Чтение онлайн

Ц в е т к о в. Вы хотите оторвать меня от полезного дела. А взамен?

Б а р м и н. Один из возможных и самых трагичных аспектов нашей работы.

Ц в е т к о в. Понятно. Дошло. А гарантия определенности?

Б а р м и н. В этой обстановке — только мое слово.

Ц в е т к о в. Значит, пора?

Б а р м и н. Пора.

Ц в е т к о в. Не поздно?

Б а р м и н. Надеюсь.

Ц в е т к о в. Мне надо сдать свой пост. (На взрыватель.) И эту штуковину.

З у е в. Уже сдана.

Ц в е т к о в. Ага, возможно. Я тут немного согревался, так что мог не заметить. Пойдемте, Антонина Иустиновна.

Вперед, Алеша! За эти годы я усвоил: если рядом появляется генерал… (Зуеву.) Вы помните, я вам говорил, что Георгий Петрович тоже генерал?

З у е в. Помню.

Ц в е т к о в. …то жизнь и судьба мгновенно изменяется.

Все трое, сопровождаемые офицером, поднимаются по лестнице. Бармин их провожает.

З у е в. Вернитесь за нами.

О ф и ц е р. Есть. (Уходит.)

Б а р м и н (вернувшись). Господи, они же все дистрофики. Видите?

З у е в. Вижу.

Б а р м и н. Нужно питание, питание и питание.

З у е в. Будет. Завтра начнем вывозить самолетом в Москву. Там госпитализируем, подлечим.

Б а р м и н. Была бы еще одна машина…

З у е в. К сожалению…

Б а р м и н. Понимаю. Но и вы поймите, вдруг в своих поисках нужных людей мы где-нибудь опоздаем на час-полчаса…

З у е в (кивнул на железную дверь). Мы могли опоздать на несколько месяцев.

Б а р м и н. Вы правы. Это черт знает что такое. Нашел себе службу по специальности. Впрочем, что для него теперь невозможное?

З у е в. Естественный отбор.

Б а р м и н. Бродяга. Я рад, что они уцелели. Золотые парни. Теперь мозги будут в небывалой цене. К ним приставляйте охрану, а не ко мне.

З у е в. Хорошо. Женщина тоже необходима в Москве?

Б а р м и н. Она настоящий клад.

З у е в (делая пометки в записной книжке). Мне нравится, как вы оцениваете людей.

Б а р м и н. А как это делаете вы?

З у е в. По-всякому. По-разному. Учитывая обстоятельства.

Б а р м и н. Осторожно? С оглядкой?

З у е в. Голова у меня одна.

Б а р м и н. Мы еще не успели с вами толком, по-товарищески поговорить. В самолете мешали посторонние, здесь мы одни, и у нас есть несколько свободных минут. Я выскажу вам то, что считаю необходимым. Во избежание всяких недоразумений в дальнейшем. У вас, как у представителя власти, есть множество способов и будет масса поводов создать между нами трения. Я хочу этого избежать.

З у е в. Вам доверяют на самом верху. Обязан доверять и я.

Б а р м и н. Благодарю. Половина моих забот отпала. Остается еще половина.

З у е в. Ваше доверие ко мне?

Б а р м и н. Да.

З у е в. Сам себя рекомендовать не умею.

Б а р м и н. Ставлю плюс. Нам, я предвижу, придется разбойничать, заниматься ограблением наркоматов, заводов, институтов по всей стране.

З у е в. Если потребуется, готов и на разбой и на грабеж.

Б а р м и н. Еще плюс, склонность к романтике. Создать новую науку, совершенно новую промышленность, да еще в наших условиях, — это, батенька, только легко сказать. Осилить это могут не единицы, не десятки самых редких талантов, а сотни, даже тысячи даровитейших ученых, инженеров.

З у е в. Это невозможно. Тысячи! После стольких призывных фильтраций? Когда число забронированных специалистов

сведено к пределу? Нет. Совершенно невозможно! Если вы хотите возложить эту задачу на меня — отказываюсь сразу. Можете не доверять. У меня голова только одна.

Б а р м и н. Еще плюс. И я, и вы — мы будем искать их повсюду…

З у е в (кивнув на железную дверь). До ада мы уже добрались. Рая найти не рассчитываю.

Б а р м и н. Его нет. Но создать хотя бы приблизительную, сносную модель рая — возможность начать исследования — это в наших силах. Если мы прочешем фронт и тыл, пользуясь моим методом. Если, конечно, вы его воспримете.

З у е в. Слушаю.

Б а р м и н. Нужные нам люди, инженеры, ученые — не винтики-шплинтики, не пешки, не затычки. Каждый из них уникален и неповторим. Знайте, я еретик и, простите, не признаю, отвергаю начисто понятие, что нет незаменимых людей. Я исповедую другое. Все люди незаменимы, а талантливые тем более. (Пауза.) Понимаю, что вам сие очень трудно переварить.

З у е в (мучительно растерян). Признаюсь, нелегко… Вообще, трудную задачу вы еще усложняете вот такими… даже не знаю, как это назвать… Самоубийственными взглядами…

Б а р м и н. Хотя у меня тоже только одна голова, но я вовсе не считаю нужным что-либо скрывать, утаивать…

З у е в. Вы же меня совсем не знаете, кроме того, что я ваш подчиненный. Как же вы можете?

Б а р м и н. Очень просто. Подчиненные мне не нужны. Мне нужны единомышленники. Итак?

З у е в. Ваш экзамен меня не оскорбляет и не унижает. Вы правы. Иначе нельзя… Но… Воистину вы вываливаетесь из эпохи. Искать незаменимых…

Б а р м и н. Мы не всегда, как сегодня, будем рядом… Мне надо знать, как вы смотрите на людей, имея право привлекать и отвергать. Казнить и миловать. Способны ли вы, не прячась за чужую спину, решить судьбу икса или игрека, невзирая на анкеты и характеристики, перестрахованные на тысячу процентов. Хотя один незаменимый стоит сотни заменимых. Мы ничего с вами не сделаем, если не соберем вокруг самых умных и деловитых людей. Молодых и старых, зрелых и зеленых, но дерзких, дерзких, которые безбоязненно поднимают руку на любые авторитеты во имя нового, во имя будущего… Я люблю и ценю только таких людей. Так что же?

З у е в. Еще когда я впервые столкнулся с вашим учеником, уже тогда у меня возникло предчувствие, что ничего доброго от знакомства с вами ждать нельзя. Ни субординации, ни житейского здравого смысла, ни самосохранения. (Пауза.) Я вижу, что я должен заново пересмотреть весь свой житейский служебный опыт. Так что пока я освоюсь… Пока…

Б а р м и н. Пока не убьете в себе окончательно патологическое недоверие и подозрительность?

З у е в. Да. Вот именно. Вы же понимаете. Я вас тоже не знаю. А голова одна.

Б а р м и н. Помогу. Но предупреждаю, у них, незаменимых, очень скверные характеры…

З у е в. Знаю. Понял.

Б а р м и н. До тех пор, пока они не увидят, не поймут, что им доверяют, о них заботятся, да просто любят. Но уж после этого они, не оглядываясь, не колеблясь, идут на штурм самого неба. А этим мы и должны заниматься. Я не усложняю задачу, а облегчаю. Поэтому будьте снисходительны к моей неисправимой слабости. Верю в людей, люблю их, горжусь ими. Но сволочей и подлецов, особенно доносчиков и клеветников, — не переношу. Они для меня не существуют. Вот и вся моя программа. Понимаете?