Брат-чародей
Шрифт:
Очень скоро плясунья вернулась с хорошей вестью:
— Его там нет.
Чувство облегчения, правда, подержалось всего несколько мгновений, ибо росшая как на дрожжах тревога, похоже, не собиралась делиться местом ни с кем другим.
Можно туда идти.
Чтобы встретиться сним.
— Светлые звёзды!… - против воли выдохнула Гражена.
— Да что же это с тобой?!
– не на шутку встревожилась Дженева. — Тебя трясёт, как невесту перед свадьбой.
Простонародная поговорка попала точно в яблочко. Невеста сдавленно всхлипнула:
— А если я и есть — перед свадьбой?
Неожиданное признание почти вернуло Гражене такое долгожданное спокойствие. Теперь
И она приняла решение.
— Идём со мной. Я расскажу, — и настойчиво повторила. — Пойдём!
Время завтрака давно прошло, послеполуденный час обеда ещё не наступил и посетителей на площадке под навесом, где сиживали любители поесть на свежем воздухе, было мало. Девушки заказали у немолодой служанки с добрыми глазами что-то из еды и, не сговариваясь, выбрали местечко возле перегородки, которая почти закрывала их от посторонних глаз. Щелей в ней, впрочем, вполне хватало для должного обзора местности.
— Подождём здесь. Отсюда мы увидим всех, кто войдёт на постоялый двор, — повторила Дженева.
— А также всех, кто выйдет оттуда — если он вдруг пришёл на встречу раньше, — добавила она, не дожидаясь, пока заволновавшаяся Гражена сформулирует своё возражение. — Тогда я схожу за ним. Если ты скажешь, кого искать.
— Это… это… — Гражена закашлялась.
— Это Тэиршен. Да?
Нисколько не удивившись точности догадки, Гражена мужественно кивнула, — заодно не заметив и того, что Дженева вдруг закусила губу и как-то сжалась.
— Ох-х… Расскажи, пожалуйста, что вы задумали.
Медленно и сбивчиво Гражена начала свой рассказ и, подбадриваемая и направляемая Дженевой, поведала историю, скучноватую для чужих ушей и нестерпимо прекрасную для тех, кто волею судеб играет в ней главную роль.
Всё началось случайной встречей на празднике щедрого солнца. Если честно, они даже не сразу узнали друг друга — и тем более не сразу обменялись первыми, ничего не значащими фразами. Она промолчала об их общей памяти, и он не говорил, но что-то было в его взгляде… Он пригласил её на танец… Хорошо, а дальше? — осторожно подтолкнула её Дженева. Дальше?… Когда все расходились, он прошептал ей "Завтра в полдень… Возле разбитой молнией сосны". Она ничего не ответила! Но пришла. Место встречи было выбрано удачно — и уединённое, и до оживлённой дороги рукой подать. Она пришла, хотя очень боялась. Боялась — и вместе с тем была так рада… Ага, хорошо, а он пришёл?… Да, пришёл. И… и потом тоже приходил. А потом что-то заподозрил Трене! И они не могли больше встречаться! И тогда он прислал письмо… В котором предложил пожениться…
— Понимаешь, мой отец никогда бы не согласился на это. Он терпеть не может всю их семью. А вот отец Тэиршена вряд ли был бы против. Он ведь ещё, когда мы были маленькими, хотел породниться с нами.
— То есть Тэиршен предложил тебе провести свадебный обряд только в их семье?
— Нет, — запнулась Гражена. — Он сказал, что…
— Сказал? Значит, вы потом опять встречались?
— Да, когда я узнала, что отец сватает мне какого-то родственника лорда Велижея, мы снова увиделись… Знаешь, Тэиршен так настаивал, чтобы мы объявили друг друга мужем и женой как можно скорее, — мечтательно прошептала Гражена.
— Подожди, но почему вы тогда встречаетесь здесь, а не в усадьбе Эрниверна? Ведь его отец не против, так?
Гражена задумалась.
— Тэиршен… он сказал, что не хочет неравной свадьбы. И раз моей семьи на ней не будет, то тогда и он будет один, без своих родных.
— И вы договорились объявить себя супругами на ярмарочной площади, как безродные бродяги? — удивленно подняла брови Дженева.
Гражена опустила глаза.
Наступило
молчание.На почти опустевшей к полудню улице изредка показывались прохожие. Порывы ветра крутили пыль и гоняли соломенную труху.
Дженева резко бросила стучать пальцами по плохо вычищенной столешнице.
— Ну тогда и я расскажу. Да…
— О чём? — непонимающе нахмурилась Гражена.
— Подожди, не сбивай меня. Сейчас всё узнаешь, — она глубоко вздохнула, словно набираясь сил. — Мы приехали в Астагру до рассвета. Жоани очень хотел попасть на эту ярмарку, и мы спешили… Ехали всю ночь. Наши пошли готовить сцену для представления, а меня оставили стеречь фургон. Я сидела внутри и очень старалась не заснуть.
— Слушай, о чём это ты?
— Да не перебивай же… И вот, к нашей повозке подошли двое мужчин. Я услышала их голоса. По-моему, они не хотели, чтобы кто-то подслушал их разговор, и укрылись за фургоном, — хмыкнула рассказчица. — Один из них объяснял другому, что он должен делать. Нанять какую-то голытьбу для того, чтобы они осмеяли одну… дуру. Так он сказал. Тот предложил "сварить ещё и овощное рагу". Первый согласился — "несколько метко брошенных гнилых морковок ей не повредят".
— О чём это ты?… - сипло выдохнула Гражена. Неприятное предчувствие кольнуло её прямо в сердце.
— Из их разговора я поняла, что сегодня на ярмарочной площади двое молодых будут брать друг друга в супруги. Точнее, что жених… вместо своей клятвы… в общем, он и не собирается брать её в жёны. И, словно и этого для той девушки было бы мало, для неё ещё нанимаются подонки насмеяться над её обидой! — Дженева ударила раскрытой ладонью по столу. И отвела заблестевшие глаза от побелевшего лица Гражены.
— Ты думаешь… это… для меня?
Дженева рассерженно тряхнула головой.
— Не знаю! Он не назвал имени невесты. И его самого я тоже не знаю. Седой, невысокий. Голос — властный и низкий. Второй звал его только "мой господин". Но это не всё… Во время разговора к ним подошёл ещё один человек. Он что-то сказал — я не расслышала — и быстро ушёл. Но я хорошо рассмотрела его.
Дженева замолчала
— И?…
— Помнишь, я говорила тебе, что сегодня как раз вспоминала наши игры? Так вот, вспоминала я их потому, что своей походкой вразвалочку он напомнил мне Тэиршена!
…Усадьба Трене Гордого стояла в низине и весной, когда таяли снега, все дорожки вокруг неё надолго превращались в грязное месиво. Поэтому по ним невесть когда разбросали обломки каменных плит, отстоявшие друг от друга не дальше одного шага. Точнее — взрослого шага, а если детского, то прыжка. Впрочем, Гражене так даже больше нравилось: к примеру, можно было представить себе, что это плывущие по реке льдины, а ей надо добраться на другой берег, не замочив ног. И было здорово прыгать с льдины на льдину, — пока однажды какая-то каменюка не подвела её. Может быть, её недавно бросили на дорожку и ещё не успели впечатать в землю, а может, ручеёк талой воды прокопал под ней ямку — кто знает? — но Гражена всем телом запомнила липкое ощущение наглого обмана: то, что всегда было устойчивым и надёжным, вдруг легко поехало у неё под ногами, перестав быть опорой…
И вот сейчас ужас ускользающего из-под ног мира вновь с головой накрыл Гражену.
И, впрочем, так же быстро схлынул.
Честно говоря, если бы её нервы уже не были взвинчены сегодняшним тревожным ожиданием, присущая дочери барона Трене Гордого уверенность в себе не позволила ей бы всерьёз примерить роль брошенной невесты — и, тем более, представить себя мишенью для оскорблений черни.
Это совершенно невозможно! И он никогда на это не пойдёт!
Гражена расправила некстати поникшие плечи и гордо посмотрела на плясунью.