Демон [+]
Шрифт:
– Ave Caesar, - шепнул Ливии, скрываясь в недрах тепидариума.
Тиберий постепенно успокаивался. Кудесник ошеломил своим ходом, сбросив с игровой доски нарды, выстроенные им с такой тщательностью.
…Но игра еще не закончена. И следующий ход - остался за ним.
Глава восьмая
ТОРЖЕСТВЕННЫЙ МОМЕНТ (подземелье в окрестностях грота Кудесника близ Ерушалаима - время в районе полуночи)…Пара смоляных, безбожно чадящих факелов осветили очередную, уже десятую по счету, пещеру у самого основания Масличной горы. Факелы шипели на последнем издыхании и давали больше копоти, чем света - хотя рассматривать
– Я тоже утомлен, братец, - расшифровал звук Калашников.– Кто же знал, что в этой горе столько пещер. Она, можно сказать, вся в сплошных дырках,
как дуршлаг. Но наше дело надо закончить именно сегодня, поэтому придется набраться терпения и обыскать оставшиеся гроты. Когда мы покидали пилатовскую виллу, центурион Эмилиан нам вслед волком смотрел. Кажется наша легенда подошла к концу. Сладенькие байки про романтичную парочку «голубых», еженощно выбирающую предаться любви под открытым небом, больше не прокатят. Давай-ка быстро словим убийцу, выполним задание Шефа - и всего-то делов, уже пора возвращаться в Ад.
– Повелитель, -проскулил Малинин.– Я уже все ноги в кровь сбил, как в идиотской песне певицы Maximus. Ночь темная, ни черта не видно - то с одним валуном поцелуюсь, то с другим. Не нравится мне эта пещера - угрюмая, как кладбище. Предлагаю на ней и пошабашить. Не развалится Эмилиан, если мы и завтра ночью слиняем типа на ложе любви. Ну, объясним Пилатику: мол, у нас годовщина знакомства - отмечаем в ночной таверне с молоденькими музыкантами. Старый геюшка вмиг растает. Эмилиан, сын блохастой белки, просто-напросто нас ревнует к нему.
– Серега, - строго заметил Калашников, отстраняясь от пламени своего факела.– Ты давай не отлынивай от прямых обязанностей. Обстановка у нас сейчас мистическая, а мистика в литературе - стиль известный, там нужно соблюдать определенные условия. Не может человек сразу наткнуться на искомое, он должен сначала полазить по подземельям, перепрыгнуть через смазанные ядом колья, стряхнуть с себя сотню пауков, наступить на шесть змей и (обычно под пирамидами) повстречать неведомых злобных существ.
– А вот у меня нет никакого желания с ними встречаться, - упрямо заявил Малинин, стирая со щеки копоть.– Пауки еще туда-сюда, но всяких существ я точно лицезреть не хочу. Настаиваю - облазим эту пещеру, и пойдем спать.
…Калашников, не дослушав монолог, внезапно потерял интерес к собеседнику. Задрав голову к потолку, Алексей тревожно повел носом.
– Ты не чувствуешь? Какой-то странный запах, - спросил он.
– Конечно, чувствую!– щелкнул сандалиями Малинин.– Это говно. Вы только поглядите, повелитель, сколько летучих мышей сюда набилось.
– Серег, присмотрись повнимательнее, - толкнул его Калашников.– Мне кажется, мы уже у цели. Гляди - эта пещера ближе всего к гроту Кудесника, на расстоянии не более двух сотен шагов. И запах внутри удушливый - не могу выяснить, откуда он идет. У меня появилось хреновое предчувствие.
– А где оно раньше было, ваше предчувствие?–
разозлился Малинин.– Почему мы с самого начала не пришли именно вот в эту пещеру, а излазили все вокруг, сбили во мраке ноги о камни, и поцарапали рожи в кустарнике?– Я не предполагал, - тихо сказал Калашников, водя носом по воздуху на манер сторожевой гончей, - что убийца окажется настолько ленив… и потащит трупы в пещеру прямо напротив грота. Ведь самый последний дурак., то есть даже ты… в состоянии догадаться, где можно искать убитых. Парень превзошел мои ожидания: он уверен - опасность ему не угрожает.
Причина для такой уверенности - «люгер» за пазухой. Очень веский аргумент в его пользу. Что же касается твоего законного возмущения моим мистическим предчувствием, могу объяснить - оно появилось, как только я заглянул за вон тот каменный
– О повелитель, - превозмогая тошноту, Малинин взглянул на Калашникова с восторгом, граничившим с обожанием.– Вы опять оказались правы.
– Я всегда прав, - полным самодовольства голосом ответил Калашников.– Это только ты постоянно тонешь в глупых сомнениях. Говорил же тебе, братец, сегодня и найдем покойничков. Давай рассортируем, кто есть кто.
Держа факел в правой руке, Малинин подошел к одному из тел и резким движением сдернул с застывшего трупа мешковину. Ткань оказалась тяжелой, мокрой и противно липкой на ошупь. Поднеся растопыренную пятерню к глазам, казак увидел, что кончики пальцев сделались ярко-красными. Калашников присел на корточки, с любопытством разглядывая покойного.
– Странно, - промолвил он.– Видимых повреждений на трупе нет. Однако на лице - гримаса боли. Губы, грудь и подбородок залиты кровью. Похоже, этому человеку дали сильную дозу яда, что и вызвало кровавую рвоту.
Огонь осветил восковое лицо отравленного.
– Андрей, - констатировал Калашников.– Умер совсем недавно.
Не дожидаясь приказа, Малинин откинул две мешковины подряд. Брызги крови попали ему на щеки, он вытер их рукавом, размазав по скулам.
– Филипп и Фаддей, - опустил факел Калашников.– Тоже «свеженькие». Киллер их прямо по номеру кладет. Следующим должен быть Иуда.
Он не ошибся - тело тринадцатого апостола лежало по правую руку от Фаддея, тонкая шея была повернута под неестественным углом, из побагровевших губ на щегольскую русую бородку стекла бурая кровь.
– Фома, - переместился к следующему телу Малинин.– Этого истыкали ножом, и он сопротивлялся. Ладони все изрезаны, хватался за лезвие.
– Ты делаешь успехи в дедукции, братец, - похвалил его Калашников.– И верно, кровищи набулькало с полведра. Смотри, не наступи в лужу. Ах, наступил уже? Ладно, не страшно - выйдем наружу, отскребешь.
Он присмотрелся к трупу полуседого бородача в расшитой парфянским золотом одежде, зажавшего в мертвых руках отполированный посох.
– Перед нами - пропавший первосвященник Иосиф Каиафа, - почесал в затылке Алексей.– Причем - как и Иаков, он тоже получил пулю в лоб. Глаза широко раскрыты от изумления. Похоже, перед смертью он узнал убийцу в лицо - и это явилось для него сюрпризом.
Следующий труп несколько озадачил Калашникова.
– Этого я вообще не знаю, - изумился он.– Какой-то неизвестный дед. В волосах застряли остатки соломы, одет в грязную рванину. На шее - «ожерелье» из маленьких синяков: отпечатки пальцев. Дедушку задушили, а вот за что - непонятно, с виду совершенно обычный старичок. Впрочем, этот вопрос не срочный. Надеюсь, мы сможем задать его самому убийце.