Чтение онлайн

– Результат... чего?
– всхлипнула Настя, насторожённо косясь через плечо деда на экран.

– Результат их деятельности. Они так любовно обсосут мои косточки, что я ничего и не почувствую.

– Де-да!!!
– брезгливо дёрнулась Настя и сердито плюхнулась в кресло.
– Как ты можешь так... шутить?!!

Она судорожно вздохнула и уронила голову на колени, обхватив её руками.

– Ладно, детки, - он погладил Настю по голове и взглянул на часы.
– Пришла минуточка.
– Он повернулся ко мне: - Сейчас я передам

тебе браслет, а ты сразу же откроешь проход на ту сторону. Откроешь буквально на секунду. Ровно настолько, чтобы я успел пройти. И сразу же закроешь. Не медли. Видишь вон те ленточки и полоску, что снуют между ветвями в воздухе? Это отъявленные проныры. Зазеваешься - и выкурить их отсюда будет довольно сложно. Ты всё понял?
– строго спросил он.

Я молча тряс головой, выражая полную покорность и согласие.

Дед критически оглядел нас:

– М-да... Состояние, конечно, у вас... Ну-ка, повтори, что ты скажешь, как только браслет окажется на твоей руке?

– "Сезам, откройся!" - не моргнув, выдал я.

– И всё?
– нехорошо прищурился дед.

– Ну, и это... "Сезам, закройся!" - смущённо промямлил я.

– Вот этого я и боялся, - цыкнул дед недовольно.
– Запомни: обе команды должны последовать друг за другом буквально сразу же, лишь только я переступлю порог!

– Понятно...

– Понятно тебе...
– ворчливо передразнил он. Потом вздохнул, окинул долгим взглядом, как бы прощаясь, своё жилище, наклонился, чмокнул Настю в макушку, потрепал задумчиво её по волосам и сказал: - Давай руку!

Эта команда относилась ко мне.

Я подскочил и с готовностью протянул ему правую руку.

– Да не ту!
– поморщился дед.
– Левую. Так удобнее, - пояснил он, встретив мой недоумённый взгляд.
– На правой мешать будет. Да и поберечь машинку не мешает. Другую такую в магазине не купишь!

Я беспрекословно подал ему другую руку, сильно мандражируя. Он стянул "ремешок" со своей руки и ловко набросил на мою. При этом изображение на экране исчезло и появилось вновь. Браслет плотно, но не сильно, обхватил моё запястье.

Я сильно вздрогнул: всё моё тело, от лысины до самых дальних закоулочков, пронзили микроскопические молнии. Это оказалось не столько неприятным, сколько неожиданным.

– Ничего-ничего...
– услышал я внезапно изменившийся голос деда.
– Это адаптация... Браслет вживается... в твой... организм...
– Он тяжело ронял слова.

Я поднял на него глаза. Усы его печально повисли, глаза глубоко запали и вокруг них появились страшные чёрные круги. На меня смотрела сама смерть. От борзой стати деда не осталось и следа. Он сильно сгорбился, как под непосильной ношей, и едва стоял на заметно дрожавших ногах.

– Что... хорош?..
– мрачно усмехнулся он и медленно отвернулся к экрану.
– Ну, давай... что ли?..
– с усилием прохрипел он.

Настя, вжавшись в кресло, широко раскрытыми от ужаса глазами наблюдала за происходящим.

– Сезам, откройся!
– севшим голосом сказал я.

В лицо ударило парным свинарником. Я чуть не задохнулся от ужасной вони.

"Господи!
–

в испуге подумал я.
– Какая мерзость!"

Пока я в прострации оценивал парфюмерные достоинства аммиачной атмосферы Биэлы, дед переступил через край экрана. Он сделал всего один шаг - и это всё, на что хватило его угасающих сил. Ноги его подкосились, он упал на колени, но дальнейшему его продвижению к поверхности планеты воспрепятствовали "заботливые" обитатели местных джунглей: мощный бросок хищных щупалец - и хилое тельце деда, взмыв над зарослями кровожадных аборигенов, мгновенно исчезло из поля нашего зрения.

"И это называется ласковое усыпление?!" - ужаснулся я.

Хоть я и обещал деду не зевать, всё же замешкался на секунду-другую: очень уж страшным было зрелище. Этим воспользовалась какая-то вёрткая тварь, оказавшаяся вовсе не одной из тех полосатых лент, что мельтешили на небольшой высоте и о которых предупреждал дед. Наша гостья походила на засохший корешок молодого деревца, да и вынырнула она прямо из-под почвы, которая больше напоминала заплесневелые опилки, нежели землю в нашем понимании.

Она тут же переметнулась на нашу сторону и с аппетитом вцепилась в Настину ногу.

– Сезам! Закройся!!!
– в ужасе выкрикнул я и кинулся на помощь девушке.

Но я не успел: меня попросту опередили. Из-под моего кресла метнулась коричневая тень и пострадавшую ногу облапили огромные уши Лори. Послышался громкий "чвак!" и непрошеной гостьи не стало. Спаситель с победным видом зыркнул на меня своими глазищами и вскарабкался на кресло. Потом лениво развалился на нём и со вздохом заявил:

– Земные сладости всё-таки лучше!

Ему никто не ответил. Настя с отрешённым видом сидела на краешке кресла и по её щекам текли слёзы. К моему удивлению это маленькое происшествие оставило её совершенно безучастной.

Что же до меня, то я, невзирая на мучительные приступы совести, напряжённо прислушивался к тому, что творилось внутри меня. И там было к чему прислушиваться! Тело моё наливалось энергией, как переспелый плод. Казалось, что я вот-вот лопну и из меня во все стороны брызнет лучистая энергия! Сердце стучало ровно и уверенно, мощными толчками сотрясая всё моё существо.

И радость. Вовсе неуместная сейчас радость распирала меня. Хотелось петь и смеяться, дурачиться и любить всех и вся! Нечто подобное я испытывал во время работы над картиной, когда меня посещало вдохновение. Однако тогда его хватало ненадолго, всего на несколько минут, после него оставался лишь след приятных воспоминаний. А сейчас я гудел, как перегруженный трансформатор, и чувствовал в себе небывалый прилив сил. Не только физических, что было неудивительно, памятуя о том, что мне понарассказывал дед, но и сил духовных. И присутствовало твёрдое убеждение, что хватит их очень и очень надолго.

Но стоило мне взглянуть на убитую горем Настю, как становилось ужасно стыдно. Мне бы сейчас посочувствовать, сказать что-нибудь ласковое, или, хотя бы, ободряющее, но в голову ничего такого не приходило: избыток энергии пьянил.

Однако я решил попытаться.

– Настя...
– тихо позвал я, но она в ответ только дёрнула плечом: отвяжись, мол.

Ну и что прикажете делать?

Не так себе я всё представлял. Совсем не так.