Чтение онлайн

Я тоже надеялся, что в прошлом. Ее уныние вызывало во мне беспокойство. Она была похожа на безжизненную статую.

– Вы хотите, чтобы я предпринял какие-нибудь шаги в отношении мистера Кетчела?

Питер ждал ее ответа. Она подняла руки на несколько дюймов и уронила их на книгу.

– Какой смысл? Вы говорите, что он старый человек и болен? Как растение. Это одно из самых страшных наказаний у Данте. Большой, необузданный мужчина, превратившийся в беспомощного калеку.
– Она поколебалась.
– Он и мой отец подрались из-за меня?

– Да.

– Я не понимаю, - сказал Питер.

Она обернулась

к нему.

– Мистер Кетчел имел на меня неблагопристойные виды.

– А вы еще не хотите, чтобы он понес наказание?

– А почему? Это было давно, семь лет назад. Я сама уже совсем не та девушка, - добавила она без улыбки.
– Вы не знаете, что мы меняемся полностью с точки зрения нашего химического содержания каждые семь лет. Казалось, ей была приятна эта мысль.

– Вы ангел, - произнес Питер, - но не подошел и не дотронулся до нее.

– Есть еще одна версия, - сказал я.
– Кетчел-Спилмен, может быть, не виновен в смерти вашего отца. Кто-то еще мог видеть вашего отца слоняющимся в клубе расстроенным и умышленно утопил его в плавательном бассейне.

– Кто мог это сделать?
– спросила она.

– Ваш покойный муж мог быть в этом деле первым кандидатом. Я имею еще кое-какие сведения о нем, кстати. Он панамец, прошедший суровую школу жизни.

Она прервала меня.

– Я это знаю. Профессор Таппинджер побывал у меня и все рассказал сегодня днем. Он рассказал мне все о Фрэнсисе. Бедный Фрэнсис, произнесла она отрешенно.
– Я теперь вижу, что он не был полностью нормальным, и я тоже, поскольку он завладел мной целиком. Но какая причина была в том, что он сделал с Роем? Я даже не была знакома с ним в те дни.

– Он, может быть, утопил его, чтобы прихватить Кетчела. Или он видел, как кто-нибудь еще утопил его, и убедил Кетчела, что это его вина.

– У вас ужасные фантазии, мистер Арчер.

– Так же, как и у вашего покойного мужа.

– Нет, вы в нем ошибаетесь. Фрэнсис был не такой.

– Вы знали его только с одной стороны. Фрэнсис Мартель был с гордым характером. Профессор Таппинджер сказал вам, что его настоящее имя было Педро Доминго и он был незаконнорожденный побочный продукт панамских трущоб? Это все, что мы знаем о реальном человеке, реальной жизни, толкнувшей его на фантастическую авантюру жизни с вами.

– Я не хочу об этом говорить.
– Она вся сжалась, будто почувствовала холодное дыхание окружающей ее реальности.
– Пожалуйста, давайте не будем говорить о Фрэнсисе.

Питер поднялся со стула.

– Я совершенно согласен. Теперь все это в прошлом. И мы уже достаточно поговорили на ночь, мистер Арчер.

Он подошел к двери, открыл ее. Ароматный ночной воздух ворвался в комнату.

– Могу я задать вам вопрос личного характера, мисс Фэблон? Вы зовете себя мисс Фэблон?

– Полагаю, что так. Я не думала об этом.

– Она не долго будет мисс Фэблон, - произнес Питер с приторной нежностью.
– В один из этих чудесных дней она станет миссис Джемисон, как это и предполагалось.

Джинни молчала и казалась отрешенной и очень усталой.

– Что вы хотите спросить у меня, - осторожно спросила она меня.

– Это сугубо личный вопрос. Скажите Питеру, чтобы он вышел на минуту.

– Питер, ты понял?

Он нахмурился и вышел, оставив дверь широко открытой. Я слышал, как он вышагивал по коридору.

–

Бедный старый Питер, - сказала она.
– Я не знаю, что делала бы теперь без него. Я не знаю также, что я буду делать с ним в будущем.

– Выйдете замуж за него?

– Кажется. У меня нет другого выбора. Это звучит цинично, не так ли? Но я не имею это в виду. Но на сегодняшний день ничего не выглядит чем-то стоящим.

– Выйти замуж за Питера - это было бы вполне честно, если он для вас что-то представляет.

– О да. Мне он нравится больше, чем кто-нибудь. Я всегда считала, что Фрэнсис - это эпизод в моей жизни.

За ее неимоверно усталой позой я увидел признак незрелости. Я не мог понять, изменилась ли она в эмоциональном плане с тех пор, как умер ее отец.

И я подумал, что Джинни и Китти, девушки с различных концов одного города, имели, в конце концов, массу общего. Ни одну из них не минули осложнения с их красотой. Она превратила каждую из них в вещь, в зомби, в мертвом пустынном мире.

– Вы и Питер раньше ходили в одну школу, он мне сказал.

– Это верно. В течение всей учебы в высшей школе. Он не был толстым в те дни, - добавила зачем-то она.

– Вы были любовниками?

Ее глаза потемнели, как океан темнеет от надвигающихся облаков. Впервые я, казалось, затронул самое существо ее собственной жизни. Она отвернулась так, чтобы я не смог заглянуть ей в глаза.

– Полагаю, что это не имеет значения.

Это означало "да".

– Вы забеременели от Питера?

– Если я отвечу вам, - произнесла она, отвернувшись, - обещайте никогда не повторять мой ответ. Никому, даже Питеру.

– Хорошо.

– Тогда я вам скажу. Мы хотели ребенка, когда я была новичком в колледже. Я не сказала Питеру. Он был так молод, молод даже для своих лет. Я не хотела пугать его. Никому не сказала, кроме Роя, и, естественно, матери. Но даже им я не сказала, кто был отцом. У меня не было желания, чтобы меня забрали из школы и насильно заставили бы нас жениться. Рой очень рассердился на меня из-за этого, но он занял тысячу долларов и отвез меня в Тиджуну. Он организовал аборт по первому классу - с доктором, сиделкой, в абсолютно гигиенических условиях. Но после этого он стал считать, что я должна отдать ему эти деньги.

Она говорила безжизненным голосом. Она так же могла говорить о походе в магазин. Но это полное безразличие говорило о той травме, которая была нанесена ей и которая сдерживала проявление эмоций. Она спросила без всякого любопытства:

– Как вы узнали о моей беременности? Я думала, об этом никто не знает.

– Не важно, как я узнал.

– Но я сказала только Рою и матери.

– А они уже умерли.

Едва заметная дрожь сотрясла ее. Медленно, будто против своей воли, она повернула голову и посмотрела мне в лицо.

– Мне кажется, они были убиты, потому что знали о моей беременности.

– Вполне возможно.

– А что можно сказать о смерти Фрэнсиса?

– Пока нет никаких предположений, мисс Фэблон. Я блуждаю в потемках. У вас есть какие-нибудь мысли?

Она покачала головой. Ее яркие волосы мотнулись, коснувшись холодных бледных щек.

Питер нетерпеливо спросил из двери:

– Могу я теперь войти?

– Нет, не можешь. Уходи и оставь меня в покое.
– Она встала, предложила и мне уйти.