочу дочку.

· Дочку?
– переспросил Матвей, уже поглаживая мой пока еще плоский живот.

·

Да. Маленькую девочку. Чтобы я могла шить ей платья, а ты будешь сходить с ума, отгоняя от

нее женихов.

Матвей рассмеялся в темноте.

· Если она будет похожа на тебя, мне придется купить ружье.

· Придется, - согласилась я, проваливаясь в сон.

5 лет спустя.

– Папа, Вика опять сперла мамину помаду!

Я оторвалась от эскиза нового платья и посмотрела в окно своего кабинета.

На лужайке разворачивалась драма шекспировского масштаба.

Семилетний Максим, серьезный и насупленный, как мини-копия Матвея, стоял, скрестив руки на груди, указывая пальцем на сестру. А напротив него, вся перемазанная ярко-красной помадой стояла четырехлетняя Виктория.

Она была в пышной юбке-пачке, надетой поверх пижамы, в резиновых сапогах и в моей шляпе, которая сползала ей на нос. Помада была везде: на губах, на щеках и даже на ухе Демона, который сидел рядом с обреченным видом.

– Я не сперррла!
– возмущенно заявила дочь, топнув ногой.
– Я крррасивая! Как мама!

Матвей, который стриг газон, заглушил газонокосилку и подошел к детям, вытирая руки

тряпкой.

– Вика, - строго начал он, приседая на корточки перед дочерью.
– Мы же договаривались.

Косметичка мамы - это запретная зона. Это как папин сейф с документами.

– Но папа!
– Вика сделала свои фирменные «глазки кота из Шрека». Те самые, голубые, доставшиеся ей от меня, против которых у Матвея Александровича Миронова, грозы юриспруденции, не было иммунитета.
– Я хотела быть принцессой!

Я видела, как плавится «железный адвокат». Уголки его губ дрогнули. Он беспомощно

оглянулся на Максима.

– Сын, протокол задержания составлять будем?

Максим закатил глаза - жест, который он явно подсмотрел у меня.

· Пап, она испортила губную мамы. Мама расстроится.

· Ты и так принцесса, - вздохнул Матвей, доставая платок и пытаясь стереть улики с пухлых щек дочери.
– Но если мама увидит помаду... нам всем крышка. Максим, тащи влажные салфетки, быстро. Уничтожаем улики, спасаем сестру.

Макс тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как тяжело жить с этими женщинами, но

побежал в дом

Я улыбнулась, глядя на них через окно. Моя банда. Моя жизнь.

В ворота въехал черный внедорожник.

– Дядя Макс приехал!
–

завопил сын, забыв про салфетки и выбегая на крыльцо

Максим вышел из машины. Он стал еще шире в плечах, еще жестче во взгляде. Но когда к

нему навстречу выбежал мой сын, он улыбнулся.

Следом из машины вышла Рита. Ей было уже двадцать три. Она изменилась. Больше не было той испуганной девочки с папкой. Она была одета в дорогой деловой костюм, волосы убраны в строгий узел. Она держалась уверенно, холодно, настоящая леди-босс.

Но я заметила, как Максим, проходя мимо нее, по-хозяйски положил руку ей на поясницу. И как

она на секунду прикрыла глаза, чуть подаваясь назад, к нему.

– Привет, семья, - Максим пожал руку Матвею.
– Мы ненадолго. Завезли подарки мелким. У нас

самолет в Нью-Йорк через три часа

· Опять работа?
– спросила я, выходя на крыльцо.

· Свадебное путешествие, - вдруг сказала Рита, и ее голос прозвучал на удивление твердо.

Мы с Матвеем переглянулись.

– Что?
– я уставилась на брата.

Максим усмехнулся и поднял правую руку. На безымянном пальце блестело кольцо. У Риты

было такое же.

– Мы расписались утром.
– он посмотрел на Риту тяжелым, собственническим взглядом.
– Идем,

жена. Поцелуешь племянников, и в аэропорт.

Они ушли в дом.

Матвей подошел ко мне, обнял за талию.

· Твой брат полон сюрпризов.

· Это у нас семейное, - я положила голову ему на плечо.
– Как думаешь, они будут счастливы,

после всего, что произошло?.

– Думаю да, они стоят друг друга.

Мы смотрели, как наши дети носятся по газону с Демоном, который, несмотря на возраст и

солидное пузо, все еще пытался убежать от накрашенной Вики.

· Знаешь, - сказал Матвей задумчиво.
– А ведь я купил то ружье.

· Какое?

· Чтобы отгонять женихов от Вики. Оно в сейфе.

Я рассмеялась.

· Ей три года, Матвей!

· Время летит быстро. Вон, посмотри на нее. Она уже вертит мужчинами, как хочет. Вся в мать.

Украла помаду, а виноватым себя чувствую я.

Он развернул меня к себе и поцеловал. Глубоко, нежно, со вкусом стабильности и счастья.

Я люблю тебя, Миронова.

· Я люблю тебя, Миронов. И твоих детей.

· Пойдем в дом?
– шепнул он мне на ухо.
– Пока гости не уехали, а дети заняты дядей Максом и

Ритой. У нас есть минут двадцать.

· Двадцать минут? Ты стареешь, дорогой. Раньше нам нужно было больше.

· А я научился быть эффективным, - он подмигнул и подхватив меня на руки, понес в дом, под

возмущенный визг Вики: «Папа укрррал маму!»

Жизнь была сложной, непредсказуемой, иногда пугающей. Но здесь, в этом доме, в этих руках, я знала точно: мы будем счастливы всегда.