Браслет
Шрифт:
– Свинья ты, вот что!
– не выдержала она.
– Не чавкай!
Он скорчил обиженную мордочку и заявил:
– Я буду жаловаться!
– Кому?
Лори повёл глазами в мою сторону:
– А вот ему!
Мы с Настей изумлённо переглянулись и расхохотались.
– Вот штучка!
Поняв, что инцидент исчерпан, Лори, довольный своей выходкой, вновь вернулся к прерванному занятию. Правда, критика подействовала, и он занимался
Я положил ложку на стол и ласково окликнул её:
– Настенька, что с тобой?
– Ты знаешь...
– сказала она, томно прикрыв глаза.
– Мне никто никогда не дарил цветов... Я и не думала, что это так приятно...
– А как же...
– Я боялся нарушить очарование момента.
– Ты сама?..
– Что?..
– Взгляд её прояснился.
– Ты это сама готовила?
– тут же нашёлся я.
– А... Да. Может, тебе ещё?
– Не откажусь!
– с готовностью отозвался я.
– А ты почему не ешь? Такая вещь!
Видимо, похвала ей была приятна. Наливая мне вторую порцию, она лукаво заметила:
– Я же говорила, что вы с Лори - сладкоежки!
Лори возразил, вытирая лапой мордочку:
– А это и не сладкое!
– Тут он "отмочил" очередную свою выходку: стал вытирать испачканные супом лапы о свои мохнатые уши!
Настя нахмурилась:
– Это что ещё такое?
Но тот только отмахнулся:
– У нас без церемоний! Да и вообще, - добавил он, тяжело сползая с кресла и направляясь в свою резиденцию, - уши надо периодически смазывать, чтоб хорошо слышали!
– А сказать-то что надо?
Лори всем телом повернулся к нам и, осеняя нас крестным знамением, назидательно прошелестел:
– Ешьте на здоровье, дети мои!
И мигом исчез за дверью.
Я прыснул в тарелку:
– Юмор у него, конечно, своеобразный!
Настя покачала головой:
– Нахал он своеобразный!
Из-за двери послышался шум: стрельба, крики, визг тормозов. Я насторожился:
– Телевизор?
– Видик, - поморщилась она, делая небрежный жест.
– Любимая его форма времяпрепровождения. Безвылазно сидит и целыми днями крутит кассету за кассетой.
– Да ну?
– поразился я.
– У вас и видео есть?
– Надо заметить, что в то время это было большой редкостью.
– Это не у меня. У Лори. Лично я к нему равнодушна. Я люблю книги читать, вязать, шить, готовить. А это, - она опять пренебрежительно кивнула на дверь, откуда раздавались истошные вопли, - зряшная потеря времени. Так ведь за уши не оттянешь!
Я улыбнулся, вспомнив слова Игоря об осле и рае.
– Поесть, однако, он не забывает!
– Уж чего-чего, а поесть-то он любит. Правда на
сладкое больше налегает. Даже не знаю, вредит ли он этим себе? Животное ведь не наше, не земное, так и не разобрать. Но уверяет, что без конфет и, вообще, без сладостей жить не может.– Животное?
– удивился я.
– А я так и понял, что это представитель цивилизации... этой, как её?.. Биэлы?
– Да какая там цивилизация!
– Настя даже рассмеялась.
– Это самая обычная зверушка из породы ленивцев. Там их - пруд пруди! Да, не спорю, они очень способные к обучению. Вот я с ним и занималась, пока он телевизор не увидел. Дальше его образование пошло своим путём. А уж когда дедуля ему в Японии видик достал, он перестал вообще что-нибудь умное воспринимать. Во, слышишь?
Из-за двери доносились ожесточённые крики вперемежку со звонкими ударами.
– Сплошной мордобой!
– возмутилась она.
– Смотрит одни боевики. И говорит при этом, что они ему кровь согревают. Лори!
– не выдержала она.
– Сделай потише!
Полуоткрытая дверь в соседнюю комнату попросту захлопнулась.
– А как же его рассказ об их цивилизации, идущей своей дорогой, не похожей на нашу?
– спросил я.
– Ты больше его слушай!
– улыбнулась Настя.
– Он тебе ещё и не то наплетёт. Например, с точки зрения муравья, они тоже идут своей дорогой. Но ты же этого не скажешь?
– Вот оно что!
– разочарованно протянул я.
– А я-то уши развесил!
– Я повертел ложку в руке и заметил с усмешкой: - Однако, надо отдать ему должное, - язык подвешен у него хорошо. Порой он меня в тупик ставит.
– Наглость, - молвила Настя, - ещё не свидетельство ума. Для этого надо и кое-что вот здесь иметь, - она легонько постучала ложкой себе по лбу.
– А у него всего лишь хорошие лингвистические способности. Что-то вроде попугая, только организация мозга посложнее будет. Если допускать на их планете наличие цивилизации, то только в самом зачаточном состоянии. Предпосылки для этого имеются. Но для того, чтобы развивался разум, нужны трудности, борьба за существование. А у них там и врагов-то нет, кроме растений. Какое уж тут развитие? Так что всё, что он тебе тут понарассказывал, это смесь его снобизма и телевизионных фантазий. Сам создал теорию и носится с нею, как с писаной торбой. К тому же - смех, да и только!
– готовится стать Мессией на своей планете. Ты при случае заведи с ним об этом разговор.
Занятый своими мыслями, её последнее замечание я пропустил мимо ушей. А зря. Мог бы избежать больших неприятностей.
– Так ты что же, хочешь сказать, что цивилизаций во Вселенной - раз, два и обчёлся?
– Вовсе нет! Космос сравнительно густо заселён. Я своими глазами видела многие миры. Дед показывал...
– По её лицу вновь мелькнула как бы судорога. Но только на мгновение.
– Да и на Луне работа вовсю идёт.
– Я видел.
– Ты уже и там побывал?
– искренне удивилась она.
– Расскажи мне, что ты там видел?
Я рассказал. И о тапочках, и о "наседках", несущих "яйца". И о том, что мне по этому поводу объяснил браслет.
– Кстати, - я вовсе не желал бередить её рану, но это вырвалось само собой: - Дед мне ничего не говорил о том, что браслет прекрасный собеседник. Это для меня явилось полной неожиданностью.
– Он просто не успел, - вздохнула Настя.
– К тому же, всех его возможностей дед и сам, по-моему не знал. Это тебе самому ещё предстоит выяснять. Машина очень сложная. А в какой форме ты с ним общаешься?