Чтение онлайн

По голубой глазури неба, по глади бескрайней, юлой скользит вертолет. Тар-р-рахтит над осенней пестрой тайгой. Вот показался обжитой островок. Сверху размером с площадку детскую, с домиками будто из мокрого песка. Нам туда. Приземляемся с краешка.

Из полудремы, однообразия фраз, из вертолета мы вывалились устало на брусчатую площадку. Август, не смотря на духоту, ароматный. Димка улыбается грубой, широкой улыбкой. Шумно носом тянет воздух:

– Мертвечиной не пахнет.

– А должно?

– Как же-с, – сметется Серега, громко напоминая: – У каждого дела запах особый: в булочной пахнет тестом и сдобой.

Вертолет

поворчал и замолк. Невероятная тишь! Степаныч, прощаясь, пожал руку пилоту, нам махнул, указав: вперед!

Звуки шагов поедались липкой пылью. Она что изморозь покрывала почву, пропитанную машинным маслом. Наши, унизительно тщедушные тени, актом вандализма, кривляясь прошлись по стенам заброшенного ангара, похожего на череп доисторического животного. Ржавые челюсти, сорванных с петель ворот, на треть ушли в землю. В глубине его пасти, будто съеденные кариесом зубы, чернели ряды старой техники.

– Куртка шофёра пахнет бензином. Блуза рабочего – маслом машинным, – поеживаясь, продолжила стишок Майя.

За ангаром протянулась насыпная дорога. По одну сторону в глинистой почве, как в старой морщинистой ладони – черный и круглый, словно глаз лошади, пруд. По другую, будто выплеснутые из цистерны технические отходы бурое, в цветных разводах, болото.

– Рыбой и морем пахнет рыбак, – хохотнула Галка.

Дошли до развилки. Попробуй, пойми, в какую сторону двигаться? Туда, сюда? К лесу и по вдоль, между кустарниками, что выше головы? Степаныч потоптался и пошел прямо, через песчаный пустырь, к холму, увенчанному вереницей старых сараев. Пристроенные вплотную друг к другу, они вполне могли сойти за крепостную стену,

– Мимо столярной идёшь мастерской, стружкою пахнет и свежей доской! – вспомнила Нина.

Уверенность, с которой Степаныч надвигался на сараи, слегка настораживала: не перегрелся ли? Будем брать их на абордаж или подкопом обойдемся? И только потом мы заметили узкий и темный проём.

– Дядечка, Сусанин! Дядечка, Сусанин! – запищал Серега Степанычу в затылок. – Я еш-шо молоденькай такой, бабу ни разу не ш-шупал. Мне в топи болотные ни как низ-зя! – и встал, как вкопанный. – Можно я домой пойду?

– Где болото здесь видишь? – грустно спросила Галка и подтолкнула его в спину.

– Дык за сараями, небось, – дурачился Серега.

– Брось, это не сараи, а обчежитие, – успокоил Димка.

– Како-тако обсчежитие? – не унимался Серега.

– Для обслуживающего персонала, то есть, для мертвецов. – уверенно ответил Димка.

– Дурак, что ли?! – Возмущенно пискнула Майя и замедлила шаг.

Димка заботливо подхватил ее под руку:

– Спокойно, нас не сразу съедять.

Майя оттолкнула его локтем, передернула плечами и уверено двинулась вперед.

За сараями оказалась свалка старых хозпостроек. Баньки, курятники, собачьи будки привезли, сгребли бульдозером в кучи и оставили. Жечь нельзя. На дрова разбирать – легче лес пилить.

– На баррикаду похоже, – оглядываясь, сказала Нина.

– Скорее, здесь ферма. Упырей разводят, – предположил Серега, спотыкаясь. Идти приходилось по зацементированным следам тяжелой гусеничной техники. Из груды руин торчали доски и бревна. Они опасно нависали над головами, как шлагбаумы возникали на пути.

– Пахнет маляр скипидаром и краской. Пахнет стекольщик

оконной замазкой, – сурово декламировал Димка.

Из-под завалов выскочила лохматая шавка. Завидев нас, шарахнулась, пару раз тявкнула, метнулась обратно.

– Напугали бедняжку, –

пожалела дворнягу Нина.

– Ничего удивительного, – хохотнул Серега, – живых ни разу не видела.

– А собак мертвецы видимо не кушают, – сделал предположение Димка.

– Это при плохой фантазии можно представить, что покойники кого-то едят, – сказала Галка. – Никакой логики. Пищеварительная система у мертвеца не может работать.

– И другие инстинкты у них не могут функционировать, – Майя поправила футболку на груди.

– А вот у Стивена Кинга, – начала было Нина, но Галка ее оборвала:

– Одна ерунда у Стивена Кинга. Он вообще патологический графоман.

– Не согласен, – возразил Димка. – Я перед поездкой специально прочитал парочку его книг. Мне понравилось. «Кладбище домашних животных», например.

– Во-во, – Серега многозначительно поднял указательный палец, – собачка, возможно из тех…

– Может закончим эту тему, – жалобно попросила Майя. – Не нагнетайте атмосферу.

– С такими нервишками и в «Поселок мертвецов»? – Серега поравнялся с Майей и заглянул ей в лицо. – Как ты на это решилась?

– А я на море хочу отдохнуть, и дети мои хотят, и муж тоже.

– Ну ты хоть понимаешь, что последствия могут быть необратимыми? – заботливо поинтересовался Димка.

– Какие? – насторожилась Майя.

– Может случится такая неловчина, как непроизвольное мочеиспускание, – тоном старого уролога просветил Димка.

– Хам! – возмутилась Майя, хотела еще что-то добавить, но осеклась.

Мы замерли от звука, возникшего ниоткуда. Скрипела качель ровно, монотонно: туда – сюда, туда – сюда. Простенько, знакомо. Но, заполняя все пространство, звук вызывал странное чувство одиночества вселенских размеров. Будто во всем мире остались только мы, и это туда – сюда, туда – сюда. Вот звук ушел в «туда» и не вернулся. И – тишина, но уже мерзкая, вязкая, клейкая. Казалось, она опутывает, как паутина, в кокон заворачивает. Готовит к приходу чего-то огромного, страшного, опасного.

Майя начала как-то эротично попискивать. Нина приняла позу борца сумо перед атакой и, по птичьи дергая головой, старалась не выпустить из поля зрения ни один закуток. Круглые, слегка навыкате глаза Галки, вовсе округлились, хоть циркулем вымеряй – ровнять нечего. Она топталась на месте, как квочка крыльями, часто хлопая себя ладонями по бедрам – вот-вот закудахчет. Я не заметила, как повисла у Димки на спине. Забежав вперед, Серега оглянулся, будто оглашенный заорал: «Земля! Я вижу землю!». Не уловив смысла выброшенной в пространство фразы, в доли секунды вообразив невесть что, женский десант в точности повторил звук тревожной сирены перед бомбежкой. Истерический вопль прервал Степаныч. Он гаркнул: «Все! Пришли!». Димка выловил меня из-за спины, в ошалелые глаза рявкнул: «Мы на месте!», и поставил на ноги.

Поселок располагался за свалкой в низине. И был вполне обитаем. У домов буднично суетились люди. Кто-то развешивал белье, кто-то колол дрова, но почему-то мы не слышали звуков этой жизни.

– Рыхлой землёю, полем и лугом пахнет крестьянин, идущий за плугом. – Обреченно произнесла Нина.

Несколько минут мы растеряно переглядывались, а кое-кто даже подумал не рвануть ли обратно, к вертолету.

Степаныч озадачено почесал затылок, махнул рукой, вроде как: поехали! И тут будто прорвало. Зазвенели голоса, застучали топоры, забряцали ведра. Мы крикнули «Ура!», и гуськом, быстро-быстро потянулись за нашим добрым поводырем Степанычем.