Браслет
Шрифт:
– Итак, - как ни в чём ни бывало, продолжил дед, - отсюда хорошо видна вся Земля. Командуйте парадом!
Я непонимающе уставился на него.
– Выбирайте!
– пояснил он.
– Куда бы вам хотелось?
Вопрос, конечно, интересный. Сегодняшний вечер принёс мне столько впечатлений, сколько я за все свои двадцать два и малой доли не получал. Мозги мои потихонечку заклинивали. О каком там выборе могла идти речь? Я на это уже не был способен. Поэтому я пожал плечами и жалобно спросил:
– Может, вы сами?..
Тот деловито кивнул:
–
– обратился дед к экрану.
– Нью-Йорк! Там сейчас день, - пояснил он мне.
Я невольно напрягся, ожидая, что мы сейчас в бешеном полёте ухнем в бездну, но я ошибся: на экране просто сменилась картинка. Комнату мгновенно заполнил шум - мы оказались посреди улицы крупного города. По бокам её вздымались железобетонные массы небоскрёбов. Улица напоминала горное ущелье, только вместо реки, бегущей по её дну, сосредоточенно гудел автомобильный поток, расцвеченный радужными цветами рекламных диковин. По тротуару, чуть в стороне от нас, текло в обе стороны море народу! Суета сует!
– Тихо!
– сказал дед. Тут же лавина звуков оборвалась и в комнате воцарилась благодатная тишина. Осталось только изображение.
– Ну как? поинтересовался дед.
– Прогуляться по магазинам не желаете?
Я выпучил глаза:
– Это как?! Вы же говорили, что это одна только видимость. Да я и сам в этом убедился...
– Я потёр ещё саднившее колено.
Дед хехекнул:
– Дык в том-то весь и фокус! Без нужды изображение остаётся изображением. Но стоит произнести кодовые слова, как дверь на ту сторону откроется.
– Он испытующе посмотрел на меня: - Ну что, идём?
Я с сомнением заглянул через край экрана вниз: мы висели над дорогой в нескольких метрах.
– Шею не свернём? Высоковато...
Дед рассыпался трескучим смехом:
– Да разве это проблема?
– и распорядился: - Ну-к, милок, опустись пониже! И давай правее... Вот так. Хватит!
Дорога с мелькавшими по ней автомобилями и монстроподобными автобусами ушла в сторону, на долю секунды мы зависли над тротуаром и опустились в самую гущу народа.
– Медленно вперёд!
– опять подал голос дед и пояснил: - Выберем место поукромнее, чтобы не привлекать ничьёго внимания.
Чудно было смотреть: люди, шедшие нам навстречу, едва достигнув плоскости экрана, бесследно растворялись и наоборот, из ничего возникали те, кто нас обгонял. Мы, этакой бесплотной массой, медленно продвигались сквозь толпу.
– Теперь вправо!
– дед заметил какой-то закоулок между двумя магазинами и направил движение нашего необычного "дилижанса" прямо в его раскрытые ворота.
За ними оказался небольшой двор, перегороженный длиннющим рефрижератором. Движок его надсадно тарахтел - это было заметно по клубам сизого дыма, исторгаемого из-под его низкого брюха. На другом конце рефрижератора трудились грузчики в комбинезонах, заполняя его бездонное нутро разноформатными коробками, на которых живого места не было от разноцветных наклеек.
– Вот здесь мы и высадимся, - сказал дед, вставая с кресла.
– Теперь надо сказать кодовые слова.
– Он поднял указательный палец, призывая ко вниманию: - "Сезам, откройся!"
"Шехерезада в полный рост!" - пронеслось в голове.
В лицо ударил тёплый воздух, пропитанный запахом бензина, асфальта и ещё чего-то, по-моему,
свежей рыбы. Шум улицы сюда едва доносился, заглушаемый двигателем рефрижератора.– Ну-ка, быстренько вперёд!
– скомандовал дед и первым ступил на асфальтовое покрытие по ту сторону светящейся кромки экрана, которое теперь находилось на одном уровне с полом квартиры.
Следом за ним выпорхнула Настя и протянула мне руку:
– Ну! Смелее!
Осторожно ступая и всё ещё не веря своим глазам, настолько это было нереально, вышел и я. Позади раздался тихий "фук!", как будто кто-то вздохнул. Я оглянулся: вся обстановка дедовой квартиры растаяла без следа. Чтобы убедиться в реальности окружающего, я прикоснулся к железному контейнеру, оказавшемуся рядом с нами и служившему, видимо, для мусора. Рука встретила нормальное сопротивление металлической поверхности. Всё было осязаемо и реально.
Дед с Настей, улыбаясь, наблюдали за мной.
– Вы всё ещё сомневаетесь, молодой человек?
– хехекнул дед, заглядывая мне в глаза.
– Да-да! Мы - в Америке! В самом сердце Нью-Йорка! Идёмте, вы сами во всём убедитесь!
Он взял меня под руку с одной стороны, Настя - с другой, и они поволокли меня к выходу со двора.
– Хэй, ю!
– окликнули нас сзади.
Мы оглянулись и увидели приближавшегося к нам парня лет двадцати пяти в таком же комбинезоне, что и у грузчиков. Его рост и ширина плеч внушали невольное уважение. Видимо, наша живописная компания вызывала определённые ассоциации, поскольку, не доходя ещё нескольких шагов, он что-то строго спросил. И без переводчика было ясно, что его интересовало, чего это мы здесь околачиваемся?
Неожиданно для меня дед бойко залопотал по-английски, иногда указывая на меня. Парень недоверчиво оглядел сначала меня, потом взгляд его задержался на фигурке Насти и, наконец, махнув куда-то рукой, удалился, невольно бормоча себе под нос.
– Что вы ему сказали?
– поинтересовался я.
– Спросил, где здесь туалет, - невозмутимо отозвался дед, волоча меня за собой.
Мы влились в толпу, движущуюся по тротуару в обе стороны. Шум стоял ужасный! Или это мне казалось после тишины дедовой квартиры? Не знаю. Во всяком случае, чувствовал я себя в этом море людей, мягко говоря, не совсем уютно. Чего, однако, не мог сказать о своих спутниках. Они уверенно свернули направо и потащили меня за собой, определённо имея какую-то цель. Я послушно переставлял ноги, растерянно оглядываясь по сторонам. Чувства мои можно было сравнить разве что с карасём, жившим дотоле в тихом, маленьком, заросшем тиной пруду, и вдруг очутившимся в гигантском океаническом аквариуме, населённом диковинными тварями и растениями. Рекламное, автомобильное и архитектурное великолепие подавляло мой разум, привыкший жить мелкими масштабами. Случись мне оказаться здесь одному, и я не уверен, что смог бы приспособиться к этому безумно стремительному миру. Городок, где я до сих пор обитал, совсем не походил на это цивилизованное безобразие.
Из состояния шока меня вывел голос деда, терзавшего моё плечо.
– А?
– очнулся я.
– Зайдём?
– видимо, не первый раз повторил он свой вопрос, указывая на стекляную дверь какого-то магазина.
Я поднял глаза кверху, чтобы прочитать его вывеску, но - увы!
– мои познания в английском оставляли желать много лучшего.
– А что здесь?
Вместо ответа дед, загадочно улыбаясь, толкнул дверь магазина: