Чтение онлайн

Он чувствовал непонятную перемену в Маше. Изменился её тон, поведение. Нет-нет. Эта перемена не касалась её отношения к нему. Когда он обращался к ней, она неизменно была мила и улыбчива. Но, ответив на вопрос, она немедленно замыкалась в себе, задумывалась, становилась отстранённой и сосредоточенной.

"Неужели ей передалось здравомыслие и энергичность Лили? Тогда какое наследство она получила от Катерины?"

— Расскажи что-нибудь, — попросила она.

— Что тебя интересует?

— Например, что ты думаешь о нашем положении, или как собираешься отсюда выбираться…

Они сидели по разные стороны стола, и Отто имел возможность смотреть ей прямо

в глаза.

"Любопытное построение фраз, — подумал он. — Отличный материал для психоаналитика. Её не интересует истинное положение, её интересует, что я об этом положении думаю. Отсюда совсем недалеко до предположения, что её интересует сам Отто Пельтц, со всеми его прибабахами. Может, от Катерины она унаследовала любовь ко мне? — он улыбнулся своим мыслям, — это было бы здорово! Она мало похожа на мою Катерину, но я точно мог бы её полюбить".

— Положение не безнадёжно. На Базе было четыре челнока и один крейсер. Стало быть, даже если эта конструкция, — Отто сделал в воздухе несколько кругов указательным пальцем, — и не Лунный город, а что-то поменьше, вероятность найти транспортное средство, с помощью которого мы вернёмся на Землю, очень высока.

"Могу ли я поклясться самому себе, что в своей жизни больше не убью ни одного человека? Я чувствую какой-то рок: все, с кем я, так или иначе, был связан, гибли. Как магнит я притягиваю смерть. Я отбиваюсь от неё, и она рикошетом косит всех, кто рядом со мной, кто мне дорог. Если я перестану убивать, может, что-то изменится? Маша — последний осколок прекрасной жизни, к которой я даже не успел прикоснуться. Я лишь заглянул в случайный просвет между деревьями и увидел чудесный сад с изумрудными фонтанами. Там в самый знойный день свежо и прохладно, а лютой зимой цветут розы. И в этом саду меня ждали три красавицы… Маша одна из них. Я не могу себе представить, что с ней что-то может случиться…"

— Теперь о главном, — он допил суп и поставил чашку на стол. — По дороге сюда я наблюдал за тобой. У тебя работает стереотип сознания, при котором ты видишь привычные стены и совершенно не чувствуешь угрозы. Это опасно. Не забывай, мы находимся на чужой территории. Нам необходимо держаться вместе и быть внимательными. Давай поступим таким образом: ты ищешь транспорт, я берегу твою… — вот чёрт, чуть не ляпнул, — спину.

— Спину? — улыбнулась Маша.

— И если я скажу: "ложись", "прыгай" или "беги", то ты сперва ляжешь, прыгнешь или побежишь, а уж потом будешь думать и спрашивать, зачем это нужно было делать. Идёт?

— Сперва — ляжем, потом — подумаем? — опять улыбнулась Маша. — Идёт.

"Об этом нельзя молчать, — подумал Отто. — Это опасно".

— Маша, ты очень красивая женщина, — он остановился: "Отто, смелее! Скажи правду". — Маша, пока я тебя не увидел, я думал, что такие женщины бывают только на цветных обложках глянцевых журналов. В жизни такую не встретишь, не познакомишься, и уж, во всяком случае, в постель не затащишь…

Она улыбнулась, и эта улыбка разозлила Отто.

— Я всего лишь хочу сказать, что никогда не мечтал о такой потрясающей женщине, как ты. Не мечтаю и сейчас. Я хочу всего лишь договориться о сотрудничестве. Так уж получилось, что спаслись только мы двое. Значит, и рассчитывать можем только на себя.

— Это я понимаю, — сказала она. — Поясни лучше ту часть, где ты даже не мечтал о такой, как я.

— Очень просто. Нет денег — не хожу в магазин. По одёжке протягивай ножки. Лучше синица в кулаке…

— Какая скучная позиция!

— Зато беспроигрышная.

— И как, никогда не проигрываешь?

— По-всякому. Но уж

на эту удочку не попадался никогда!

— А может, ты просто женоненавистник?

Вопрос застал врасплох.

"Она жёсткий противник, — подумал Отто, — и безжалостный".

— Как ты относишься к женщинам? — настаивала она.

Он покрутил головой, осматривая зал. Несколько мгновений колебался, потом решил, что лучше всё обсудить сейчас. Потом и в самом делеможет быть не до разговоров. А взаимопонимание — неплохое подспорье при любом раскладе. Это особенно верно, когда не знаешь, с какой стороны "накатит" и какой "вес" ляжет на грудь.

— "И нашёл я, что горше смерти — женщина, потому что она — сеть, и сердце её — силки. Руки её — оковы…"

Глаза у Маши округлились, она сперва прыснула, мило прикрыв рукой губы, потом звонко рассмеялась.

— Это что ещё за бред?

— Соломон.

— Соломон? — она недоверчиво надула губки. — Тот ещё бабник! Ну, разве что в старости…

— Не подходит? Тогда первое, — Отто поднял кулак и разогнул большой палец, — женщина — более высокоразвитое существо, чем мужчина.

— Ого, — она опять рассмеялась. — Да ты половой радикал!

— Доказать это утверждение проще простого: история знает немало случаев, когда женщина без помощи мужчины родила полноценного ребёнка. Хотел бы я посмотреть на мужчину, который бы справился с этой задачей без женщины.

— Второе?

— Второе, — Отто разогнул указательный палец. — Среднестатистическая женщина крепче, выносливей и умней среднестатистического мужчины.

— Что-то новенькое…

— Это лежит на поверхности: оба работают, но она кроме работы готовит еду, стирает, убирает, вынашивает, нянчит, ещё и пьяные сопли своему мужу успевает вытирать.

— А третье, есть?

— Есть, — он опустил руку. — Эти бестии хитрее всех иезуитов вместе взятых. Они правят миром тайно и безнаказанно. Вокруг чего кипят мужские страсти, независимо от рангов и достатка? Вокруг женских ножек. Любой тоталитарный режим первым делом объявляет войну сексу: мужчина всегда охотнее слушает женщину, чем правительство.

— Скажи, а тоталитарный режим… тоже женщины?

— Нет. Это я отношу к издержкам системы.

— У меня такое ощущение, — задумчиво проговорила она, — что ты действительно во всё это веришь.

— Женщина самоценна, — гнул своё Отто. Ему впервые представилась возможность поделиться идеями и мыслями, которые накопились за месяцы и годы походного воздержания. — Только представь: большие боссы в генеральских погонах едут в огромном лимузине и видят уборщицу, которая выносит мусор. Молоденькая девчушка, юное прыщавое личико, коленки "внутрь". Она роняет корзину и тут же склоняется, чтобы поднять. И без того короткое платьице задирается. Что же такого загадочного может скрываться под юбкой для перегруженных ответственностью и сединой государственных мужей? Почему они сбиваются с темы и несколько минут молчат, припоминая, о чём только что говорили? Гражданская дистанция между ними и этой девушкой огромна. Но существует плоскость, где они равны.

— Ты всё-таки поэт… и романтик, — с нежной грустью проговорила Маша.

— Нет. Я — специалист по выживанию. Красивая женщина сама по себе представляет опасность. Откуда придёт беда, никогда не угадаешь, но она обязательно придёт.

— А ты не думал, что красивые женщины очень одиноки?

— Нет, — удивился Отто, — не думал.

— Вот и подумай. Все вы специалисты, каждый по-своему. И рассуждаете примерно одинаково. А ей остаётся только одиночество…