Дар
Шрифт:
Домовые, банники, овинники и прочие духи человеческих жилищ и построек, входили главой в подраздел о духах природы. Получалось, что они когда-то жили в лесу и в горах, а потом прибились к человеку. Как прирученные дикие животные — за приют, тепло, за корку хлеба. И платили за это, чем могли — смотрели за порядком, защищали от стихийных бедствий, предупреждали о несчастьях, помогали против злых людей. Поэтому мудрые предки и старались поддерживать с ними добрые отношения. Да и правильно. Ведь если этих ребят разозлить, то они, умея быть невидимыми, могли причинить немалые неприятности и даже вообще выжить из дома. А выдворить вон обозлённого домового — ой, как непросто. Не ухватишь его. Хотя вот в этой главе был подпункт, в
Арония иногда даже терялась от нахлынувших на неё знаний и умений, которые не сразу смогли привиться к её мягкому характеру. Ну, как — не сразу. Ведь вот это — «Ошибка может стоить тебе жизни», не давало ей расслабиться. Получив силу, вернее — вернув её, Арония становилась приманкой для тех, кто, как Евдокия, попирал правила. Ведь если ты видишь их, они-то уж обязательно тебя увидят — защищайся. Или ставь защиту. И если этому не научится, то — «это будет стоить тебе жизни».
После разговора с Михалапом а, может, ещё раньше — Арония поняла — не собиралась Евдокия оставлять её в живых. Не нужен ей свидетель её беззаконий. А Михалап… что с него взять? Домовые, как он и сказал — сами по себе. Так ведь они и действительно ни к кому не относятся. Ни к людям, — к которым прибились, да не сроднились, — ни к духам природы, — от которых давно ушли, ни к ведьмам, — поскольку те, всё ж, люди. Так и живут по углам — сами по себе и себе на уме.
К слову сказать, Арония чувствовала себя, всё ж, не совсем беззащитной в этой ситуации. Фаина на прощание и ей сделала подарок.
Она сказала ей:
— Что ж я Полине Степановне семена цветов подарила, а тебе ничего? Возьми-ка вот эту тетрадку, Арония, — протянула она ей что-то больше похожее на книгу — в кожаном переплёте и с массивной застёжкой. — Одна деревенская знахарка, Фрося, собирала эти заговоры и рецепты всю жизнь, а наследников у неё не нашлось. Может, тебе пригодится.
Лара по пути из Славянска начала её читать. И поначалу посчитала совершенным бредом.
При нарождающейся Луне взять 1 мерку овса смешать её с 1 меркой сливок и добавить несколько капель утренней росы с мяты. Этот чудодейственный состав убирает с лица морщины и возвращает ему молодость. Или — на восходе солнца ходи босиком по росистой траве и будешь крепок и бодр.
И много ещё такой же подобной чепухи. Арония даже немного посмеялась над тем, с какой торжественностью Фаина вручила ей сей древний деревенский опус.
Но позже, уже став Аронией, она случайно опять заглянула в эту старинную тетрадь. И в ней обнаружились уже новые записи, которых она не видела. Оказывается, только на первых листах было про морщины. А дальше…
Чтобы эти записи понять и осмыслить Аронии всерьёз потребовалось в них вчитываться. Потому что они учили лечить неизлечимое. Например — как победить желтуху, сибирскую язву, падучую болезнь — то бишь, эпилепсию. Советы были даже слишком просты. Там приводились фазы Луны, списки трав, наговоры, порядок действий. Кроме того, в тетрадке было написано:
«Не каждая знахарка может лечить подобное. А только лишь та, что не одержима духом наживы и не делает никому злого. В противном случае — больному только вред. А знахарке — болезнь».
В общем, довольно интересная тетрадка. Неплохо было б попробовать осуществить на практике что-то из этих рекомендаций. Сколько людей страдает. Эпилепсия и сейчас, например, не очень-то поддаётся врачеванию, считаясь хроническим заболеванием. Да и сибирская язва — не подарок. Кто-то и умирает. А Фрося, записывая свои рекомендации, в успешном результате лечения даже и не сомневалась. Только
соблюдай их. Да вот это ещё: «…не делай никому злого…»Но Арония пока пришлось отложить изучение тетради и заниматься очень важным делом — официальной сменой своего имени.
И дело это оказалось не быстрое.
А, может, это и хорошо. Как-то так получилось, что за эту пару недель девушка — из мягкой и уступчивой Лары — превратилась в Арину. В стальную тетиву, в которую была вложена её сила. Всё это время Лара жила в общежитии.
И приехала домой уже практически во всеоружии.
Кстати, Полина Степановна никаких перемен в ней не заметила. Она и смену имени внучки восприняла вполне спокойно. Но в этом помогла Фаина. В конце их визита к чародейке, пристально глядя старушке в глаза, она мягко сказала:
— Полина Степановна, чтобы нечисть оставила вашу внучку в покое, ей надо стать Аронией. Я заговорила это имя, так что теперь нечисть к ней и близко не подойдёт.
— Ой, как хорошо! — обрадовалась та. — Уж как мы вам благодарны, Фаина Петровна! Сколько мы вам должны заплатить? — потянулась она к сумочке.
— Ой, ну, что вы? Это я вам должна ещё доплатить — за приятное общение! — отмахнулась Фаина Петровна. — В такую даль ко мне, пенсионерке, приехали. Я всегда рада таким гостям! Одно мне пообещайте — всегда улыбайтесь, когда станете поливать эти цветы, — вложила она ей в руку пакетик с семенами. — И я издали буду чувствовать ваше хорошее настроение.
В общем, похоже, Лара став Аронией, незаметно превратилась совсем в нового человека. И вот первый успех — заполучила в соратники домового Михалапа.
Сила всегда подскажет правильное направление действий. Даже если ты видишь этого домового впервые.
Глава 3
Общага
Однокурсники в институте, узнав, что Лара Санина стала теперь Аронией Саниной, были слегка удивлены. Ладно б ещё фамилию поменяла, замуж выйдя, а тут… Чем ей прежнее имя не нравилось? И так-то была не Ларисой, а Ларой, получив от родителей это странное славянское имя. И оно-то было достаточно оригинальным. А тут и вообще — Арония! Такого ни в одних списках имён нет. А, впрочем, дело её — решили все. Всяк по-своему с ума сходит и имеет право называться хоть груздём. Да и вообще, считала продвинутая институтская молодежь — долой диктат родителей в этом деле! Каждому челу — по новому имени! Староста Андрей, изучив паспорт, тот вообще, молча, вписал в журнал рядом с прежним её новое имя, зачеркнув старое. Арония так Арония. Лишь бы лекции не пропускала да зачёты вовремя сдавала.
Только её подружки по общаге — Аня и Таня — с которыми они жили в одной комнате, были слегка шокированы. Но не новым именем. Их Ларку, которая и мухи не обидит, заменили Аронией — резкой, решительной и насмешливой — совсем другим человеком. Может, это её сестра-близнец к ним теперь подселилась? Обмен вузами и жизнями, так сказать. Они эту Аронию даже как-то побаиваться стали. И слушаться. А как не слушаться, если она вещает?
Например, Аня и Таня вскакивают как-то утром и лихорадочно собираются в институт на лекцию. А Ла… а Арония продолжает крепко спать. Девчонки принялись её будить и даже стаскивать с кровати, поскольку та вовсе на их призывы не реагировала.
— Эй! Подруга! Пора на лекцию! Андрей прогул поставит, степухи тебя лишат! Ты, вон уже, сколько пропустила из-за своего паспорта! — говорили они, по очереди теребя Аронию.
— Лекции не будет, — отбиваясь, сонно бормотала та. — Препод заболел.
— Во сне тебе привиделось? Мечта такая? — ехидно спросила Аня, рыженькая пигалица.
— Ага, — накрыла ухо подушкой Арония, пытаясь задрыхнуть дальше.
Но Аня вновь потянула её за ногу.
— Ну её! Не хочет, не надо. Пусть спит, — махнула рукой Таня, рослая блондинка и первая красавица на курсе. — Пойдём уже, Анют, а то и мы опоздаем!