Чтение онлайн

А Босс, похоже, о нём и не вспоминал. Урод!

Жизнь на природе Лёху достала окончательно. Жена плакала и упрашивала его смириться и потерпеть, но мужика уже начало 'заносить' и как-то весенним утром, получая от Юры задание на день, он сорвался.

Юра не хотел выносить сор из избы, решив разобраться лично, но Толик уже успел отчитаться перед хозяйкой и дело приняло крутой оборот.

Маша желала крови.

– Доставайте его оттуда.

Иван сидел на старом кресле от 'Газели' с самым мрачным видом. Что делать – он не знал. Друга побили – плохо. Надо мстить. Человек не сдержал своей клятвы – плохо. Слово здесь, в этом мире, было всем.

Вообще – всем. За слова здесь надо отвечать. А тем более за поступки.

'Выгнать? Так ещё чего доброго в разбойники подастся. Парень то он шебутной, а жрать его семье точно будет нечего. По уму б его повесить…'

Взгляд хозяина упал на заплаканную жену и трёхлетнего сынишку Лёхи.

'Угу, вот так кровники и появляются. Что мне, пацана и мать тоже вешать?'

Маляренко передёрнуло.

'Ладно, скажу Олегу – пусть по башке настучит, да и выставлю всю его семейку нахрен!'

Приняв такое решение, Иван успокоился.

– Ну что скажешь, дорогой?

Лёха Демидов, светя фонарями, поставленными ему Олегом, нагло ухмылялся, глядя прямо в ненавистное лицо шефа.

– Я тебе не дорогой. Понял?

И добавил ещё пару крепких словечек. Хутор замер.

– Ну что ты сделаешь? Прикажешь своему громиле меня избить? Да пошёл ты! Самому слабо?

Парня несло, он брызгал слюной, орал, дёргался вперёд, на сидящего Ивана и всячески нарывался. Лишь крепкие руки Олега и Игоря не давали ему броситься на хозяина.

Иван спиной чувствовал. Все ждут. Ждут его решения. Ждут команду 'фас'.

Жена Алексея, прижав к себе ребёнка, испуганно смотрела на мужа.

'А может быть, этот, как его… Егорка когда вырастет и не станет 'кровником'. Если вырастет…'

Ване надоело слушать вопли и Олег коротко ткнул кулачищем в Лёхин живот. Крики и мат сразу прекратились.

Иван зевнул и потянулся.

– В погреб его.

'Завтра же за Андрюхой пошлю'

С девочками разбиралась Маша. Точнее, она выслушала несколько дрожащих, со слезами и истериками, монологов, из которых стало ясно, что эти, уже не девочки, а юные девушки, вполне ясно отдавали себе отчёт в том, что их семеро, а вот молодых и красивых парней в усадьбе – всего трое.

– Вичка сказала, что Игорь – её. Янка сказала, что Коля её парень, а у Оли – Лёша. А мне что? За стариков замуж выыыыходиииииить?

Когда Мария Сергеевна, сама немного одуревшая от такого количества слёз и нытья пятнадцатилетних соплюшек, пересказала всё это мужу, то Ивану срочно захотелось немедленно куда-нибудь уплыть. Жена сочувственно посмотрела своим фирменным, всё понимающим взглядом. Ваня вздохнул, переоделся в чистое и отправился к 'племянницам'.

Дядю Ваню, девочки немного опасались, а потому никаких жалоб, слёз и истерик не было.

– Хорошие мои. Я обещаю, что у каждой из вас будет семья. Молодой и красивый муж…

'Боже, что я несу!'

… и каждая из вас, от меня лично, получит в приданое дом.

Глазки у девушек заблестели и моментально высохли. Переглянувшись, они подсели поближе. Горохом посыпались вопросы.

А откуда? А где? А когда? А можно? А вот если… и так далее и тому подобное.

Ваня безбожно врал, рассказывая о куче молодых парней, которых он нашёл в походе и которых обязательно привезёт. Рассказывал о своих планах на обустройство их флигеля и изготовления своим 'любимым племяшкам' новых кроватей и шкафчиков, о том, что он подарит им на платья последний нетронутый парашют и красивые серебряные цепочки и колечки. 'Любимые племяшки' оттаяли, успокоились

и облепили дядюшку со всех сторон. Маляренко почувствовал, что дети успокоились, тоже расслабился и, усадив, самую младшую к себе на колени, принялся рассказывать о своём путешествии, на ходу выдумывая самые фантастические подробности и умалчивая о ненужном.

До вечера они успели обсудить тысячу важных, с точки зрения девочек, вопросов и договориться о том, что у них в жизни всё точно будет хорошо.

На веранду Ваня выполз уже в сумерках. С моря дул холодный ветер. Ранняя весна ещё не успела вступить в свои права, и по ночам было довольно холодно, но Маляренко этого не замечал.

Всего вчера утром он вернулся из похода. А вчера вечером парился с женой в бане и едва её не спалил. А Маша недвусмысленно предложила принять в семью ещё и Таню.

'Кстати, надо подумать, зачем ей это нужно'

А утром он охотился на собак, а потом разбирался с Демидовым, а потом общался с племянницами.

'Бля! Ну и денёк!'

Ваня повалился на любимый топчан, укрылся одеялом и сразу уснул.

В которой Иван разговаривает с умным человеком, строит грандиозные планы и делит шкуру неубитого медведя.

'Неназванного не существует'

Китайская мудрость

Проснулся Иван затемно. Поёживаясь от предрассветной прохлады, Маляренко быстро сбегал 'до ветру' и совсем уж было собрался уйти в дом, забраться в тёплую постель под бок к жене и досмотреть прерванный сон, как на горизонте нарисовался часовой, обходивший усадьбу.

Часовым сегодня оказался Борис. Сон у Ивана, как рукой сняло. Он всё это время собирался поговорить с бывшим директором школы, но никак не находил для этого времени. А сейчас спешить было некуда. Иван негромко окликнул мужчину, пожелал ему доброго утра и пригласил присесть на крыльце.

Борис Михайлович с трудом удерживался от зевоты. Это дежурство выдалось на редкость суетным. Из бывшего Сашкиного дома, превращённого ныне в казарму для молодняка, постоянно норовили выскочить тени и пробежаться до хозяйского флигеля, пошептаться у окна. Сначала Борис понимающе усмехался, а потом ему надоело за ними бегать и он пригрозил пожаловаться Олегу. Тени угрожающе зашипели в ответ, но послушно убрались к себе в дом и больше оттуда не появлялись.

Борис прошёл мимо своего дома. Это, чёрт возьми, было так приятно. Свой. Собственный дом. Правда, пока небольшой, всего две комнаты. И с мебелью пока туго, зато там, внутри, спит его женщина. Которая уже ждёт его ребёнка.

Мужчина взбодрился и пошёл дальше. Жизнь постепенно наладилась, но умному и образованному человеку, каким, собственно, и был Борис, чего-то всё-таки не хватало. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что если понадобится, он всю жизнь добросовестно проработает простым рабочим под началом Семёныча. Но, чёрт-чёрт-чёрт! Хотелось большего. Уж такая натура человеческая. Всегда ей всё мало.

Его окликнули. Борис узнал силуэт хозяина и тоже, в ответ, от всей души пожелал Ивану Андреевичу доброго утра.

– Борис Михайлович, присядьте, будьте добры.

Голос шефа был очень серьёзен. Борис понял – сейчас или никогда.

– По образованию я историк. Сначала просто учительствовал, а затем меня директором назначили. Хлопотное это дело, я вам скажу.

– Понимаю.

– Иван Андреевич, могу я с вами поговорить?

– Так мы уже разговариваем.

'Ну давай, Боря, рассказывай! Чего ты там удумал'