Черный истребитель
Шрифт:
— Не-а… — наивно улыбнулся Саша.
— Из Империи. И из Альянса, — кивнул на него подбородком «алабай».
— Какого еще Альянса? — удивилась Танька.
— Из такого. Который некоторые называют Олигархией. Но это неправильно.
— И зачем они нужны? — не веря своим ушам, вопросила Танька.
— А они, наверное, лучше выдерживают опыты, — съязвил Саша.
— Отнюдь, — в очередной раз преображаясь, тонко улыбнулся дядя. Теперь к нему больше подходило определение «джентльмен». Такой весь насквозь изящный и волевой, точь-в-точь британский офицер времен процветающего колониализма. «Бремя белого человека» и все такое. —
Танька ошеломленно молчала. На шутку все было непохоже. Слишком уж дурной шуткой это должно было быть. В такие шутки даже не верится. Офицер и алабай посмотрел на нее.
— Молодой человек у нас еще только начал двигаться по интересному пути. Он еще не знает, насколько тернист этот путь. А вот вы, Танечка, уже знаете. Разве вам не хочется оказаться в пусть маленьком, но совершенно родном мирке? Где все — свои, все такие же, как вы? У нас ребята даже язык уже восстановили почти полностью. Развлекаются в свободное время. А у вас, Таня, еще и редкий дар инициации себе подобных. Очень редкий и очень нужный. Ну так что, господа офицеры?
Саша слушал все это, склоняя голову то влево, то вправо. На лице его была написана только одна эмоция — удивление, которое настолько велико, что уже не вызывает никаких чувств. Примерно такое, как у человека, с которым по-русски заговорила любимая старая кошка.
— А если мы откажемся? — спросил Саша, словно очнувшись.
— Если вы откажетесь, мы, возможно, оставим вас в покое. А возможно — нет. По обстоятельствам. Думаю, что вас, Танечка, мы заберем в любом случае. Конечно, добровольное согласие лучше, но вы просто не понимаете, где и как будете жить. Вы очень быстро пойдете нам навстречу. Что же касается Александра — по обстоятельствам, как я уже сказал.
— А Маршала грохнуть вы мне поможете? — задала вопрос в лоб Танька.
— Таня, мы не занимаемся уголовщиной. Впрочем, через несколько лет вы сможете взять для этого отпуск.
— Через несколько? — приподняла бровь Танька. — Нет. Я отказываюсь. Саша пусть решает сам.
— Да в гробу я все это видел. Насильно взять — пробуйте, воля ваша.
— Таня, если все упирается в этого человека… вам не кажется, что он уже довольно пострадал за то, что втянул вас в свой бизнес? Деньги вы с него взяли немалые.
— Нет. Не кажется! — отрезала Танька. — Этот, как вы говорите, человек убил другого. Офицера Империи. Того, кто мне в свое время помог.
Сотрудник секретной лаборатории присвистнул.
— А я и не в курсе… Хорошо, я попробую пробить этот вопрос. Не самая дорогая цена за ваше добровольное сотрудничество. Но это потребует времени. А пока — предлагаю поехать со мной.
Танька и Саша переглянулись и одновременно покачали головами.
— Я даже понимаю ваши мотивы. Попадешь в наши лапы — уже не выберешься. Это правда. Хорошо. Не буду на вас давить. Мог бы — но не хочу. Запоминайте номер… — он продиктовал номер мобильника. — Позвоните, скажете одно слово — «mayday» — и постараетесь в ближайшую пару часов не потерять телефон и остаться в живых. Остальное — наше дело. Номер ни записывать, ни вбивать в записную книжку нельзя. Придется выучить. Вот, собственно, и все. Удачи, господа офицеры.
Он
встал, отряхнул брюки, натянул пониже шапочку и отправился восвояси. Танька посмотрела на часы. Была половина пятого утра. Рядом в пустой квартире лежали два трупа. От них мирно удалялся сотрудник сверхсекретной лаборатории, в которой очень требовались бывшие обитатели того мира. В сумке у Таньки лежали сто пятьдесят тысяч долларов. Все это показалось вдруг таким законченным бредом, что Танька засмеялась, а точнее — заржала во всю глотку. Саша удивленно посмотрел на нее — и тоже заржал.— Это уже Х-файлы какие-то! — с трудом выговорил он, начиная кашлять от смеха.
— А это был Скиннер! А мы с тобой — Малдер со Скалли…
— Скалли рыжая…
— Она крашеная. Я тоже могу покраситься… — захлебывалась смехом Танька.
Саша вдруг резко оборвал смех, закусил губу.
— Только вот это вовсе не то самое, о чем мы недавно говорили. Это дополнительная ветка. А проблемы наши — вовсе не в деньгах Маршала. Есть что-то еще.
Они спокойно пошли прочь из квадрата дворов, держась под руки — загулявшая парочка молодых людей, возвращающаяся после тусовки к себе домой.
— Вполне возможно, что он просто на нас ребят Маршала навел. Чтобы нам захотелось броситься в его ласковые объятия.
— Может быть. Хотя риск велик. Если ему нужны не диверсанты, а экстрасенсы — зачем бы ему подставлять нас под недавний визит? Проверить мои ТТХ? — Саша потер переносицу, пару раз провел по лицу, будто умываясь. — И твои, за компанию?
— А если ему нужны экстрасенсы-диверсанты? Что-то вроде него самого?
— Тань, людей надо находить и учить. А не устраивать полевые испытания.
— Может, это вообще его парочка была?
— И ради чего он их отправил на убой?
— Я же говорю — чтобы мы к нему в объятия сиганули и радовались, что нас спасли, подобрали, обогрели.
— Подогрели, обобрали, блин… Тань, он про нас знает столько, сколько мы сами про себя не знаем. И что, он рассчитывал, что я после этих двух лохов испугаюсь до дрожи в пятках и побегу за ним хвостиком? Ерунда. Не мог он на это рассчитывать. Особенно я — я как-то не заметил особо вкусных предложений. Больше минусов, чем плюсов.
— Вот в этом он был прав. Ты еще не понимаешь, насколько вкусные эти предложения, — тихо, почти про себя сказала Танька.
— Тань! Ну ради чего можно запереться в какой-то лаборатории?
— Ради жизни среди своих. Ради разговоров на родном языке. Много еще ради чего, — очень резко сказала Танька.
— Ну, так иди, звони ему. Телефон дать?
Танька отрицательно покачала головой. Если бы он протянул телефон — она позвонила, не удержалась бы. Но телефона у нее в руках не было, и не стоило его брать. Соблазн был слишком велик.
— Почему же? Если все так здорово?
— Потому что Маршал.
— Ну, так тебе помогут… Он же все сказал.
— Не нукай — не запряг! — разозлилась Танька. — Он сказал. А я не поверила…
— Он врал? В разговоре?
Танька задумалась. Не все в разговоре ей понравилось, но она мало полагалась на свои хилые способности.
— Саш, ты пойми. Я рядом с ним — пустое место. Он же меня запросто мог обмануть, я бы и не заметила. Но мне показалось, заметь, показалось, не более, что он этого и не делал. Он вообще человек довольно честный. Привык общаться с теми, кто вранье чует за версту. И он не врал прямо. Просто где-то говорил не вполне то, что самое вероятное. Понимаешь?