Дескрит
Шрифт:
Лучше об этом не думать, надо отвлечься. Пойду, погуляю, пока есть время, неподалеку от гостиницы. Решив быть благоразумной, позвала с собой Мартироса, и он сразу согласился, поскольку тоже был свободен. Мы побродили по улице, заходя в магазинчики для туристов, где я купила подарки маме, Оксанке, небольшие сувениры для коллег по работе, с которыми часто общалась. Мартирос балагурил, покупал мне какие-то забавные мелочи и пытался поднять настроение, видимо чувствуя, что мне грустно, хоть я старалась не показывать этого. Потом вернулись обратно и все собрались на обед. Давида не было. Что ж, надеюсь, к отлёту он не опоздает.
Друг появился в ресторане, когда мы уже заканчивали есть. В прекрасном настроении, улыбающийся, с небольшим пакетом в руках, он взял свободный стул у соседнего столика и, подвинув Толика, сел рядом со мной.
— Белочка, тебе
— Дев. Ты прелесть, спасибо! — порывисто обняла приятеля за шею и чмокнула в щеку, почувствовав запах хорошего одеколона с нотками мускуса и свежей травы. Потом смутилась и, покраснев, отстранилась.
— Не за что, дорогая, — улыбался друг, — носи с удовольствием. Надеюсь, угадал с подарком. Нравиться?
— Очень, ты такой внимательный, Дев, — я разглядывала украшения и чувствовала, как отпускает утренняя горечь. Он обо мне думал! Гарнитур мне, конечно, очень нравился, но больше я была рада тому, что Давид ездил не к Фае, а для меня. Эгоистично, конечно, но ничего не могу с собой поделать.
В аэропорт нас отвозил Корнилис, которого мы разочаровали тем, что заказывали мало экскурсий и дополнительных платных услуг у него. Но надежда получить постоянных клиентов его не покидала, поэтому он продолжал нахваливать местные красоты и приглашал непременно приезжать еще и досмотреть упущенное. Мы не отказывались и обещали обращаться только к нему, если снова сюда соберемся.
Фая приехала на такси впритык перед вылетом. У неё было два больших чемодана и несколько сумок. Она что, на год собралась в гости? И зимнюю одежду прихватила? Сегодня дескритка была одета в кожаные черные брюки в облипку, белую блузу длиной чуть ниже талии с гофрированным кружевом по линии глубокого декольте и маленькую приталенную жилетку в комплект брюкам. Разумеется, яркий макияж с кроваво-красной помадой, высоко заколотая грива волос и высоченные каблуки прилагались к образу. Пока она шла к нам через зал аэропорта, все находящиеся поблизости от неё мужчины сворачивали шеи, оглядываясь и провожая взглядом, спотыкались и торопились предложить помощь. Поэтому чемоданы и сумки за Фаей тащили пара добровольцев, даже не взяв электроплатформу, а она держала под мышкой маленькую лакированную черную сумочку и шествовала налегке.
Слегка обалдев от такого зрелища, дескриты кивнули парням, притащившим багаж нашей роковой красавицы и, перехватив его, понесли сдавать к стойке регистрации. Носильщики, получив в качестве заслуженной платы номер телефона Фаи, довольно ретировались.
В самолете места располагались по двое и Давид сел рядом со мной, отчего захотелось довольно мурлыкнуть. Через проход сели Мартирос и наша гостья, а Толик с Русланом перед ними. В полете Фая периодически что-то спрашивала у Дева, а поскольку сидела у окна, то сильно наклонялась к проходу, почти ложась к Мартиросу на колени. Парень, разумеется, не возражал, а лишь довольно улыбался и мордаху имел, как у мартовского кота. При этом её шикарный бюст почти вываливался из декольте и был предоставлен для обозрения всем желающим. И что интересно, у меня при этом нигде ничего не ёкало. Давид на предложенное зрелище реагировал равнодушно и, если Фая к нему не обращалась, вообще не смотрел в её сторону. Получается, пока она держится от Давида на расстоянии, то меня не волнует, как она себя ведет. Ох, не к добру это, Дуся. Надо соблюдать дистанцию с Девом, попытаться отвлечься и вообще, у тебя планы по устройству личной жизни, несомненно, в скором времени бурной.
Прилетели мы уже поздним вечером и, получив багаж, пошли на парковку, где нас ждал Тимур. С учетом чемоданов Фаи пришлось брать электроплатформу для тяжелых сумок. В машину Толя сел вперед, а дескритка в серединку сзади между Русланом и Мартиросом. Дев остался провожать меня и вызвал такси.
На пороге моей квартиры нас встретила таможня в лице, вернее морде, Криты. Осмотрев
внимательно, чего мы там с собой притащили, кошка подняла свою упитанную попу с порога и, разрешительно мявкнув, развернулась, чтобы важно прошествовать вглубь коридора. Не поняла, а где приветственное кидание с обнимашками на шею к хозяйке? Или спасибо ей должна сказать, что запустила внутрь с Девом? Вот наглое животное, надо было собачку заводить, те всегда хозяевам рады.Мой провожатый занес багаж и прислонился к стенке прихожей.
— Может, зайдешь? Чай, кофе, еду поищу в морозилке.
— Я не голоден, Белочка. Хотя уходить не хочется, очень. Только если я зайду, ты меня потом не выгонишь, — приятель улыбнулся, видимо представив, как я его выталкиваю из квартиры, а он упирается.
— Можешь, конечно, и совсем остаться, только спать тебе придется на коврике в гостиной, ну или кухне, это одно и то же.
— Пожалуй, пойду, — Дев обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе. Ткнулся носом в волосы, глубоко вдохнул и сильнее обнял двумя руками, прижав к себе. У меня внутри что-то сжалось и заныло, ладони легли на его широкую твердую грудь, и я почувствовала, как под ними гулко стучит сердце. Прислонилась к нему щекой, вдыхая запах, такой уже родной, такой знакомый.
— Дев…
— Что, Белочка? Моя драгоценная рыженькая белочка, — он опять глубоко вздохнул и поцеловал меня в макушку, проведя рукой по спине, отчего мое дыхание стало прерывистым.
— Я не рыжая, я блондинка! — возразила я.
— Ты золотая. Моё бесценное золотко, как я счастлив, что нашел тебя, — он обхватил мое лицо ладонями и нежно поцеловал зажмуренные глаза, лоб, кончик носа.
— Мне пора, а то я действительно не уйду, — прошептал он, продолжая целовать моё лицо, но не прикасаясь к губам. А я поняла, что очень этого хочу. Вопреки логике, вопреки решению держаться от него подальше, я нестерпимо сейчас хочу, чтоб он поцеловал меня по-настоящему, сильно и страстно. Я прижалась к нему всем телом и прошептала:
— Дев…Мой Дев…
— Белочка, любимая, что же ты со мной делаешь… Не сейчас, моя хорошая, надо подождать…
— Чего, Дев? Чего подождать? — еле слышно проговорила я, обнимая его за шею.
— Мне надо уйти, я потом тебе расскажу, обязательно все расскажу, — продолжал он бережно прикасаться горячими и сухими губами к моим вискам и уголкам глаз. Потом тихонько застонав, отстранился, расцепил мои руки и, поцеловав еще раз в макушку, подхватил свой чемодан, порывисто открыл дверь и вышел. Я защелкнула замок, прислонилась спиной к стене, туда, где только что стоял Дев, и медленно сползла вниз, сев на корточки. Закрыла лицо ладонями и, делая глубокие вдохи, попыталась успокоиться. Это что сейчас такое было? Он назвал меня любимой… Сердце колотилось, как после пробежки, мысли в голове путались. Нам ведь нельзя… Я не могу…Что теперь делать?
Медленно встала, на ходу снимая одежду, пошла в ванную и встала под теплый душ. Стояла долго, струи воды стекали по волосам, лицу, телу, смывая все переживания и эмоции, пока, в конце концов, я не почувствовала, что тревоги отступили, а в голове стало пусто и спокойно. Завернулась в широкое полотенце, дошла до кухни, включила чайник. В сумочке тренькнул телефон, достала, посмотрела на экран. «Спокойной ночи, любимая».
Ну зачем же он так! В груди опять плеснули кипятком. Ведь только-только все мысли прогнала, Дев, не надо! «Спокойной ночи…», — я остановилась, не зная как закончить фразу. Нет, нельзя заходить дальше, необходимо прекратить это сейчас, пока не стало поздно. «Спокойной ночи, Дев», — отправила я ответ.
Когда легла спать, несколько часов ворочалась, не находя себе места, пока на кровать не запрыгнула кошка. Она ткнулась мордочкой мне в щеку, лизнула шершавым языком, забралась на грудь и завела невидимый моторчик, убаюкивая. Я не заметила, как уснула.
Утро прыгало мне по лицу и глазам солнечным зайчиком, и я проснулась от того, что получила лапой по носу. Спасибо, что без когтей, умная моя животинка. Спихнув кошку на пол, крепко зажмурилась и потянулась. Случившееся вечером размылось и уже не вызывало такой реакции в душе, как вчера. Вот недаром говорят, что утро вечера мудренее. Буду вести себя, как запланировала — держаться подальше, избегать частых встреч и оглядываться, с целью завести новые отношения с представителем противоположного пола, человеком. А сегодня стоит подумать над подарком на свадьбу Оксанке. Кстати, надо позвонить ей и еще маме, сообщить, что я дома. У меня отпуска целых две недели осталось! Ура, праздную бракосочетание подруги и отдыхаю.