Часовщик
Шрифт:
– На чьей земле живешь?
– Батова, Семен Андреича, прям от поместья мою кузню видать.
– Кузнец, у Батова... погодь, ты на стене этой осенью стоял?
– Было дело.
– Батюшка воевода - к уху начальства буквально прикипает молодой щегол из окружения. Впрочем, и отлипает быстро.
Воевода как-то странно поглядывает, и выдаёт:
– А ну, пошли за мной. Вот и удостоился я приватного, можно сказать, разговора с начальством. Ох, зябко мне - не к добру такие дела.
– Как, не зажимает тебя боярин?
– Какой там зажимает, честь по чести, вот хочу дар ему к Рождеству прикупить. К чему, интересно, такой базар? Переманить хочет - так в Туле кузнецов хватает,
– Расторгуюсь, боярину да Агафию, что приняли, да после сечи выходили, хочу прикупить чего найду покрасившее. Я-то им, вроде камня на дороге попался - могли пинка отвесить, лети, сокол не вполне ясный.
– А много ль товару привез?
– Эт как считать. По деньгам - так я нынешних цен не знаю. А коли по работе, так всю осень вот для этого и рвал жилы.
– Слушай меня, Олег, Тимофеев сын, да не говори, что не слышал. Есть на полдень - вот здесь, деревенька, чатей сто там поднято. День пути от Батовского поместья. Сидел там служилый, второй год как сидел, уж и семью в дом перевез, да в осенний же налет и пропал. Мужички-то по лесам схоронились, а он только в доме запереться и успел. Место опасное, считай, Дикое Поле за порогом. Московский боярин туда и дальнего родича не сунет, а исполченные тульские... пахари, да кузнецы, да купеческие сыны. Тебя я под стеной видал, и сколь татар вокруг лежало - тоже видал. Другому бы не предложил - сдохнет быстро и без пользы.
Мама, роди мну обратно! Если кто думает, что "рядовой" помещик тех времен ходил в шелках и горлатной шубе - пусть почитает абзац выше. Это ответственность, примерно как у полковника - за всё на полку. Это интриги, если вляпаешься, это вечный баланс между бедностью и незачетом на сборах. Да и местечко непростое, самый юг. Хотя, руда там должна быть.
– Много ль к смотру ставить надо?
– Сказал же, сто чатей там. Сам, да еще какого молодца найдешь.
– В первый год выставлять?
– Да. Хоть в рубахе, но выстави. На второй год - чтоб оба бронные были. Вообще, чтоб всё как положено - два коня, сабли, луки. Этой осенью посмотрю, найдешь ли человека, а дальше - как у всех.
Ладно, товару у меня рублей на восемь - десять наберется. Пойдет ли Васька за мной, не просто мозгами и руками шевелить, а и со смертью в гляделки играть? Справится ли Катька, если удастся еще сосватать? А, двум смертям не бывать!
– Каков надел? Что чатей сто поднятых, я понял. А леса-луга-поляны?
– Князьям такой надел впору, если просто по земле считать. Только, у князей пахарей побольше, да места потише. Так что, возьмешься?
– Коли разбойничков мне в обельные дашь, подручного своего я выведу к смотру.
– Тати в твоей воле. Хоть прямо сейчас их порежь, хоть милуй в обмен на службу вечную - я писцу скажу, впишет в судебное решение. Только, на кой тебе головорезы?
– У меня не забалуют, особенно на рубеже. А там - осажу на землю, я с ними говорил уже. С Польши да Литвы, от шкуродеров бежали. Семьи, да и самих, за долги продали, так эти сорвиголовы утекли, своих бросив. Ничего, к татарам не побегут - а с другой стороны Тула.
Вот такой я крепостник и народный кровопивец.
Так, товар продали, нужное прикупили, башку мою свежеобритую со спутниками обмыли. Заглянул к "трофеям", да не один, а с представительной делегацией. Посередке я, справа кат, слева писарь воеводский.
– Что, ироды, пригорюнились? Думали, забыл вас? Три пары глаз по-прежнему смотрят в пол.
– Упросил я воеводу не лишать вас жизни. Но выбор у вас прост - кто ко мне в обельные не пойдет, вон, Степан Авдеич уж соскучился, верно, по работе. Степан, с которым мы успели и поговорить, и выпить, без лишних
слов проясняет свою специальность - стряхивает с плеча кнут. Ироды немедленно соглашаются.Глава 7
... Рубить, тесать, колоть, ковать. В эти четыре глагола уложились два следующих месяца. Пожалованное поместье лежало кучкой золы под снегом. Деревеньку вернувшиеся жители отстроили, а помещичью усадьбу не стали - других забот хватало. Хорошо еще, обычай хранить страховой запас в лесных укрытиях им известен, и смертного голода пока ждать не приходится. Десяток мужиков - все, кто остались - довольно долго убеждал меня, что сами они нищие, взять с них нечего, и питаются одним лишь вольным воздухом, вместе с семьями. Как будто я сам не вижу.
– Вот что, орлы. Брать с вас в этот год оброка не буду, а на следующий - десятую часть. Кто до весны в работу пойдет - не обижу, железным товаром расплачусь. Кормежку вроде оговорили уже, Ерема? Или назад слово возьмешь?
– Не, мне как раз, Олег Тимофеич.
– Тогда давайте о работной оплате договариваться. Сразу много не дам - мне еще до урожая холопов кормить, а какая весна будет, не ведаю.
Привез я сюда немного, в основном не товар, а железо, инструмент и продукты. Кормить надо троих холопов, себя, да Василия - увязался парень за мной. Мне, конечно, приятно - но останься он в моей старой кузне, быстро мог бы подняться. Привязался, что ли? В общем, с кормежкой всё непросто. Местные сохраняли на пропитание себе, а не такой ораве охламонов. Что-то я из Тулы привез, но суммарно получается в обрез - надо было ведь еще и хоть вторую лошадь прикупить, да тегиляй, да саблю. Это воевода послабление дал - только выведи человека на смотр осенний. А мне Васька нужен живой и здоровый - иначе ляжем мы здесь, как предыдущий владелец. Он именно что погиб - во время штурма, когда уже татары через частокол полезли, полыхнул дом свечкой. Сомневаюсь, что татары дверь выжигали - скорее, смерть осажденным милее неволи показалась. А вы говорите, старообрядцы... Откуда я это знаю? Да мужички вот эти и рассказали - малец один от леса приглядывал.
Сидим, торгуемся. Сделать надо много и быстро, рук же рабочих мало.
– Да на кой тебе, боярин, такие сараи? Неужто жить там будешь?
– А ты, Ерема, мне усадьбу добрую до весны поставишь? Да ратников на стену? Усадьбу летом ставить будем, а сараи эти - времянка.
Я решил плюнуть пока на прогрессорство в механике, а заодно и не выпендриваться по поводу большого и удобного дома, пока. Ставить будем сначала именно сараи - жилой склад-блокгауз, да кузницу. Не так жалко, если пожгут, а отбиться, что вдвоем, что впятером здесь вряд ли получится. Мужички, рупь за сто, опять в лес смоются, и правы будут. Вот и мы так же поступим по весне, если налетят. А дальше посмотрим.
Как это так, "не кочегары мы, не плотники"? И то, и другое, и еще лесорубы, углежоги, кузнецы и строители. Будто в конец прошлого года вернулся - так же работаем, а вокруг нас стены ставят. Небольшой сарай-кузня. Блокгауз - сарай побольше. Кухня внутри, в той части, где пол земляной. В основном же, полы блокгауза - из грубо обтесанных, только чтоб не спотыкаться, бревен. Он весь из таких бревен, даже непривычная местным плоская крыша. Зато более-менее прочно и, выскочи сейчас какие-нибудь разбойнички вроде моих нынешних холопов, можно попробовать отбиться. На крыше - люк, и что-то похожее на стенку с бойницами, от стрел должно спасти. Правда, приходится регулярно выгребать из получившейся коробки снег. Но это ненадолго, простенькие стропила уже заготовлены, осталось поставить, да покрыть крышу. Иначе, по весне зальёт нас. Да и от стрел уберечь должно.