Человек и глобус
Шрифт:
И р и н а. Папка, откуда в тебе столько чувствительности?
Т р о ф и м. Кто знает!.. А теперь — вот такие карточки… Впрочем, дело твое. (Пауза.) Ты как считаешь, Арсений — стоящий мужик или нет?
И р и н а (подумав). Он многого не хочет понять, увидеть. Не думает, а что ждет в будущем. Не знаю, папа, что мне делать. Превратиться бы мне снова в маленькую, когда надо было только слушаться тебя и маму, и все было бы прекрасно.
Т р о ф и м. Так видишь ли, я ведь к вам ко всем с уважением относился, чтоб вы самостоятельными росли, чтоб свое достоинство ценили и понимали…
И р и н а. Помню,
Т р о ф и м. Вам жить, вам и задачи решать… А если уж очень плохо будет, помни наш уговор.
И р и н а. Помню.
Т р о ф и м. Пока жив, в беде не оставлю. (Пауза.) Пойдешь за него?
И р и н а. Возможно, пойду.
Т р о ф и м. Что ж, смотри. Понравилось тебе, как я сегодня одним махом всех вас самостоятельными сделал? Получай каждый по квартире и живи, как душе угодно. Пойдешь за Арсения или не пойдешь — дело твое. Но помни одно — будь независимой. Если он глупый — будешь искать умного. А умный тебя постарается объегорить. Так ты все равно двумя руками держись за свою квартиру, пока честного не найдешь. С ним в любое плавание пускайся, ничего не бойся. Выплывете. Правда, если, конечно, будет между вами настоящая любовь. (Пауза.) Ну так как? Понравилось или нет?
И р и н а. Идею одобряю, а что на практике будет — пока стараюсь не думать. В общем, папка, знай, что я рассчитываю на свои силы, а начну уставать — поищу спасательный круг.
Т р о ф и м. Ну, за тебя я спокоен. Голова — не только, чтоб шляпки носить. А как Максим отнесся?
И р и н а. Тамара до слез обрадовалась.
Т р о ф и м. Понимаю… Долго Максим колебался. Натерпелась девка. Изголодалась по своей семье. Ишь, до сих пор еще не вернулся. Видно, подробно, до мелочей свою будущую жизнь обсуждают. Пусть, пусть. Ну, а Севка?
И р и н а. Очень недоволен.
Т р о ф и м. Обделил?
И р и н а. Унизил.
Т р о ф и м. Чем же? Что ему ничего пока не досталось?
И р и н а. Что нам досталось. А мы не должны брать.
Т р о ф и м. И ты ему веришь?
И р и н а. Верю, папа.
Т р о ф и м. Ну, верь, верь…
Входит веселый Г о р д е й.
Г о р д е й. Ты что ж, сынок, сбежал из-за стола? (Смеется.) Мастерица готовить твоя Сонюшка! Нажрался, как дурак на поминках, еще немного — и лопну. Аринушка, позволь мне с Трошкой по душам потолковать. Как отцу с сыном.
И р и н а. Пожалуйста, дедушка.
Г о р д е й. Хороша ты, Аринушка, мягкая, скромная. (Всхлипнул.) Внученька-красавица… Радость-то мне какая…
И р и н а. Ну что вы, дедушка? О чем вы? Стоит ли…
Г о р д е й (повсхлипывая). Стоит. Приятно. Ведь ты не из породы, а в породу. Это я от радости. Есть мне чем погордиться… Ступай, ступай, голубушка.
Ирина уходит.
Кабы знать — каждый бы год ездил в гости. Все думал, скудно живешь, перебиваешься с хлеба на квас, еще от меня помощь запросишь, а ты вон как взбодрился. (Строго.) Семью-то зачем разваливаешь, разгоняешь? Где это видано, из своих рук хозяйство упускать! Собственный дом почти задарма отдавать… Орясина!
Т р о ф и м. Не задарма, а баш на баш.
Г о р д е й. А сад?
Т р о ф и м. Пусть пользуются.
Г о р д е й. Лопух! Кто же тебя заставляет себе врагом быть?
Т
р о ф и м. Кто? Были у меня такие мысли и прежде, а ты подтолкнул.Г о р д е й. Не помню, чтобы заставлял тебя дураком быть.
Т р о ф и м. Ты присылал письмо?
Г о р д е й. Не известивши-то ехать? Порядок должен быть.
Т р о ф и м. Сообщил, что Капитон вместе с тобой приедет?
Г о р д е й. Тоже для порядка. А как же иначе? Чем же ты недоволен? Расходов испугался?
Т р о ф и м. Да нет, живите, гостите. Хотел по-другому вас встретить, да не успел.
Г о р д е й. Это как же? Целуй пробой и поворачивай домой? Что-то не пойму…
Т р о ф и м. Постарайся понять. Не хотел, чтоб Капитон с Максимом встретился.
Г о р д е й. Вот оно что! А чего в этом особенного?
Т р о ф и м. Софью жалко. Максим для нее дороже всех. Гордость ее. Вот-де, мол, хоть и не родной, а так вырастила, что все считают за родного. И боится она, а вдруг Максим, когда узнает правду, перестанет ее за родную мать считать? Убьет ее это.
Г о р д е й. Плюнь. Бабьи нежности.
Т р о ф и м. Нет, горе.
Г о р д е й. Что ж, бывает и так. Оно конечно, удар. Значит, вы ни гугу?
Т р о ф и м. Ни слова. Максимке всего две недели было, когда та Соня под трамвай попала. А эта сама пришла, чтоб стать ему матерью. Ведь мне тогда впору в петлю было полезть.
Г о р д е й (искренне). Вспомнил бы про своих родителей — помогли бы вырастить.
Т р о ф и м. Я тебе писал.
Г о р д е й. Ты что? Никакого я письма не получал.
Т р о ф и м. Ты сознаешься, как же. (С неожиданной болью.) Ты, может быть, позабыл и про то, кто меня вытолкал за порог и на глаза не велел показываться? Лишним ртом я для тебя был.
Г о р д е й (слезливо). Да ведь время-то какое было? Голодное, смутное, неустойчивое. (Оживляясь.) А Капитон действительно тебя проклинал, что ты его девку в город сманил. И тоже бы не принял.
Т р о ф и м. Что ты, что Капитон — одинаковые были. Родить умели, а дальше, детушки, как хотите. Праведники мужицкие. Ладно, считай, что я тебе все твои зверства простил, хотя признаться, как оглянешься назад… Поиздевался ты надо мной. Помнишь, как бил? Чем попало. А за что, за что?
Г о р д е й (плаксиво). Чего теперь вспоминать. Грешен, грешен. Дурь, дурь моя окаянная. Прости, Трофимушка. Но кто знал, какая дальше жизнь-то окажется? Прости.
Т р о ф и м. Поздновато ты сердцем-то отмяк. Ну, ладно, хватит всхлипывать.
Г о р д е й. Прости, Трофимушка.
Т р о ф и м. Ну, будет, будет. Вот вы оба и помалкивайте о прошлом, будто ничего и не было. Ясно?
Г о р д е й. Ясно, ясно, сынок.
Т р о ф и м. Я вот иногда думаю, ведь если бы не Софья, мог и я окаянным, как ты, остаться. Она мне душу отогрела.
Г о р д е й. Недаром говорят: ласковая жена — лучший клад. Дороже всего. Значит, пофартило тебе.
Т р о ф и м. Как она Максимку нянчила — и не рассказать. Пока парень не подрос, она даже мне женой не была, хотя поселилась вместе. Береглась, чтобы свой ребенок не помешал. Я ее так и считал — святая. Сама ведь еще почти девчонка, в техникуме учится, с чужим парнем возится и меня, облома неотесанного, за мужа признает. Много ли таких? (Пауза.) Прожил я с ней жизнь, как дай бог всякому, и в обиду не дам. Чего Капитону понадобилось? Почти тридцать лет внука в глаза не видал, и знать не хотел, а тут вдруг поманила родная кровь. Наверное, шакалить приехал?