Бойфренд
Шрифт:
Гретхен замечает, что я нервничаю, и гладит меня по спине.
– Ты в порядке? – шепчет она.
– Угу, – выдавливаю я.
Гретхен рисует круги на моей спине, пока я пытаюсь взять дыхание под контроль. Но это трудно. Я просто продолжаю думать о Бонни в том гробу. Мёртвой – навсегда. Разлагающейся в земле.
Со мной этого не случится. Я не позволю.
Никогда.
Глава 19
Том.
До…
Когда
Я почти разворачиваюсь и ухожу домой. Присутствие нескольких полицейских машин вряд ли сулит что–то хорошее. Я трогаю живот, который в основном уже зажил после того, как отец чуть не проткнул меня кочергой.
Слаг прислонился к стене школы, торопливо затушив сигарету кроссовком при виде начальника полиции. Хотя полицейским, кажется, совершенно наплевать на пару курящих подростков.
– Эй, Слаг. – Я подбегаю к своему лучшему другу, зная, что он наверняка в курсе происходящего. Он всегда в курсе. – Что тут делают полицейские?
По лицу Слага расползается ухмылка. У него на самом уголке губ выскочил злобного вида прыщ.
– Ты не слышал? Нашли Брэнди Хили.
– А? То есть она вернулась домой?
– Нет, нашли её тело. – Он смеётся, глядя на моё лицо. – Похоже, она всё–таки не сбежала.
Мне кажется, что я сейчас задохнусь. Они нашли Брэнди. Это значит…
– Её закопали в лесу, всего в получасе езды отсюда, – говорит он. – Из–за снега зимой никто не нашёл её раньше. Похоже, какая–то женщина выгуливала собаку, и та откопала тело.
Я прислоняюсь к стене школы, впервые в жизни жалея, что не курю, как Слаг, потому что сигарета сейчас действительно была бы кстати.
– Это… ужасно.
Слаг кивает.
– И я подслушал, что они думают, будто тот, кто это сделал, сначала пытал её, прежде чем убить. То есть, её действительно заставили страдать.
– Господи.
– Некоторые люди действительно больны, – говорит Слаг, хотя в его голосе звучит почти ликование. – Эй, ты ведь знал её довольно хорошо, да, Том?
Я сглатываю воздух.
– Не очень.
– Да ладно, знал. Ты же с ней занимался, да?
– Едва. Она даже половину занятий не появлялась.
– Блин. – Слаг качает головой. – Будь я на твоём месте, я бы не смог удержать руки при себе. Она же была горячая штучка, знаешь? – Он смеётся. – Хотя теперь уже не очень.
Мои руки сжимаются в кулаки – мне не нравится, как он говорит о Брэнди.
– Не говори о ней так.
Он смотрит на меня с удивлением.
– В чём проблема, Том?
Я качаю головой. Я больше не хочу говорить о Брэнди вообще, хотя у меня плохое предчувствие, что только об этом сегодня и будут говорить все. А если кто–то узнает, что я…
– Том!
Это голос Дейзи. Она бежит ко мне, её лицо исчерчено слезами. Прежде чем я понимаю, что происходит, она бросается мне в объятия, цепляясь за меня. Я отгоняю все тёмные мысли и сосредотачиваюсь на том, чтобы утешить Дейзи.
– Это так ужасно, – бормочет Дейзи, – то, что они сделали с Брэнди…
Естественно, Элисон следует за ней по пятам. Пока
я держу Дейзи в объятиях и глажу её золотистые волосы, Элисон пристально смотрит на меня. Её выражение лица трудно разобрать, но её тонкие губы сжаты в прямую линию. На днях, на ярмарке здоровья, она упомянула, что я занимался с Брэнди.Но это не секрет.
И ничего страшного в этом нет.
– Мой отец сказал, что он выяснит, кто это с ней сделал, – всхлипывает Дейзи в мою футболку.
– У них есть подозреваемые? – спрашивает Слаг.
Элисон не перестаёт смотреть на меня, и это вызывает у меня мурашки по коже.
– Дейзи, разве ты не говорила, что твой отец сказал тебе, что он почти уверен, что убийца – ученик этой школы?
– Так он и сказал, – подтверждает Дейзи. – Поэтому полиция будет опрашивать всех, не знают ли они чего–нибудь.
Мысль о допросе у полицейского вызывает у меня желание вырвать. А если ему не понравится то, что я скажу…
– Ты проводишь меня сегодня домой, Том? – тихо спрашивает Дейзи. – Я знаю, у тебя занятия, но…
– Я отменю их.
– Правда?
Я киваю. Парень, с которым я сегодня занимаюсь, и сам бы с радостью прогулял – это его мама платит мне. И кто знает? К тому времени, как прозвенит последний звонок, меня вполне могут вывести из школы в наручниках.
Глава 20
Очевидно, я довольно низко в списке тех, кто знал Брэнди Хили.
Я провёл всё утро в школе, слушая, как по громкой связи называют имена. Первые двадцать имён или около того – друзья Брэнди. Их у неё действительно было много. Затем некоторые парни из нашего класса, которых видели целующимися с Брэнди в то или иное время.
К тому моменту, как я слышу имя Томас Брюэр по громкой связи, уже позднее утро, и я довёл себя до полной паники. Я так напуган, что едва могу подняться с места, и чуть не спотыкаюсь о собственные ноги по пути к двери.
– Ты в порядке, Том? – спрашивает миссис Энтони, наша учительница английского.
Прежде чем я успеваю ответить, парень с задней парты выпаливает:
– Он просто боится, что Дейзи подумает, будто он встречался с Брэнди на стороне.
И затем кучка придурков рядом с ним начинает смеяться. Если они считают это смешной шуткой, значит, никто не думает, что я с ней встречался. Так что, возможно, я зря накручиваю себя.
На пути от двери класса английского на третьем этаже до кабинета директора на первом мне почти удаётся убедить себя, что мне не о чем беспокоиться. Я тренирую уверенную, непринуждённую улыбку, которую планирую использовать, разговаривая с полицейским. Это не так уж важно. Они уже поговорили как минимум с двумя дюжинами ребят. Я всего лишь один из многих.
Но затем, когда я вижу шефа Дрисколла, сидящего в кабинете директора, его крупное тело втиснуто в деревянный стул, вся моя уверенность улетучивается. Я понятия не имел, что именно отец Дейзи будет меня допрашивать. Как бы я ни боялся своего отца, шеф полиции пугает меня гораздо больше. Допрос у шефа Дрисколла – мой самый страшный кошмар.