Чтение онлайн

· Какой?

· Увидишь завтра.

Я легла в свою детскую кровать, глядя на знакомые обои. Завтра я стану женой. И официально Мироновой.

Было немного страшно, но этот страх был приятным. Как перед прыжком с парашютом, когда

знаешь, что инструктор самый надежный человек в мире.

Я положила руку на живот.

– Спи, малыш. Завтра у нас большой день. Папа будет красивый. И мы тоже.

Телефон пиликнул. Сообщение от Матвея:

«Спишь? Я не могу уснуть. Дом без тебя пустой. Демон орет и ищет тебя под диваном.

Возвращайся

скорее. Люблю».

Я улыбнулась и набрала ответ:

«Уже завтра. Люблю».

На следующий день я проснулась от яркого солнца. Небо было пронзительно голубым, снег

искрился.

Природа была за нас.

– Ну что, невеста, - Катя ворвалась в комнату.
– Пора делать из тебя королеву!

Начался марафон: прическа, макияж, шнуровка платья.

Когда я увидела себя в зеркале в полном образе, я не узнала эту девушку. Сияющая,

счастливая, с округлившимся животиком, скрытым под облаком шифона.

Пора, - сказал Максим, заглядывая в комнату. Он был в смокинге и выглядел очень

торжественно.
– Карета подана, Золушка.

Он подал мне руку и мы пощли к машине.

Впереди была усадьба, гости, музыка и Матвей.

Усадьба была как из зимней сказкой. Деревья в инее, дорожки, посыпанные песком, и сотни

свечей, мерцающих в высоких фонарях вдоль аллеи.

Гости уже собрались в зале с панорамными окнами. Играл струнный квартет.

Я стояла за закрытыми дверями, вцепившись в локоть Максима так, что, наверное, оставила

синяки.

· Дыши, мелкая, - шепнул брат.
– Ты сейчас упадешь в обморок, а мне тебя ловить. Платье помнем.

· Я не упаду. Просто... туфли жмут.

· Потерпи пять минут. Потом переобуешься в свои любимые кеды, и будем танцевать.

Зазвучал музыка, двери распахнулись.

Я не смотрела на гостей. Я искала глазами только одного человека.

Матвей стоял у цветочной арки. В черном смокинге, с бабочкой, он был невыносимо красив. Но

меня поразило не это. Меня поразило выражение его лица.

Обычно сдержанный, ироничный, непроницаемый адвокат Миронов смотрел на меня так,

словно я была единственным источником света во вселенной.

Он сделал шаг навстречу, нарушая протокол, словно не мог дождаться, когда я подойду.

Максим подвел меня к алтарю и передал мою руку Матвею.

· Береги ее, - тихо сказал брат.

· Ценой своей жизни, - ответил Матвей, не отрывая от меня взгляда.

Мы встали перед регистратором.

Валерия, - шепнул Матвей, сжимая мои пальцы.
– Ты самая красивая женщина на свете.

· А ты самый нетерпеливый жених, - улыбнулась я сквозь подступающие слезы.

Речь регистратора была трогательной, но я почти не слышала слов. Я чувствовала тепло его

рук, видела его глаза и знала, что это навсегда.

– Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!

Матвей притянул меня к себе. Осторожно, но так крепко, словно хотел вплавить

меня в себя.

Поцелуй был долгим, нежным и сладким.

Зал взорвался аплодисментами. Крики «Горько!», звон бокалов, вспышки камер.

Мы повернулись к гостям. Я увидела маму, вытирающую глаза платком. Елену Павловну, сияющую от счастья. Катю, которая показывала мне «класс» и уже допивала второй бокал шампанского.

А потом я увидела подарок отца.

В углу зала, на мольберте, стояла большая картина. Я маленькая, лет пяти, сижу на качелях, а папа раскачивает меня, смеясь. Это была копия нашей фотографии, но написанная маслом, явно на заказ, с любовью к деталям.

Внизу была подпись: «Моей принцессе. Папа».

Я уткнулась лицом в плечо Матвея и заплакала.

· Тшш, - он гладил меня по спине.
– Не плачь.

· Я хочу к нему съездить, - всхлипнула я.
– Потом.

· Мы обязательно съездим. А сейчас... у нас праздник. И морковный торт.

Вечер закончился салютом. Мы стояли на террасе, закутанные в пледы, и смотрели, как в небе

расцветают огненные цветы.

· Загадай желание, - сказал Матвей.

· У меня все сбылось, - я положила руку на живот.
– У меня есть ты и есть он.

· Тогда я загадаю, - он поцеловал меня в макушку.
– Чтобы так было всегда.

Когда последние залпы стихли, Матвей заметил, как я незаметно потерла поясницу. День был

долгим, эмоции и беременность давали о себе знать.

– Все, миссис Миронова, - скомандовал он, подхватывая меня под локоть.
– нам пора покидать

бал. Пока карета не превратилась в тыкву, а невеста не уснула стоя.

Мы поднялись в номер для новобрачных, который находился в самой усадьбе.

Стоило тяжелой двери закрыться за нами, отрезая шум праздника, как наступила звенящая

тишина. В комнате горели только свечи, пахло воском и цветами.

Я выдохнула и прислонилась спиной к двери.

Матвей подошел, снял пиджак, бросил его на кресло и начал медленно развязывать бабочку.

Его глаза не отрывались от меня.

· Устала?

· Немного. У меня такое красивое платье... я его обожаю, но корсет меня убивает.

Он улыбнулся, подошел и развернул меня спиной к себе.

– Позвольте мне, мадам.

Его теплые пальцы коснулись моей кожи. Шнуровка ослабла. Я сделала глубокий вдох,

чувствуя невероятное облегчение.

Платье с шелестом скользнуло вниз, оставшись белым облаком у моих ног. Я осталась в кружевном белье.

Матвей медленно провел ладонями по моим плечам, вниз по рукам, вызывая мурашки. Он поцеловал меня в шею, обжигая дыханием

– Ты самая красивая женщина на свете, - прошептал он.
– Особенно сейчас.

Он развернул меня к себе и опустился на колени.

Я замерла, запустив пальцы в его волосы.

Матвей прижался щекой к моему округлившемуся животу. Он поцеловал его - бережно, с каким-