Демон
Шрифт:
Вожак, схватив за плечо Львара, криво поклонился и выволок парнишку из зала, оставив меня в глубоких размышлениях над словами оборотня.
Задумавшись, я совсем не заметила, как пред наши светлы очи предстал Силий, оказавшийся в центре зала, стоя спиной ко мне, и, с гордо поднятой головой, глядя прямо в глаза королю.
– Ты нарушил приказ, – сказал Нерих, глядя на него преувеличенно отчуждённо.
– Какой именно? – наглея на глазах, переспросил его Силий.
– Приказ следить за тем, чтобы во время пребывания здесь принцессы с ней ничего не случилось, – терпеливо проговорил советник.
– Я
– Как мило, – сорвалось с моих уст, и я почувствовала, как рука Пулоны предостерегающе сжала мне плечо, но дело было сделано. Силий медленно обернулся, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. Шаг навстречу мне.
– Что-то мне подсказывает, что больше мне нечего терять.
В мгновение ока он оказался рядом со мной, отшвырнув в сторону вставшую на мою защиту Пулону, протягивая руки к моей шее, оскалив клыки. Я отпрянула, вжавшись в спинку трона, чувствуя, что мне осталось жить всего ничего. Но в зале оказалось существо, действующее быстрее вампира.
Резко растеряв свой расхлябанный вид, Жар соскользнул с трона. В его руке, словно из воздуха возник меч, с клинками тонкими, но формой походящие на лезвия топора, которые плавно переходили друг в друга.
Сталь блеснула, и я почувствовала капли крови на лице, в то время как к моим ногам упала голова вампира. Секунду спустя рядом с ней осело переставшее сопротивляться тело.
Я молча смотрела на то, что миг назад было вампиром, а потом тихий стон ужаса вырвался из груди. Я перевела взгляд на Жара, всё ещё стоящего напротив меня и смотревшего неясным для меня взглядом. Клинок исчез из его руки, как и не бывало.
– Пулона, – нарушил эту страшную кровавую тишину Нерих. – Убери это, – он брезгливо махнул в сторону безголового тела. Жар отступил, обдав меня ароматом фиалок, и стремительно вышел из зала.
Очнувшись от оцепенения, я оглянулась на Пулону, а потом посмотрела на Нериха, смотревшего на меня как-то не так, как прежде. С сожалением, что ли.
– Пулона, – я попыталась откашляться, услышав свой охрипший голос. – Не могла бы ты… оставить меня наедине с… – я задумалась, не зная, как мне стоит называть советника, но Пулона поняла меня без слов, выходя из зала и оставляя меня в уверенности, что сама будет находиться неподалёку.
Я взглянула через весь зал на вампира, а потом, преодолевая ненависть и тошноту, я встала с места, подходя ближе. В глазах первого советника плясали насмешливые огоньки.
– Наша всемогущая смелая королева решилась обратиться к ненавистному вампиру?
Я скривила губы в подобие улыбки, признавая своё поражение. Поражение перед любопытством.
– Нерих, – я протянула его имя, заставив глаза вампира блеснуть торжествующим багровым светом. – Ответь-ка мне, почему Жар тебя до сих пор терпит? Вампир прищурился, глядя на меня, а потом расхохотался.
– А я так надеялся, что прекрасная эльфийка пришла ко мне с чем-то большим, – с сожалением произнёс Нерих, в то время, как я всё ещё ожидала, что он скажет. Видя это, он всё же соизволил ответить. – Жар будет терпеть меня столько, сколько и я буду его терпеть, – расплывчато пояснил он, подогревая моё любопытство, но я решила для себя, что дальше одного вопроса
не пойду. Сказав себе это, я решительно двинулась к выходу из зала.– И это всё, что ты хотела у меня узнать? – остановил меня удивлённый голос вампира.
– А ты всё ещё надеешься на что-то большее? – хмыкнула я, закрывая за собой дверь и встречая на коридоре поджидавшую меня Пулону.
Я покорно сидела, уставившись в зеркало невидящим взором, в то время как меня готовили ко сну всё те же рабыни. Я смотрела на них и жалела, не решаясь показать это, чтобы не сделать им ещё больнее. Тёмные эльфы Данкалии никогда не держали рабов. Тёмные эльфы. Но это никак не относилось к другим расам, и вампиры всегда среди них занимали первое место. Причём, если другие расы обходились рабством исключительно смертных, то ночные жители не чурались нарушить отношения с другими народами – никто не решится зайти на мёртвые земли вампиров.
Никто, а вот меня занесло попутным ветром, а как вылезти из этой переделки я размышляла на протяжении всего прошедшего дня.
– Лучше бы Элий сразу перебил всю делегацию, мороки бы меньше было, – недовольно пробубнила я себе под нос.
Людские рабыни ничего не услышали, а Пулона лишь едва заметно тряхнула головой, но по обыкновению ничего не сказала. И это мне тоже не нравилось. Свей бесконечной покорностью Пулона напоминала безмолвную статую, а это всё больше придавало ей сходство с королём, который не ассоциировался у меня ни с чем, кроме как со столбом, которому от природы не дано никаких чувств.
Я терпеливо дождалась, пока мой вечерний туалет будет закончен, и улеглась в холодную постель, актёрски зевая, чтобы усыпить бдительность вампирши. Улыбнувшись кончиками губ, женщина поклонилась и, пожелав доброй ночи, вышла. С минуту поразмышляв, не похрапеть ли мне для правдоподобия, я всё же решила не травмировать психику местных маньяков и села на постели, улавливая малейшие колебания воздуха.
Какое-то новое чутьё, какого раньше я в себе не наблюдала, подсказало, что вампирша, до этого стоявшая на страже моей двери, чести и свободы, неспешно удаляется по коридору. Ответная реакция с моей стороны не заставила меня ждать.
Я лихо соскочила с кровати, нырнув под неё в поисках припрятанной одежды. Быстро натянув на себя штаны и, застёгивая на ходу рубашку, я тихо приоткрыла дверь и выглянула на коридор. В глаза ударила кромешная тьма, которую каким-то чудом мне удалось преодолеть, разглядев пустой проход к лестнице.
Постаравшись как можно тише закрыть дверь, я огляделась по сторонам и пошла к лестнице.
Всё то время, что я пробыла в замке – похвастаться нечем, всего два дня – я не видела ни одного незнакомого вампира, не считая вампира на входе в тронный зал. Теперь же меня терзали смутные сомнения, что всё впереди.
С этими мыслями я уже совсем было приблизилась к парадному входу в замок, когда меня настиг голос вампирши.
– Ваша жизнь не стоит этого, ваше величество.
Я раздосадовано обернулась, заглянув в красные глаза женщины, не спеша убирать руку с холодной поверхности двери.
– Так нельзя, – поддалась я неясному желанию выговориться. Да ещё и перед кем! Перед вампиршей! Докатились. – Я имею право на свободу. Я не рабыня вампиров! Пулона грустно усмехнулась, спускаясь по лестнице мне навстречу.