Чтение онлайн

– Я не понимаю ваших слов. Что за другой мир? И что во мне особенного?

Нецах вздохнула. Я практически не видел ее лица из-за темноты.

– Не так просто объяснить. Как ты думаешь, что ждет живые существа после смерти?

Такого вопроса я не ждал. Конечно, мне случалось ранее задумываться на подобные темы, но я никогда не видел в таких размышлениях много смысла. Умрешь и узнаешь.

– Не знаю. Никогда не думал, что это важно.

– Ха... Хороший ответ. Люди могут только строить догадки на этот счет. Не только люди, но и

мы, Владыки, не знаем окончательного ответа на этот вопрос. Впрочем, если в конце нас ждет пустота, нам будет уже все равно. Но у меня есть одно свидетельство, что нас ждет не пустота. Одно-единственное, но безошибочно верное свидетельство -- может быть, вселенский закон, а может, просто случайное исключение. Это свидетельство -- ты. Я знаю, что случилось с тобой после смерти. Ты родился заново в этом мире.

Странно было слышать такое, но не более странно, чем вообще находиться там, где я сейчас. Я был бы уверен, что это фантазии сумасшедшего, если бы со мной разговаривал кто-то другой, но мне говорила Нецах, одна из пяти правящих миром Тайных владык, и хотя она могла вводить меня в заблуждение, я должен был слушать внимательно.

– Я все равно не могу понять...

– В другом мире ты совершил самоубийство. Убил себя, и после этого родился здесь. Не знаю, случится ли с тобой что-то подобное еще раз, не знаю, случается ли это с другими людьми. Но в тот раз случилось так. Мне открылось это. На то я и колдунья, это все знают.

Нецах ненадолго замолчала, а потом опять продолжила говорить:

– Ты живешь здесь заново, но ты это он. Вернее, ты это ты, и от этого не убежать... В твоем мире многие люди верят, что за неправедную жизнь воздаянием являются муки после смерти. Простая и несовершенная идея, но опирается она на вполне понятную логику. Самоубийство там считается величайшим из преступлений, и за него уж точно -- как предполагается -- будет положено наказание. Но что интересно, твой случай заставляет меня вспомнить трактат одного философа из твоего мира и той же, что и ты, страны. Он писал, что загробное воздаяние не является вечным. Напротив, сама суть этого воздаяния, по его мнению, заключается в невозможности погрузиться в вечность. Человек замыкается в своем опыте, своем прижизненном пути, и так как путь его был темен, перед ним разверзается бездна боли и отчаяния. "Ад есть состояние души, бессильной выйти из себя, предельный эгоцентризм, злое и темное одиночество" - есть у него такая цитата. Впрочем, в конечном счете он верил в победу вечности над временем... Был ли он прав хоть в чем-то или кругом ошибался -- этого я знать не могу.

Пока я слушал ее, на мое сердце как будто падал тяжелый груз, а при слове "одиночество" я ощутил тревожное чувство, как если бы за моей спиной всегда была пропасть, которую я не замечал, и только сейчас впервые увидел краем глаза. Может быть, дело было в этом необычном месте или в проникновенном голосе Нецах, но почему-то мне показалось, что она говорит про меня злую правду.

– Я могу сделать кое-что, что важнее, чем любые слова. Как я и собиралась с самого начала, я могу показать.

Нецах извлекла откуда-то со своей стороны пьедестала серебристый кувшин.

– Я могу показать тебе твою же жизнь. В твоем мире, до того, как ты покончил с нею своими руками.

Я кивнул и прошептал ей в ответ:

– Да...

Нецах стала наливать воду из кувшина в стоявшую передо мной чашу. Кувшин выглядел совсем небольшим, но она все лила и лила воду, пока объемистая, широкая чаша не оказалась заполнена почти до самых краев.

– Что мне делать?
– спросил я.

–

Смотреть, - коротко ответила Нецах.

Я склонился над чашей. В темноте и холодная поверхность воды выглядела темной и непроницаемой.

– Я ничего не вижу.

– Конечно, - усмехнулась она.
– Здесь темно.

За мгновение до того, как я поднял бы голову от чаши, по поверхности воды прошла легкая рябь, как будто темнота расступалась, приоткрывая мне нечто сокрытое внутри нее.

А потом я увидел.

Глава одиннадцатая

Часть первая

Я почувствовал, что как будто просыпаюсь от сна. Вернее даже, так чувствуешь на грани сна и пробуждения, когда еще вроде бы спишь, но уже понимаешь, что необходимо вставать из теплой постели в холодное и неприветливое утро.

В следующее мгновение я понял, что стою, склонившись над полной до краев чашей, и вглядываюсь в темную и пустую поверхность воды. Чаша стоит на каменном пьедестале, на который я опираюсь руками. На этом же пьедестале лежит еще одна пара рук, меньше, чем мои. Эти руки, с гладкой, изнеженной кожей, явно принадлежат женщине; они, приятные моему взгляду, лежат совсем близко от моих рук.

Наконец я пришел в себя и вспомнил, где нахожусь. Я поспешно отдернул свои руки и сам слегка отпрянул, с некоторым смущением подняв глаза на Нецах.

Ее лица было почти не видно в темноте, но я знал, что она тоже смотрит на меня и улыбается.

– Что ты видел?
– спросила она, нарушив молчание.

– Много... разного. Но я не видел ничего, что наверняка доказывало бы, что он -- это я. И я не увидел самоубийства.

– Значит, ты плохо смотрел, - проговорила Нецах, и я понял, что эти слова относятся к обоим моим замечаниям.

С трудом, как будто собирая истончающиеся обрывки сновидения, я представил себе молодого человека, которого Нецах показала мне в чаше. Его внешность была похожа на мою - не так, как похожи друг на друга два близнеца, а так, как похожи две картины одного художника. Еще больше, как мне показалось, мы были похожи внутренне, и уж точно были похожи наши проблемы. Мы оба по-своему хотели бы быть близки с другими людьми, делиться с ними плодами своего труда и своего сердца, но нам обоим для этого чего-то недоставало. Достаточно ли таких оснований, чтобы поверить, что в том странном городе я действительно видел самого себя? Если да, то что именно делает меня -- мной? Я не знал, что и думать, и сейчас, после всех моих переживаний последнего времени, я ощутил сильнейшую усталость, как будто пережил больше, чем мне позволяли мои силы. Мне необходимо было отдохнуть, прежде чем я буду решать, как теперь жить дальше, и необходимо было покинуть это место, которое не предназначено для людей.

Не знаю, читала ли Нецах мои мысли с помощью своего колдовства, или все дело в ее опыте, но стоило мне об этом подумать, как она сказала:

– Лучше всего тебе сейчас отправиться в Шеол. Ты же знаешь, как сюда вернуться, если посчитаешь нужным? Обдумай самостоятельно все то, что ты увидел и услышал здесь, а потом решай, есть ли у тебя здесь какие-либо дела. Если тебе понадобится что-то обсудить со мной, я всегда буду здесь для этого.

Я с благодарностью кивнул. Нецах приблизилась ко мне вплотную, так что я почувствовал ее теплое дыхание. Она улыбалась.