Бомба для пpедседателя
Шрифт:
Дорнброк отрицательно покачал головой.
– Нет, - ответил он.– Она ни в чем не виновата...
– Но...
– Послушай, сынок, я знаю твою доброту, ты унаследовал ее от матери, и это хорошо - человек должен быть добрым. Но я знаю твою твердость, это ты взял у меня. Я не боюсь, что, став мужем Суламифи, ты будешь рассказывать ей о нашем с тобой деле, а тебе пора начинать работать со мной - кроме тебя, у меня нет никого... Когда за секреты дела боятся руководители, это свидетельствует об их слабости или уязвимости в отправном звене. Нам с тобой ни того, ни другого бояться не приходится...
Он поднялся и, сгорбившись, медленно пошел к стеклянной двери. Он ждал, что Ганс окликнет его. Но сын молчал. Тогда он обернулся и сказал:
– Сынок, я не переживу этого... Дигон решит, что мы таким коварным образом хотим получить долю Суламифи... Пощади меня, сынок... И не ломай жизнь этой девушке... Она девушка? Что же ты молчишь, Ганс? Не надо так молчать, мальчик... Если мне скажут, что ради твоей жизни нужна моя, я буду счастлив отдать мою глупую жизнь... Разве ты не убежден в этом?
– А разве ты не убежден в том, что я отдам свою жизнь за тебя, папа?– глухо сказал Ганс.– Разве ты не убежден в этом?
...Домой в тот день Ганс не вернулся. Он провел ночь у какой-то рыжей старой проститутки возле вокзала, а наутро отправил телеграмму в Нью-Йорк. Телеграмма была короткой:
<Спасибо тебе за все, Сула. Не прилетай.
Ганс>.
<Статс-секретарю министерства экономики
Отто фон Нолмару
Мой дорогой Отто!
До меня дошли слухи, что ты отправляешь на этих днях группу
инженеров в Гонконг, Токио, Пекин, Тайбэй, Манилу. Верно ли это? Если
верно, то могу лишь поздравить тебя, а заодно и себя, твоего старого
друга, - это разумный шаг во всех отношениях. Зная твою занятость на
новом посту, мы не приглашали тебя на последние заседания
наблюдательного совета (я надеюсь, ты по-прежнему не считаешь себя
обремененным этой должностью?), а там у нас шла речь о серьезных
интересах концерна на Востоке.
Не счел ли бы ты возможным включить двух представителей от нас в
состав этой делегации? Думаю, ты поддержишь это мое предложение. В
случае, если делегация составлена из работников министерства, то тебе
не трудно будет принять на службу, хотя бы временно, тех людей,
которых мы подберем для этой миссии.
С лучшими пожеланиями
Фридрих Ф. Дорнброк
председатель наблюдательного совета.
12/VI 1966 г.>.
<Начальнику федеральной разведывательной
службы министраль-директору Гелену
Дорогой генерал!
Министерство экономики предложило мне отправить двух экспертов
на Восток в составе широкой и представительной делегации. О. фон
Нолмар из министерства экономики примет наши кандидатуры. Одного
человека я уже рекомендовал: это Г. Айсман. Вполне вероятно,
что Вамприходилось встречаться с ним по работе, это надежный человек,
обладающий широким диапазоном знаний; хотел бы просить Вас - в
неофициальном порядке - выделить знающего специалиста по Востоку,
который бы работал во время этой поездки с Айсманом. Думаю, что такой
<альянс> принесет нам равную пользу.
До сих пор сожалею, что в прошлую среду Вы не смогли быть у меня
на дне рождения Ганса. Он по-прежнему относится к Вам и Вашей
благородной работе с восхищением. Как, впрочем, и я.
С наилучшими пожеланиями
Ваш Фридрих Ф. Дорнброк,
председатель наблюдательного совета.
14.6.1966 г.>.
2
Айсман вытер пот со лба. Рубашка прилипла к телу, и трусы тоже были совершенно мокрые.
<Бауэр здесь был в самые холода, - подумал он, - иначе бы он не говорил, что здесь сносная жара. А при моей мнительности все время кажется, что промокли брюки и на них сзади выступило черное пятно. Слава богу, никто не знает о моей мнительности, на этом меня можно было бы сто раз поймать - так я боюсь показаться смешным. Если бы мне так же научиться скрывать свой страх перед полетами, тогда я мог бы считать себя лучшим лицедеем в Германии>.
– Скоро?– спросил Айсман.– Если мы еще десять минут просидим в этой раскаленной машине, я сойду с ума.
Представитель концерна по торговле с Азией Роберт Аусбург, глядя на мелькавшие мимо окон каучуковые плантации, ответил:
– Я дрался у Роммеля, там было почище.
– А я бывал на севере Норвегии, - озлился Айсман, - там льды. Что это за манера - козырять привычками? Вы знали, что мы прилетим, и могли бы купить для нас машину с кондиционером.
– Об этом мне ничего не было известно. Я получил телеграмму, в которой говорилось, что вы прилетаете. Откуда мне знать, что вы не переносите жары? Там ничего не было о машине...
Айсман переглянулся со своим помощником Вальтером, которого ему выделил Гелен, и, пожав плечами, чуть тронул пальцем висок.
<Какой-то сумасшедший, - подумал он.– Или совершенно развратился вдали от родины. Еще бы: постоянное влияние англичан. Одни здешние фильмы чего стоят - сплошная порнография и безответственная болтовня>.
– У тебя все готово?– спросил Айсман.
– Что именно?– по-прежнему не оборачиваясь, спросил Роберт.
– Я не вас. Вальтер, ты готов?
– Да, - ответил Вальтер и положил обе руки на плоский черный чемодан, лежавший у него на коленях. Он страдал от жары особенно тяжело, потому что вынужден был сидеть в пиджаке - под мышкой у него висел парабеллум. Сначала он попробовал затолкать его в задний карман брюк, но Айсман долго смеялся, посмотрев на Вальтера сзади: <Ты сошел с ума, он у тебя пропечатан сзади, как приговор суда>.
В чемоданчике, помимо диктофона, вмонтированного в ручку, было два шприца, несколько ампул с рибандотолуолом, лишающим человека воли на двадцать минут, и папка с фотокопиями ряда документов, полученных в свое время Дорнброком от Гиммлера - в ту ночь, когда рейхсфюрер готовился уйти в Азию и просматривал архивы своей восточной агентуры.