Демон
Шрифт:
Внезапно я почувствовала недостаток сил, вновь запульсировало клеймо на руке, которую я сжала в кулак. Пулона, от которой не ускользнул это жест, поджала губы, продолжая смотреть на что-то говорившего предводителя и периодически косясь на меня.
Я вновь почувствовала что-то к вампирше. Навязчивая мысль о том, что она не так проста, как кажется, не покидала меня, но инстинкт помалкивал, давая понять, что Пулона мне не враг.
В следующий момент слабость пробила меня насквозь. Я, пошатнувшись, сделала шаг назад и рухнула на трон, прижимая к груди многострадальную руку, боль в которой и не
Я больше не видела лиц оборотней, обеспокоенно замолчавших, зато чувствовала холодные пальцы вампирши, сжавшие виски. В голове будто закопошилась чья-то рука, а потом пошла дальше, будто за пределы меня, выискивая что-то, что не принадлежит мне, но связано со мной тонкой нитью.
До слуха донесся короткий возглас Пулоны. Послышались чьи-то шаги, голоса.
– Немедленно, – прошипела кому-то Пулона.
– Ты не имеешь права мне приказывать. Я рыкнула, услышав столь ненавистный голос Силия.
– Да как ты не понимаешь!
– Ко мне не поступало распоряжений ни от коро… Послышался какой-то звук, будто от пощёчины.
Я тихо застонала, не в силах скрывать боль. Какой кошмар! А оборотни наверняка так и стоят и пялятся!
Как только я подумала о них, раздался голос, который я не слышала до этого – голос одного из сопровождающих предводителя.
– Я могу помочь ей.
Всё вокруг затихло. Я почувствовала на языке вкус крови из прокушенной губы.
– Не можешь. Это не её боль.
В следующую секунду я ощутила каким-то новым обострённым обонянием металлический запах.
– Что ты делаешь, дура? – прорычал Силий. – Твоих сил не хватит на…
Договорить он не успел: его голос заглушил раскат грома, пронёсшегося по залу после нескольких слов, произнесённых Пулоной на неведомом языке.
В зале вновь воцарилась тишина. Мою голову пробило болью, которая медленно опускалась к горлу; не хватало воздуха. Я обессилено сползла на пол, не пытаясь больше скрыть стона, раздирая одеревеневшими пальцами подол платья. Боги, убейте меня…
Я царапнула ногтями по клейму с такой силой, что содрала кожу и почувствовала, как руку вновь заливает кровь.
Рядом кто-то зашевелился, и моей руки коснулась другая рука. На секунду я почувствовала, что боль выходит через клеймо, но невидимый спаситель с криком отпрянул.
– Нет, – послышался изумлённый голос оборотня, который предлагал Пулоне помощь, – эта боль выше моих сил. Я не понимаю, как эльфийка ещё может бороться с ней. Бороться? Зачем?
Я вцепилась руками в трон, желая потянуть его на себя, но вместо этого сама проехалась открытой спиной по каменному полу, чувствуя, как образуются новые ссадины. Руки обвисли плетьми, ударяясь о камень – сознание, наконец, покинуло меня.
Глава 3 ВЕРНУТЬСЯ
Этим утром мне пришла в голову потрясающая идея, но она мне не понравилась. Сэмюэл Голдвин
Я открыла глаза и опустошённо уставилась в потолок. Рядом кто-то шевельнулся. Повернув голову в сторону издаваемого шума, я увидела присевшего на краешке кровати оборотня из делегации, встреча которой плохо закрепилась в моей памяти. За его спиной
на кресле скрутилась клубочком Пулона и дремала. Или не дремала? Уж больно неестественно выглядела её поза.Я постаралась сесть и тут же ощутила, как сползает с обнажённого тела тонкая простыня. Сделав резкое движение, чтобы прикрыться, я поморщилась от боли в онемевших мышцах и кашлянула: горло саднило, как будто я глотала гвозди.
Оборотень тут же вскочил с моей кровати, почтительно склонив голову и старательно отводя взгляд в сторону от чётко обрисовавшейся под простынёй фигуры.
– Ваше величество, король Жар оставил меня при вас…
Спустя минуту, осознав то, что он сказал, я удивлённо посмотрела на парня.
– С каких пор оборотни, – последнее слово я выплюнула, точно ругательство, так и не изменив своего отношения к соседям Данкалии, – подчиняются королю вампиров? Парень усмехнулся, уловив в моём голосе явные нотки пренебрежения.
– Это было решение нашего вожака, а не вашего короля. Уверен, ваш муж не пошевелил бы ради вас и пальцем, а мы не монстры… Хм! Вожак. Животное стадо какое-то.
Вампирша в кресле застонала. Оборотень тут же метнулся к ней, но сделать ничего не успел. Дверь отворилась, впуская в комнату процессию из трёх мужчин: Жар, Нерих и… Силий?!
Переводя взгляд с советника на своеобразного телохранителя, я никак не могла определиться, кого из них я ненавижу больше.
– Не трогай! – повелительным голосом бросил оборотню Нерих с молчаливого согласия Жара.
Пулона, наконец сфокусировавшая взгляд на вошедших, вжалась в кресло под тяжёлым взглядом короля. Обернувшись в мою сторону, он, едва уловимо глазу, шагнул вперёд, склонившись надо мной. Я неосознанно задержала дыхание, почувствовав прикосновение холодных пальцев к разгорячённому лбу, на котором сохранилась ссадина, как напоминание об излишнем любопытстве.
Глаза вампира прищурились, когда он резко обернулся в сторону Пулоны. Женщина дёрнулась, будто от удара, когда Жар стал медленно приближаться к ней. Поняв его намерение, я искоса глянула на Силия, застывшего возле двери.
– Н… не надо, – я оглянулась на вампиршу, над которой стоял, с занесённой в повелительном жесте рукой, Жар.
– Стой! – я вскочила на кровати, едва успев подхватить простыню.
Эффект от этого телодвижения был просто потрясающим. Жар обернулся, безразлично глядя сквозь меня. Силий так и остался стоять, словно статуя. Оборотень, покраснев, отвернулся. Но… на недостаток мужского внимания я всё равно не смогла бы пожаловаться, ёжась от красноречивых взглядов Нериха, который, ничуть этого не смущаясь, отметил все достоинства моей фигуры, явно прицениваясь.
– Она не виновата! – я заглянула в глаза новоиспечённому мужу, пытаясь поймать его взгляд, и, Как бы в объяснение, прикоснулась к ссадине, рискуя растерять остатки тряпки, укрывавшей эльфийские прелести.
Тут же последовала реакция Силия, метнувшего в мою сторону разгневанный взгляд.
– Это Силий, – не обращая внимания на угрозу в рубиновых глазах, заявила я. – Я ушла из замка одна, без Пулоны.
Вампир смотрел на меня, а я на него. Опять лишь маска, оживляемая блеском ярких аметистовых глаз, в которых на миг мелькнула усмешка.