Чтение онлайн

— Например, куда делись 20000 рублей вознаграждения за усмирение Астраханского бунта, которые царь Максимову сотоварищи прислал. И где войсковая казна с жалованьем за этот год, которое не всем было выдано. И где те деньги, что Долгорукий от царя привез старшинам как взятку. То, что мы затеяли, потребует много рубликов, а значит, они нам нужней, чем предателям.

— Все верно Филат сказал!

— Правильно!

— Спросить у изменников, где деньги!

Верховой есаул вышел с круга и снова вступил отец, сегодня достигший своей мечты и ставший войсковым атаманом всего Тихого Дона.

— Решено браты! Казнь предателей откладывается! Сначала спросим с них за дела темные, а сейчас, всем гулять!

Круг был

окончен. Казаки расходились праздновать, а отец и зачинатели нового дела отправились в войсковую избу. Как это для меня стало привычным в последнее время, я последовал за ними, так как с должности личного атаманского писаря меня пока не снимали. Ночь всем нам предстояла бессонная. Рядовым казакам просто, дали приказ, вскочил на коня и вперед, а атаманам надо было крепко подумать, как слова преобразовать в дела, при этом, сохранив людей и получить необходимый результат. Это московский государь, может себе позволить русских солдат заграничным правителям раздаривать, да на полях сражений губить десятками тысяч — бабы еще нарожают. А казаки напрасных жертв не примут, чуть, что не так — скинут с войсковых атаманов, невзирая на былые заслуги.

В просторной войсковой избе, месте, где принимались все основные решения на Дону, и где была сосредоточена власть в Войске, собралось два десятка атаманов и старшин, поддержавших Булавина. Все расселись вокруг большого и совершенно пустого стола, сделанного воронежскими мебельщиками по заказу Максимова. Я вместе с полковником Лоскутом, войсковым писарем, расположился чуть в стороне, за удобной конторкой, специально расположенной здесь для такого должностного лица.

Мне думалось, что сход атаманов откроет отец, но начал Лоскут, который привстал, заглянул в бумагу перед собой и объявил:

— Первый вопрос, который необходимо решить — это назначение походных атаманов и направление наших ударов по царским войскам. Слово войсковому атаману.

— Сейчас, — начал Булавин, который уже все решил и распланировал со своими ближними товарищами, — мы имеем сорок тысяч конного казачьего войска и десять пешего, преимущественно из беглых крестьян. Я предлагаю поделить все имеющиеся силы на пять частей и назвать их армиями. Первая армия — пять тысяч верховских казаков под командованием Григория Банникова. Их задача — при помощи заволжских калмыцких ханов, пришедших к нам на помощь, разбить не ждущих удара воинов хана Аюки. Затем, по возвращении из Сальских степей, эти войска займутся охраной Черкасска, а также борьбой с изменниками и предателями. Кроме того, на основе этих полков будет проходить подготовку молодежь.

«Видать, — подумал я, — подействовали на батю мои рассказы, про гибель великих людей прошлого, которых ближние соратники предали и убили. Особенно он историей про Юлия Цезаря впечатлился. Это правильно, пусть остерегается, а то в истории Богданова, когда против него донские старшины с приближенными вышли, с ним только пять человек и оказалось. Теперь, глядишь, такого не случится».

Продолжаю наблюдать за историческим событием.

— Любо! — поддержали Кондрата атамана.

— Вторая армия — пять тысяч реестровых казаков, три тысячи «молодыков», пятьсот сердюков и двадцать три пушки. Командир — полковник Скоропадский. Задача — осада Азова и Таганрога. Штурмовать не надо, сил не хватит, а наших сторонников ни в одной крепости нет, у тамошних казаков за стенами семьи, так что рисковать они не будут.

— А почему бы не на Русь наши отряды направить? — спросил Скоропадский.

— Пока, мы не можем показывать что реестр, а значит и гетман Мазепа, с нами. Будете держать осаду и остерегайтесь флота, полковник. Если корабли вдоль берега пройдут и обстрел учинят, то все ваши лагеря порушат.

— Сделаем, — кивнул полковник.

— Третья армия — пятнадцать тысяч донских казаков. Походный атаман — Василий Поздеев. Их цель — Воронеж. Стремительным

ударом он должен быть взят быстро и без разрушений. Главное, сохранить в целости верфи и все оружейное производство. Наши люди в городе имеются, помогут, а сил у царя там немного, полк Рыкмана сформированный для охраны Воронежского Адмиралтейства, один новый солдатский полк и пара сотен драгун.

Поздеев явно удивился своему назначению и спросил:

— Доверяешь, атаман?

— Доверяю, — только и ответил тот.

— Любо! — поддержали назначение Поздеева все присутствующие.

Отец продолжил:

— Четвертая армия — десять тысяч сечевиков, которые должны взять Царицын. По слухам, в городе припаса продовольственного мало, так что если обложить его со всех сторон, то через месяц горожане сами сдачи попросят. Взяв этот город, мы блокируем Волгу, и получаем устойчивую связь с яицкими казаками да заволжскими ордами, которые можно нанимать в наше войско. После захвата Царицына на очереди — Астрахань, там еще тлеют угли от стрелецкого бунта. Походным атаманом станет Лукьян Хохол.

— Любо!

— Пятая армия — десять тысяч беглых, и как подкрепление для стойкости, две тысячи казаков из голутвенных и сиромашных. Самая голь, которая еще помнит, каково это рабом быть и которая знает, что помещики с людьми творят. Походным атаманом в это войско назначается — Семен Драный. Задача Пятой армии — двигаться вверх по Медведице и Хопру в сторону Тамбова и Саратова. Сманивать всех недовольных на Дон и Кубань для заселения пустынных земель и поднимать крестьян против царя.

И это назначение поддержали старшины. Хоть военными талантами Семен Драный и не блистал, но зато, сам поднявшийся в атаманы из беглых холопов, он очень хорошо понимал крестьян и посадских людей. Единственная проблема, которая наметилась, это то, что некоторым не понравилась идея Булавина притащить на Дон крестьян, но пока, такие люди явного недовольства не выказывали.

— Кроме того, — продолжил войсковой атаман, — есть еще и Шестая армия, казаки Максима Кумшацкого, прорывающиеся к нам на соединение с севера. Пока, про них мало что известно, но думаю, что они все одно вернутся на родные берега Тихого Дона.

Кондрат оглянулся на полковника Лоскута, тот снова привстал и объявил следующий вопрос:

— Атаманы-молодцы, требуется выбрать человека отвечающего за весь наш тыл и снабжение армий.

Старшины и атаманы недоуменно переглянулись — не было ранее такой должности в Войске, но поскольку в царской армии многие уже послужили, то знали, чем такой человек должен заниматься.

— Фролова Василия, — выкрикнул один.

— Сурова Степана, — раздался второй голос.

Завязалась перепалка, но всех остановил Булавин и сказал:

— Предлагаю Зерщикова Илью Григорьевича.

— Да ты что, Кондрат!? — вскочил с места Поздеев. — Он же с Максимовым против тебя злоумышлял.

— Да, так и есть, — поддержали старшину сразу несколько голосов.

Булавин поднял атаманскую булаву, и все затихли.

— Зерщиков не подведет, человек он понятливый и вскоре разберется, что к чему. А дабы сомнений в нем не было, то люди полковника Лоскута за ним присмотрят.

В конце концов, после жаркого спора, с выбором войскового атамана, хоть и со скрипом, но все же согласились.

— Третий вопрос, и на сегодня последний, — провозгласил Лоскут. — Что делать с изменниками казацкого дела? И не стоит ли кого-то помиловать?

С этим вопросом разобрались быстро. Допрос предателей, а затем смерть через отрубание головы саблей за городской стеной.

Такими были основные вопросы, решенные Советом Атаманов, в первый же день после занятия Черкасска силами восставших казаков. Собравшиеся расходились, и только Василий Поздеев несколько задержался. Он хотел один на один о чем-то переговорить с отцом, но полковник Лоскут хлопнул его по плечу и сказал: